"Иной мир. Морпехи-Лабиринты миров". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Галин Айнур

«Ну, козлина, сконцентрируйся на именах. Кто эти люди?» – Денис задавал сопутствующие вопросы глядя на возникающие картинки.

«Это разве не те инженеры, которых мы ищем?» – вдруг как гром средь бела дня прозвучали мысли Лёни, и тут же появились изображения интерьера того дома, где вся группа ждала отправления, и они сами, держащие в руках личные дела с фотографиями. Лица, запечатлённые там, плохо просматривались, но мысли людей, думающих об одном и том же, с каждой секундой всё более совпадали, делая изображение всё чётче и ярче, пока в один момент образы не разрушились появлением картины атомного взрыва.

«Кто-то нас всё время обманывал? – подумал Лёня. – Игорёк, что притих?»

Малышев молчал, думая о взрыве, сконцентрировавшись на нём. Он изначально хотел переключиться, но всё никак не мог подобрать то, чем можно перебить свои мысли.

«То есть, инженеры, которых мы ищем, давно уже погибли? И даже не попадали сюда? Тогда возникает другой вопрос, что мы все тут делаем?» – спросил Денис. Параллельно вопросу появилась картинка, как голову Малышева разрывает пуля, выпущенная из автомата.

«Тебя бы пристрелить, гадёныш!» – подумал Лёня, и тут же возникли ещё несколько человек, окруживших Игоря и стреляющих ему в голову.

«Это неплохо, что мы сюда попали, столько нового узнать смогли! А ты столько времени с нами бегал и скрывал это?»

«Денис, ты ничего не понимаешь!» – ответил Малышев и все картинки разом исчезли, погрузившись в темноту.

«Что я не понимаю? Тогда следующий вопрос: для чего мы здесь? Зачем сюда прибыли пять подготовленных мужчин, для какой задачи?»

В этот момент возникла картинка, где стоят Малышев, несколько незнакомых человек и Белов с Попченко.

«О-о-о, и вы тут замешаны? – прозвучали мысли Лёни. – А я вам верил».

«Мы тоже искали инженеров из конструкторского бюро, это была основная задача, другая уже второстепенная».

«Белов, заткнись, иначе твоей карьере конец».

«Какой карьере, товарищ полковник? Я не знал, и даже в самых смелых фантазиях представить не мог, что в этом мире существуют не только определённые мутные личности, которых Вы нам описывали на инструктаже. Тут ещё много ни в чём не повинных людей. А та зараза, которой нам приказали их отравить, она же всех их убьёт, не разбираясь, кто виноват». – После мыслей Белова возникли изображения страдающих от неизвестной болезни людей, множество трупов, которых люди, одетые в защитные костюмы скидывают в большую кучу.

Картинки сменяли друг друга, эпизодически появлялись сцены, где Белов и Попченко те самые пластиковые гранаты сложили к себе в рюкзаки. И снова установилась темнота.

«Что это за дрянь?» – нарушили полную тишину мысли Дениса.

«Не знаю. Боевая модификация чёрной оспы. Что конкретно – я не знаю, не просветили. Нам от неё сделали вакцинацию, и наши организмы не восприимчивы к ней. А у всех остальных – практически нет шансов».

«Денис, прости нас! Мы, изначально не знали о том, что творим. Хотя, сейчас, наверное, уже поздно сожалеть», – подумал Саша, параллельно вспоминая о страшном кладбище, с крематориями.

«Игорь, при первой же возможности, как только выберемся, я тебя продам в рабство, или пошлю в самый эпицентр спасать заражённых. Как много вы уже успели раскидать?»

«Треть от запаса. Задача была – попасть в самый большой город и там распространить, а после – с вашей помощью добраться до Спарты и вернуться на Землю. Но план изначально пошёл не по тому пути, и пришлось импровизировать», – закончил свои мысли Белов.

«Денис, в этом мире прячутся тысячи преступников и беглецов, которых дома приговорили к высшей мере наказания. Они тут затаились, но никто не сможет скрыться от правосудия. Иной мир должен стать безлюдным, чтобы в будущем преступники не могли сюда бежать», – озвучил свои мысли Малышев, сопровождая их соответствующими картинками и образами.

«Что-то делать уже поздно, да? Можно же северные районы отрезать от остального мира, и уменьшить распространение инфекции».

«Лёня, мы уже ничего не сделаем. Пока мы тут. Пока говорим, время идёт. И неизвестно, сколько прошло. Час, два, сутки. Может, уже пара дней, – подумал Денис. – Малышев? Антидот существует?»

«Нет», – ответил полковник.

Мысль Малышева прозвучала обречённо. Он верил своему предназначению, и считал правильным решение высших руководителей малоизвестной в широких кругах структуры – подкинуть проблем Иному миру, сократив тем самым численность населения. Они знали, что какая бы страшная эпидемия ни была, часть населения всё равно выживет. Ведь за историю существования на Земле человечество не раз подвергалось таким испытаниям. Но каждый раз выходило победителем. Игорь не должен был попасть сюда, и его мало интересовало, вернётся ли группа обратно. Он отправил людей в один конец с боевым биологическим оружием. Иной мир для них был всегда чем-то чужим и далёким. Большинство сотрудников даже не верили, что он существует, но чётко выполняли все указания, касаемые задач в Ином мире. Сейчас что-то внутри его пошатнулось, появилось горькое сожаление о том, что он совершил. Было ли это искреннее осознание, раскаяние, или же – страх самому быть скошенным этим самым оружием и не вернуться к привычной жизни? Малышев старался про это не думать, ведь любая его мысль материализовалась в картинке, и о его решении могли узнать все. Ведь он всё ещё верил в себя, и надеялся, что будет жить дальше.

В пространстве мыслей возникла тишина, лишь изредка мелькали слабые силуэты и картинки. Какой-то организм или существо проецировало мысли каждого из разумов, объединённых в сеть. Оба брата молчали, стараясь думать о чём-то нейтральном. После всего, что узнали, они в тысячный раз пожалели, что связались с этой группой.

«Два дня», – вдруг прозвучала мысль неизвестного. При этом никакой визуализации в виде картинок не было.

«Что – два дня? Кто говорит, и о чём речь, вообще?» – обыденно подумал Архипов.

«Ваши тела уже лежат два дня».

«Это гриб, что ли, с нами заговорил?» – удивился Лёня, и все увидели большой сказочный гриб-боровик, который разговаривал с маленьким мальчиком.

«Нет, меня Андрей зовут, Андрей Гуцул».

Возникшую тишину нарушили мысли Саши Попченко:

«В смысле – Гуцул? Ты же живой. Тот самый псих, который нас сюда же и засунул».

«Да, только я не псих. И не я вас сюда засунул, – прозвучали мысли и возникла картина, где мужчина бреется перед зеркалом, а к нему сзади подходит молодая женщина, и приобняв мужчину улыбается. – Это я, был когда-то. И всё, что наверху – тоже моё. Построил».

«Вообще сейчас не понимаю. Как ты – и тут и там. Мы же видели этого психа, разговаривали с ним. Адекватно себя ведёт», – возразил Лёня.

«Он учится! Быстро учится. Сейчас его не отличить от обычного человека».

«Кого – его? Алло! Ты всё это время был с нами? Тут? И слышал всё, что мы говорим?»

«Да, Саша „Штык”. Я молчал, не хотел вас пугать».

«А вот сейчас решил, что не напугаешь, да?» – прозвучали мысли Белова. Постепенно в вопросах потонуло всё пространство. Картинки мелькали с быстрой скоростью, а вопросы сыпались один за другим.

«Тихо!» – прервал всех Денис, и появилось изображение атомного взрыва.

«Да, нас только это и успокаивает. Смешно».

«Лёня, замолчи. Думай о море. Андрей, давай по порядку», – дождавшись молчания приказал Архипов.

«Волокна гриба раскинулись под всем ангаром и частично в лесу. Наши разумы сейчас внутри него. Вы будете находиться тут до тех пор, пока ваши тела живы, как только они умрут, разум также исчезнет, а тело съест гриб. Он и сейчас питается, только тех трупов, что успело натаскать моё тело, грибу хватит на пару недель, после этого начнёт поедать ваши. Но к тому моменту вы все будете мертвы».

«А как отсюда выйти?» – задал единственный правильный на данный момент вопрос молчавший до сих пор Дмитрий.

«Все мы в замкнутом пространстве, ограниченном грибницей. И выхода я не нашёл. Гриб травит мой организм спорами, но так же и питает, чтобы он не умер. Я чувствую, когда моё тело соприкасается с грибом. Но перейти обратно в него я не могу».