'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

Последний день перед отъездом был пыткой. Единственной, кто испытывал хоть какое-то волнение, была Летти, которая взяла на себя обязанность зайти вечером в их комнаты и убедиться, что их чемоданы упакованы должным образом.

— Вы не представляете, как холодно бывает в море по утрам, — сказала она, складывая рубашки Рами в аккуратную стопку на его кровати. — Тебе понадобится не просто льняная рубашка, Рами, а как минимум два слоя.

— Пожалуйста, Летиция. — Рами отмахнулся от ее руки, прежде чем она успела добраться до его носков. — Мы все уже были в море.

— Ну, я регулярно путешествую, — сказала она, игнорируя его. — Я должна знать. И мы должны держать небольшую сумку с лекарствами — сонные настойки, имбирь — я не уверена, что у нас есть время бежать в магазин, возможно, нам придется сделать это в Лондоне…

— Это долгое время на маленьком корабле, — огрызнулся Рами. — Это не крестовые походы.

Летти неловко повернулась, чтобы разобраться в сундуке Робина. Виктория бросила на Робина и Рами беспомощный взгляд. Они не могли свободно говорить в присутствии Летти, поэтому могли только сидеть, кипя от беспокойства. Их мучили одни и те же вопросы без ответов. Что произошло? Были ли они прощены, или топор все еще ждет своего часа? Неужели они по наивности сядут на корабль в Кантон, а на другом берегу их бросят?

И самое главное — как могло случиться, что они были завербованы в «Общество Гермеса» по отдельности, без ведома остальных? У Рами и Виктории, по крайней мере, было хоть какое-то оправдание — они были новичками в «Гермесе»; возможно, они были слишком напуганы требованиями общества соблюдать тишину, чтобы сказать что-нибудь Робину. Но Робин знал о «Гермесе» уже три года, и ни разу не заговорил об этом, даже с Рами. Он прекрасно скрывал свой самый большой секрет от друзей, которые, как он утверждал, владели его сердцем.

Это, как подозревал Робин, сильно расстроило Рами. После того как они проводили девушек на север, к их домикам, Робин попыталась затронуть эту тему, но Рами покачал головой.

— Не сейчас, Птичка.

У Робина защемило сердце.

— Но я только хотел объяснить…

— Тогда, я думаю, мы должны дождаться Виктории, — отрывисто сказал Рами. — Не так ли?

Следующим днем они отправились в Лондон вместе с профессором Ловеллом, который должен был быть их руководителем на протяжении всего путешествия. Поездка, к счастью, была намного короче, чем десятичасовая поездка на дилижансе, которая привела Робина в Оксфорд три года назад. Железнодорожная линия между Оксфордом и вокзалом Паддингтон наконец-то была достроена предыдущим летом, и в честь ее открытия под платформой недавно построенного вокзала Оксфорда были установлены серебряные слитки[841], поэтому поездка заняла всего полтора часа, в течение которых Робин ни разу не встретился взглядом с профессором Ловеллом.

Корабль отправлялся только завтра, и они остановились на ночь в гостинице на Нью-Бонд-стрит. Летти настояла на том, чтобы они немного погуляли и осмотрели Лондон, так что в итоге они отправились на представление в гостиную той, кто называла себя принцессой Карабу. Принцесса Карабу пользовалась дурной славой среди студентов Вавилона. Когда-то она была дочерью скромного сапожника и убедила нескольких человек поверить в то, что она экзотическая королевская особа с острова Явасу. Но прошло уже почти десять лет с тех пор, как принцесса Карабу была разоблачена как Мэри Уиллкокс из Северного Девона, и ее представление, состоявшее из странного танца с подскоками, нескольких очень выразительных речей на выдуманном языке и молитв богу, которого она называла Аллах-Таллах (тут Рами сморщил нос), выглядело скорее жалко, чем смешно. Это зрелище оставило у них неприятный привкус во рту; они рано ушли и вернулись в гостиницу, усталые и лаконичные.

На следующее утро они сели на клипер Ост-Индской компании под названием «Меропа», направлявшийся прямо в Кантон. Эти корабли строились с расчетом на скорость, ведь им нужно было как можно быстрее переправлять скоропортящиеся товары туда и обратно, поэтому их оснащали самыми современными серебряными слитками, чтобы ускорить плавание. Робин смутно помнил, что его первое путешествие из Кантона в Лондон десять лет назад заняло почти четыре месяца. Эти клиперы могли совершить такое путешествие всего за шесть недель.

— Волнуешься? — спросила Летти, когда «Меропа» вышла из Лондонского порта через Темзу в открытое море.

Робин не был уверен. С тех пор как они поднялись на борт, он чувствовал себя странно, хотя и не мог дать название своему дискомфорту. То, что он возвращался назад, казалось нереальным. Десять лет назад он был в восторге, когда плыл в Лондон, голова кружилась от мечтаний о мире по ту сторону океана. На этот раз он думал, что знает, чего ожидать. Это пугало его. Он представлял свое возвращение домой с ужасающим предвкушением; страх не узнать собственную мать в толпе. Узнает ли он то, что видит? Вспомнит ли он ее вообще? В то же время перспектива снова увидеть Кантон казалась такой неожиданной и невероятной, что у него возникло странное убеждение: пока они доберутся до Кантона, он уже исчезнет с лица земли.

Еще больше пугала возможность того, что, как только он приедет, его заставят остаться; что Ловелл солгал, и вся эта поездка была затеяна, чтобы вывезти его из Англии; что его навсегда изгонят из Оксфорда и всего, что он знал.

Тем временем предстояло пережить шесть недель в море. Они оказались мучительными с самого начала. Рами и Виктория были похожи на ходячих мертвецов: бледнолицые и нервные, вздрагивающие от малейших звуков и неспособные вести простейшую светскую беседу, не принимая выражение полнейшего ужаса. Ни один из них не был наказан университетом. Никого из них даже не вызвали на допрос. Но, несомненно, подумал Робин, профессор Ловелл, по крайней мере, подозревает их причастность. Чувство вины было написано на их лицах. Сколько же всего знал Вавилон? Сколько знал «Гермес»? И что случилось с безопасной комнатой Гриффина?

Робин больше всего на свете хотела обсудить все с Рами и Викторией, но у них не было такой возможности. Летти всегда была рядом. Даже ночью, когда они уединялись в своих отдельных каютах, у Виктории не было шансов улизнуть к мальчикам, чтобы не вызвать подозрений у Летти. У них не было другого выбора, кроме как притворяться, что все в порядке, но у них это ужасно получалось. Все они были вялыми, суетливыми и раздражительными. Никто из них не мог разжечь энтузиазм по поводу того, что должно