Топить в вине бушующее пламя печали 2.0 (СИ) - Priest P大

Лица людей исказили гримасы ужаса, но наваждение быстро рассеялось.

Лидер собравшихся сглотнул слюну и обратился к Сюань Цзи:

— Изнутри точно ничего не просочится? Что там такое? Отравляющие вещества... Это радиация или что-то в этом роде?

Сюань Цзи сунул орех под язык и торжественно произнес:

— Трудно сказать. Все зависит от ущерба, причиненного землетрясением. Пока что я не могу дать вам никаких гарантий.

— А в случае утечки...

— Мы организуем эвакуацию и надеемся, что вы будете сотрудничать с нами. Когда вернетесь, скажите соседям, что дорога перекрыта. Пусть едут в объезд. И следите за официальными новостями, — наставлял Сюань Цзи. — Мы будем сообщать вам о любых изменениях. Но, в любом случае, в целях безопасности, сюда лучше пока не ездить. Особенно пожилым, детям и тем, у кого слабое здоровье.

Звуки сюня стали резкими, ноты высокими. Казалось, даже музыка досадовала на собравшихся зевак. Кто знает, почудилось ли Сюань Цзи, но когда мелодия пронеслась мимо, толпа заметно поредела. Песня еще не закончилась, а пришедшие протестовать люди уже разбрелись кто куда, обсуждая, как бы поскорее вернуться домой и закупиться солью.

Когда все разошлись, мелодия заметно смягчилась, будто все те колоратуры, что 6так напугали толпу, были лишь ничего не значащими иллюзиями.

6 Колоратура (итал. coloratura — украшение) — совокупность орнаментальных приёмов в вокальной музыке, прежде всего в классической опере.

Внезапно все стихло. Лишившись объекта внимания, Сюань Цзи тут же переключился на Шэн Линъюаня, словно железные опилки, притянутые к магниту.

Стоя за линией заграждения, он вытащил сигарету, закурил и задумался. Неужели… Линъюань намеренно разогнал толпу, потому что ненавидел, когда вокруг него собиралось много народу?

От этой мимолетной идеи у Сюань Цзи вспотели ладони. Он поспешно вдохнул дым, и нехватка кислорода выбила из его головы последние мысли. Юноша заставил себя собраться: «О чем я только думаю? Должно быть он недоволен тем, как я веду дела?».

Перестав тешить себя иллюзиями, Сюань Цзи поймал себя на том, что он попросту не мог не думать о звуках сюня. Раз за разом прокручивая в голове услышанную мелодию, он смаковал ее, пытаясь найти в музыке скрытый смысл. В ней было все: радости и печали. В результате ревербератор промыл мозги и ему. Он готов был поверить в землетрясение, лишь бы снова услышать игру Шэн Линъюаня. Вот только в этот раз Его Величество исполнял не какую-нибудь народную песенку, это была торжественная музыка, звучавшая на церемониях жертвоприношения небу и земле. Любого, кто слышал ее, клонило в сон.

«Жертвоприношение небу и земле» одна из национальных церемоний. Но сюнь, на котором играл Его Величество, был сделан на скорую руку. С этой игрушкой даже легендарный император не смог бы предать величие ситуации. В исполнении Шэн Линъюаня мелодия больше напоминала похоронную. Единственное, что можно было понять, услышав ее, так это то, что игравший на сюне человек не уважал ни небо, ни землю. Казалось, он стремился высмеять богов. Это был великий, бессердечный, хитрый и безжалостный дьявол.

Сюань Цзи отпустил свое божественное сознание. Сигарета в его руках догорела, и музыка прекратилась. Юноша горько усмехнулся и повернулся в сторону кладбища.

Миазмы вызвали у людей проблемы с памятью. Их нужно было лишь слегка подтолкнуть, это бы не заняло много времени. Как только в общество просочилась информация об утечке с подземного арсенала ядовитых газов, местные службы тут же перекрыли дороги и установили запрещающие знаки, ожидая, пока Отдел восстановления не сделает официальное заявление. Это стало для них спасением, избавив от необходимости иметь дело с Главным управлением.

Закончив играть, Шэн Линъюань спокойно убрал сюнь и отправился к гробнице, ожидая Сюань Цзи. Почувствовал исходящий от юноши удушливый запах табака, Его Величество хотел было промолчать, но в итоге не сдержался и мягко посоветовал:

— Это яд. Тебе следует поменьше курить.

Сюань Цзи немедленно достал из кармана едва начатую пачку сигарет и сунул ее Ло Цуйцую.

Всюду следуя за своим боссом, Ло Цуйцуй только и ждал возможности покрасоваться. Но прежде, чем он успел хоть что-то сказать, ему в руки сунули сигареты. Какой смысл делиться табаком с представителем растительного класса? Но Ло Цуйцуй давно перестал быть стажером, он сражу же все понял. Это был намек на то, чтобы он ушел.

Презираемый всеми старик Ло был ранен в самое сердце. Держа в руках злосчастную пачку сигарет марки «Сяосе»7, он понуро опустил глаза и отошел в сторону, оставшись стоять в одиночестве.

7 小鞋 (xiǎoxié) — обр. ставить в затруднительное положение.

Сделав несколько шагов, Сюань Цзи замер. Его мысли резко изменили направление. Осознав, что натворил, юноша оглянулся на Ло Цуйцуя, но так никого и не увидел.

— Следуй за мной, — идущий впереди Шэн Линъюань махнул ему рукой и, не оглядываясь, с интересом произнес: — Только посмотри на эту раковину. Все это время она жила у меня под боком, в подразделении Цинпин. Какие богатства она скопила за эти годы.

Сюань Цзи молча последовал за ним. Его хаотично бившееся сердце внезапно сковало льдом. Юноша забеспокоился. Его тело было выковано в огне Чиюань, даже будь здесь ядовитый газ, какое ему было дело? Даже крысиный яд был для него чем-то вроде живительного супа*.

*Автору есть что сказать: так что не курите, если у вас нет особых способностей.

«Беспокойство» Его Величества было излишним, это больше напоминало показную вежливость.

Когда разбился «камень нирваны», в голове Сюань Цзи воцарился настоящий хаос. Он постоянно курил. Даже его коллеги это заметили, но Его Величество не стал бы тратить время на такие глупости. Так к чему все эти «светские беседы»? Сюань Цзи казалось, что после всего произошедшего Шэн Линъюань стал более осторожным и отчужденным... Он, наконец, дал волю своему деспотичному характеру, обернулся настоящим демоном и подобрал брошенную на краю Чиюань корону. Перед ним снова был владыка людей.

Сотрудники Управления по контролю за аномалиями и сотрудники отдела реставрации древних книг собрались под землей и усердно орудовали щетками. Процессом руководил доктор Ван. На носу старика красовались неизменные очки, делавшие его похожим на стрекозу. При помощи защитного снаряжения и множество детекторов им, в конце концов, удалось ликвидировать установленную у входа ловушку.

Подняв с земли ветку, один из оперативников, облаченный в защитный костюм, сорвал с двери последнюю печать.

— Диагностика инфракрасным излучением не выявила никаких проблем.

— Колебания аномальной энергии держатся в пределах нормы.

— Оборудование для очистки воздуха готово...

После длительного использования рентгеновского зрения зрачки Гу Юэси, наконец, вернулись в нормальное состояние. Повернувшись к доктору Вану, девушка показала ему большой палец. Стоявший неподалеку директор Хуан, заметил этот жест и кивнул.

— Начинаю обратный отсчет. Четыре, три, два, один…

От двери послышалось шипение, и створки медленно распахнулись. Все присутствующие выдохнули. Все, кроме Гу Юэси, раньше других рассмотревшей то, что таилось в темноте.

— Что ж…  Я знал, на что иду. Ну как, неплохо было бы перейти на сторону матушки Юй? — понизив голос, прошептал Чжан Чжао, и Ван Цзэ тут же отвесил ему подзатыльник.

Внутри сокровищница оказалась намного больше, чем они могли себе представить. Стены были выложены позолоченными кирпичами, а у подножия валялись золотые слитки. Когда луч фонаря осветил помещение, отразившийся от драгоценностей свет едва не ослепил всех присутствующих.

Кроме сокровищ за дверью находились большие деревянные ящики высотой более половины человеческого роста. На вид им было больше ста лет. За столь долгий срок древесина прогнила, и часть драгоценностей, — кораллы, красные нефриты и изумруды, — высыпалась наружу. Они лежали на полу небрежной кучей, словно дешевые подделки, продававшиеся по пять юаней за цзинь. Повсюду был разбросан «кошачий глаз».