"Иной мир. Морпехи-Лабиринты миров". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Галин Айнур

«Гриб завладел твоим телом?»

«Да, Сергей. Завладел. И повторяет все повадки людей».

«Ты же тут в темноте сидишь, откуда ты всё это знаешь?» – уточнил Белов.

«В момент, когда он соприкасается с моим телом, чтоб дать питательные вещества, я ощущаю его. Буквально, пару минут, но я могу увидеть всё, что видел и знает он».

«Вот, слышишь, Малышев, чем надо заниматься. Изучать грибы, а не организовывать убийства в чужом мире».

«Лёня, давай потом. Андрей, скажи, а как ты соединяешься со своим телом?»

«Если сконцентрируетесь, сможете увидеть в темноте путь, ведущий к телу. Гриб соединён с ним. И по этому пути попадёте обратно».

«Стоп, а если мы увидим, но попадём не в те тела? О, вот, Голливуд-то будет. Сценаристы просто обалдеют, что в жизни такое реально», – возникло изображение хохочущего Леонида.

«Нет, каждый видит лишь свой путь. Тут до вас бывали разумы, я с ними общался, но они быстро исчезали, и становилось ещё тоскливей. Поэтому я молчал».

«Давно ты здесь?» – спросил Денис.

«Судя по памяти моего тела, около двух с половиной – трёх лет. Не больше».

«Значит, нам что, надо сконцентрироваться и попытаться найти дорогу к телу?» – уточнил Белов.

«Да, именно так. Если выберетесь, не убивайте моё тело, и прежде, чем убить гриб, свяжите его с моим телом. За годы я устал тут находиться», – подытожил свои мысли Андрей.

«Так, значит, парни, у нас появилась возможность. Не знаю, как, но постарайтесь увидеть то, о чём говорит этот голос», – озвучил мысли Денис, и на время воцарилась полная темнота, лишь временами возникали образы и слабые картинки неких пейзажей.

Тишина продлилась недолго. В темноте мыслей вспыхнули несколько ярких картин голубого оттенка и возникли значки с мерцающей красной точкой и надписями. Буквы не были похожи ни на один из существующих языков мира. Они быстро мелькали, как в командной строке какой-либо программы, и тут же исчезали.

«Это у кого? Что это?» – спросил Архипов.

Но после его вопроса всё исчезло, погрузившись в тёмную тишину.

«Андрей?» – позвал Денис.

«Что?» – практически синхронно ответили оба. Младший из братьев и хозяин ангара, чей разум на долгие годы застрял внутри гриба.

«Гуцул, я к тебе обращаюсь. Такое раньше было?»

«Нет, это у одного из вас».

«У кого?»

«Денис, у меня точно не было. Это Белов».

«И не у меня», – ответил Попченко.

«Я тоже пас. Малышев».

«Лёня, это твои мысли?» – спросил Архипов более настойчиво.

«Денис, его похоже тут нет! Это Дима. Лёня, ты с нами?»

Тёмный фон постепенно погрузился в изображения Леонида. Возникали сцены с его участием, и каждый представлял его себе по-своему. Кто-то в экипировке, стоящим у дерева, кто-то в момент схватки с медведем.

«Твою дивизию! – окликнул Денис со вспыхнувшими в этот момент картинками ядерного взрыва. – Лёня, ответь? Ты где?»

«Возможно его тело погибло, и разум вместе с ним», – констатировал Андрей Гуцул.

В голове Леонида пульсировал сигнал. Противный и раздражающий, который раз за разом повторял: «Достигнут предел выживаемости, организм истощён».

Тело его не слушалось, чувство лёгкости, которое его сопровождало в последнее время, внезапно исчезло, появилась усталость и полнейшая аппатия к окружающему миру. Глаза сильно болели, и ни одна из попыток открыть их не увенчалась успехом. Он просто не понимал, закрыты они или открыты. Хотелось уйти в себя, уснуть, чтобы к пробуждению всё прошло. Но уснуть он не мог, а раздражающий сигнал раз за разом повторялся, что-то требуя в ответ. Лёня пытался сообразить, что происходит, и где все остальные.

Через некоторое время возникла боль. Именно этому факту он обрадовался, ведь если есть боль, значит, и его разум, и тело живы.

В попытках пошевелить конечностями прошло ещё несколько минут, и стоило ему лишь подумать о том, что необходимо где-то взять силы, как сердце бешено заколотилось, заглушая восприятие пространства вокруг.

Лёня вырвал руку из объятий гриба, затем попытался нащупать своё лицо, но вместо него ощутил мягкий кокон, который был повсюду. Тот легко поддался, и он смог пальцами расковырять его. Первое прикосновение к собственному лицу было самым приятным ощущением за прошедшее время.

«Глаза, глаза», – думал он. Пальцы торопливо работали, в такт биению сердца разрывая кокон. Освободив голову он попробовал пошевелить ею, у него это получилось. Затем выплюнул скопившуюся жидкость, которая по вкусу напоминала сырые шампиньоны, и наконец задышал полной грудью.

Вызволив вторую руку и терпя боль в затёкшем от долгого неподвижного состояния теле он перевернулся и упал на земляной пол с метровой полки. Тело тут же откликнулось новой порцией неприятных ощущений.

Перевернувшись на спину он продолжил очищать лицо, уши и глаза. Самым неприятным оказалось – вытаскивать из глазниц тонкие нити, которые вошли глубоко внутрь, чтобы высасывать из мягких тканей кровь и энергию живого человека.

Лёня медленно закрыл веки. Ощущение, что под ними песок, его ещё долго не покидало. Потекли неохотно скупые слёзы, смачивая пересохшие глаза.

Через полчаса мучений он наконец-то стал видеть. Тёмная комната светилась мягким желтоватым свечением, вокруг валялись клочья оборванных нитей грибницы, которыми прежде было окутано его тело. Сердце медленно успокаивалось. Посмотрев на руку он понял, чья это затея.

Устройство на руке Лёни мониторило его жизненные параметры, и определив, что тело скоро умрёт, начало подавать сигнал мозгу, а после того, как разум откликнулся, вплеснуло в кровь дозу адреналина, от чего Лёня и смог справиться со своими оковами.

Он ещё час просидел, осторожно разминая затёкшие мышцы. Потому как ни встать, ни ходить пока не мог. Лёня не знал, сколько дней они пролежал. И хотя Андрей, чей разум был рядом, подсказал, что прошло два дня, но информация была приблизительной.

Лёня несколько раз попытался активировать браслет, чтобы на нём появился клинок. Он хотел убить мужчину, который всех их заманил сюда, но вспомнив о том, что настоящий хозяин обитает где-то в чертогах разума грибницы, оставил эту мысль. Он пытался сообразить, что же теперь делать, но кроме желания попить и поесть ничего путного в голову не приходило.

Обследовав округу с помощью устройства на запястье, он убедился, что в радиусе полутора километров нет ни единого живого существа, и затем на четвереньках пополз к выходу. Дойдя до середины подтянулся руками за полку, приподнялся и осмотрелся. Все места, предназначенные под тела людей, были заняты, и четверых из них он должен незамедлительно освободить.

– Ничего мужики, я скоро, я сейчас. Подумаю только. Я вас вытащу, – вслух сказал он и вновь упал. План у него был прост: привести своё тело в порядок, чтобы начать более-менее хорошо соображать, и в случае чего дать отпор тому, кто находится в теле Андрея. Затем попробовать вытащить парней, пока ни один из них не умер.

Помня слова Андрея Гуцула про споры, распыляющиеся от грибов, Лёня выбрался в коридор, закрыл рот и нос рукавом, и на трёх конечностях пополз туда, где он видел бочку с водой, на что ему потребовалось ещё какое-то время.

Через пару часов он сидел в удобном кресле, медленно прожёвывая зачерствевшие лепёшки, найденные на столе. Он размачивал их в воде. Вкус был не самым приятным, но от самого процесса еды он получал необыкновенное удовольствие. Желание съесть всё и сразу останавливал разум и мизерные знания о том, что после голодания нельзя много есть, иначе можно навредить телу ещё больше.

«Так, что с парнями-то делать? Лицо от этой дряни очищать нельзя, тогда вообще тело останется без разума, оставлять в таком виде тоже нельзя, – думал он глядя в одну точку. – А может, сидеть и ждать, пока они сами дорогу найдут? Мужик-то этот, говорил же, что каждый сам должен найти свой путь к телу».

Идея снять устройство и поочерёдно надевать на каждого изначально была провальной. Он не снимался.