Сага Гарри Поттера - Джоан Роулинг

— Это не смешно, Фред! — закричал он. — Что за дрянь ты подсунул бедному мальчику-муглу?

— Ничего я ему не подсовывал, — заявил Фред со зловредной ухмылкой. — Я просто уронил… Он сам виноват — кто его просил это есть? Я не просил.

— Ты уронил нарочно! — грозно взревел мистер Уэсли. — Ты знал, что он съест, потому что он на диете…

— А какой у него стал язык? — Джордж был не в силах сдержать любопытства.

— Он достиг четырёх футов, пока его родители не позволили мне всё исправить!

Все мальчики Уэсли вместе с Гарри заржали как ненормальные.

— Это не смешно! — снова завопил мистер Уэсли. — Такое поведение серьёзно подрывает мугло-колдовские отношения! Я всю свою жизнь боролся против плохого обращения с муглами, а теперь мои собственные дети…

— Мы же сделали это не потому, что он мугл! — возмутился Фред.

— А потому, что он наглый болван, — сказал Джордж. — Правда, Гарри?

— Точно, мистер Уэсли, — честно подтвердил Гарри.

— Какая разница! — в гневе перебил мистер Уэсли. — Вот погодите, я всё расскажу матери…

— Что ты мне расскажешь? — раздался голос у него за спиной.

Миссис Уэсли только что вошла в кухню. Это была невысокая, полная женщина с очень добрым лицом — хотя в настоящий момент глаза её подозрительно сузились.

— О, здравствуй, Гарри, дорогой, — поздоровалась она, заметив Гарри, и улыбнулась. Затем молниеносно перевела взгляд на мужа. — Что ты мне расскажешь, Артур?

Мистер Уэсли молчал в нерешительности. Было ясно, что, невзирая на всю свою ярость по поводу содеянного близнецами, он не собирался выдавать их матери. Возникла неловкая пауза, во время которой мистер Уэсли испуганно смотрел на свою жену. Затем в дверях за спиной миссис Уэсли появились две девочки. Одна из них, с невероятно пышными каштановыми волосами и довольно крупными передними зубами, была лучшая подруга Гарри и Рона, Гермиона Грэнжер. Вторая, маленькая и рыжеволосая — младшая сестра Рона, Джинни. Они обе улыбнулись Гарри, и он улыбнулся в ответ, отчего Джинни мгновенно зарделась — она была неравнодушна к Гарри ещё с того времени, когда он первый раз гостил в Пристанище.

— Что ты мне расскажешь, Артур? — повторила миссис Уэсли, голосом, таящим в себе скрытую угрозу.

— Пустяки, Молли, — промямлил мистер Уэсли, — просто Фред с Джорджем… но я с ними уже побеседовал…

— Что они ещё натворили? — воскликнула миссис Уэсли. — Если это опять какие-нибудь «Удивительные ультрафокусы Уэсли»…

— Рон, почему бы тебе не показать Гарри, где он будет спать? — стоя на пороге, предложила Гермиона.

— Он прекрасно знает, где он будет спать, — ответил Рон, — как обычно, в моей…

— Вот давай все вместе и посмотрим, — очень подчёркнуто произнесла Гермиона.

— А, — сказал Рон, — да.

— Ага, и мы тоже вместе посмотрим… — начал Джордж.

— Нет, вы как раз останетесь здесь! — рявкнула миссис Уэсли.

Гарри и Рон бочком выбрались из кухни и вместе с Гермионой и Джинни отправились через узкую прихожую к скрипучей лестнице, зигзагами уходящей наверх.

— А что за удивительные ультрафокусы Уэсли? — полюбопытствовал Гарри по дороге.

Рон с Джинни засмеялись, а Гермиона — нет.

— Мама убиралась у них в комнате и нашла целую пачку бланков, — стал рассказывать Рон, — и ещё длиннющие прейскуранты на всякие штуки, которые они сами сделали. Ну, всякие приколы, сам знаешь. Фальшивые волшебные палочки, разные сладости с сюрпризами и всё такое. На самом деле, очень здорово, я даже не представлял, что они этим занимаются…

— У них из комнаты давным-давно слышались всякие взрывы, но мы и подумать не могли, что они изготовляют какие-то вещи, — вступила в разговор Джинни, — мы думали, им просто нравится шуметь.

— Только, понимаешь, большая часть этих штучек — в общем-то, все они — довольно опасные, — проговорил Рон, — а Фред с Джорджем, представляешь, думали продавать их в «Хогварце» за деньги, и мама их чуть не убила. Запретила им этим заниматься, сожгла бланки… она и без того на них злилась. Они ведь и С.О.В.У. получили меньше, чем она ожидала.

С.О.В.У. — это Совершенно Обычный Волшебный Уровень, оценка за аттестационный экзамен, который сдавали учащиеся «Хогварца» в возрасте пятнадцати лет.

— А после был жуткий скандал, — продолжила Джинни, — потому что мама хочет, чтобы они пошли работать в министерство, как папа, а они, оказывается, хотят открыть свой хохмазин.

В это мгновение на площадке второго этажа отворилась дверь, и оттуда высунулась очень раздражённая физиономия в роговых очках.

— Привет, Перси, — сказал Гарри.

— А, Гарри! Здравствуй, — ответил Перси, — я хотел узнать, кто это тут так шумит. Я, знаешь ли, пытаюсь работать — нужно закончить отчёт — и мне довольно трудно сосредоточиться, когда по ступенькам грохочут.

— Мы не грохочем, — раздражился Рон, — а ходим. Извини, если помешали твоей сверх-секретной министерской работе.

— А над чем ты работаешь? — спросил Гарри.

— Над отчётом для департамента международного магического сотрудничества, — с важностью поведал Перси. — Мы должны стандартизировать толщину котлов. А то эти импортные котлы чуточку тонковаты — количество протечек увеличилось за год почти на три процента!…

— Так что, помяните моё слово, этот отчёт изменит мир, — перебил Рон, — представляете, передовица в «Прорицательской»: «Котлы текут», ну, и всякое такое.

Перси слегка порозовел.

— Можешь издеваться, Рон, — взвился он, — но, если не принять международного закона, то скоро наш рынок наводнит неудобная, тонкодонная продукция, и это серьёзно увеличит риск…

— Да-да, конечно-конечно, — бормоча это, Рон уже начал подниматься по лестнице. Перси шваркнул дверью. Гарри, Гермиона и Джинни вслед за Роном поднялись ещё на три пролёта, когда с кухни понеслись дикие вопли. Видимо, мистер Уэсли раскололся и рассказал миссис Уэсли про помадку.

Комнатка под крышей, принадлежавшая Рону, выглядела практически так же, как и в прошлый раз; на стенах и на наклонном потолке висели те же рекламные плакаты с изображением любимой квидишной команды Рона, «Пуляющих пушек», все игроки которой крутились в воздухе, приветственно размахивая руками; на подоконнике стоял всё тот же аквариум, в прошлом году с лягушачьей икрой, а в этом — с одной немыслимо жирной лягушкой. Старой крысы Струпика больше не было, её заменил крошечный серый совёнок, тот, что доставил письмо Рона на Бирючиновую аллею. Совёнок без устали прыгал вверх-вниз в маленькой клетке и безостановочно клёкотал.