'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

- Нет, не так! - сказал он чуть сердито. - Это не только моя воля... Так решил не только я.

- Но ты бы мог отказаться, - веско проговорил Марат. - Сказать им то, о чем говорим сейчас мы. Обьясни им, что назад пути нет. Если пойти назад, то опять пройдем по спирали. Все повторится.

- Я не буду с тобой спорить, - тяжело фыркнул дракон. - Но запомни. Убивать людей нехорошо, очень плохо. Я вижу, что вы делаете с этой девочкой, которая спряталась у тебя за спиной. У нее душа и повадки убийцы, Маузер. Как и у тебя. Ты всегда был таким. Темным, почти черным. Ты думаешь, что ты машина Революции. Это не так. Вы чудовища и создаете чудовищ. Вы готовитесь убивать, и смотреть, как люди умирают. Ты получаешь от этого удовольствие. Здесь, в твоем царстве, есть только ужас и смерть. Твоя бывшая подруга, Юта, она ушла от этого. А ты стал еще хуже. Ты ненавидишь людей. И эта девочка за твоей спиной - тоже...

Марат почувствовал, что начинает закипать. Да, черт побери, сейчас он ненавидел людей. Несколько часов общения с людьми - и вот он почти на пределе, готов взорваться.

- Что ты хочешь от меня, Да Лунь? - прошипел он едва слышно.

- Хочу чтобы ты стал настоящим коммунистом. Сильным, и справедливым. Верным и честным...

- Верным? Честным? - чуть задыхаясь от накатывающего бешенства переспросил Марат. - Как товарищ Юта? Да?

Глава 27

Нечаев почувствовал, как Кира сзади напряглась. Ему даже показалось, что он слышит мягкий шелест стали, которая чуть скользнула по коже ножен, готовясь покинуть темноту, и явиться на свет. «Моя девочка... Готовится защищать меня» - подумал Марат с такой невыносимой нежностью, что вся его ненависть и злоба вдруг пропала, растворилась, улетучилась. Мысли приобрели кристальную четкость, как было всегда с ним перед каким то важным действием.

- Мне тоже много не нравится в ее поведении, - глухо прошипел Большой Дракон. - Но она старается.

- Я - коммунист, - твердо сказал Марат. - Нравится тебе это или нет. Ты видишь коммунистов справедливыми, честными. Розовыми и пушистыми. Да, есть и такие. А есть и другие. Опасные, черствые, бездушные, злые на весь мир. И не тебе меня переделывать. Когда появляется ребенок, родители его воспитывают. Не переделывают. Ищут и находят качества. Что-то развивают. Что-то подавляют. Мне уже за сто лет, Да Лунь. Меня поздно переделывать. И незачем. Если вам трудно жить со мной - так я ушел, не ищу с вами встречи. Забился в раковину, если хочешь. Потому что я знаю себя. Вот ты воин, солдат. Хочешь сделать мир лучше, по собственному разумению. А я даже в армии не был, но сделал столько плохого, злого и жестокого, чего ни одному солдату и воину не удавалось… и не хочу делать больше. Я живу здесь, в своем мире, со своей женщиной, среди чудовищ, и не дай боже мы решим посмотреть как живете вы, не надо ли вам что то исправить или изменить...

Дракон задышал глубоко и часто. Видно было, что он тоже взволнован. Некоторое время они стояли друг напротив друга, не понимая, что будут делать дальше, но готовые к любому развитию событий.

- Твои чудовища, - сказал наконец Дракон, - они представляют опасность?

- Здесь - да, - прямо ответил Маузер. - Там, внизу, где живут люди - все безопасно. Здесь же опасность на каждом шагу. Но они не вырвутся отсюда. Ты прекрасно знаешь. Случись чего - и все это превратится в точку. В пуговицу, которую я пришью на лацкан своего пиджака. И пойду посмотреть, как живете вы, что там построили...

- Вы так и останетесь здесь? Не будете спускаться? - спросил Да Лунь.

- Ну почему же, - задумчиво ответил Марат. - Может и спустимся. Когда то. Когда закончим все здесь, воплотим все фантазии. Лет через пятьдесят. А может и через сто. Или через двести. Когда мы тут все закончим... я думаю... мы откроем порталы, чтобы оттуда, снизу... люди могли прийти и посмотреть... что есть другой мир, тоже полный опасности. Только она зримая и ощутимая. Не такая, как та опасность, которую люди сами создают в лабораториях или на полигонах. Может быть это поможет. Однако у меня есть предчувствие, Большой Дракон...

Марат чуть подался вперед и стоял теперь в метре от исполинской головы:

- Есть у меня предчувствие, что настоящие чудовища живут не здесь. И когда мы долетим, товарищ Да Лунь... ты, думаю, тоже чувствуешь... мы удивимся тому, на что способны чудовища, живущие сейчас под нами...

Некоторое время они стояли без единого слова, напряженные, и только редкие крики далеких чаек нарушали установившуюся тишину.

- Хорошо, - сказал тогда Да Лунь. - Я услышал, и надеюсь что понял... Будем считать, что здесь твой собственный зоопарк, почему бы и нет? Но я буду пристально следить, запомни это. А пока я хотел бы здесь осмотреться. Это можно?

- Конечно, - улыбнулся Марат. - Только осторожно.

Дракон фыркнул, как показалось - с некоторой долей возмущения. Потом расправил крылья и взлетел - легко, вертикально, почти "свечкой".

- Доброй охоты, - крикнула вдогонку Кира.

Марат же притянул ее к себе и поцеловал, крепко и страстно, не думая ни о чем. 

***

Когда дракон исчез из виду, Кира прижалась к Марату. Одежды на ней уже не было, и тепло ее тела проникало в него. Марату хотелось обернуться, прижать к себе, почувствовать так близко, как только можно. Одновременно он знал, чувствовал, что за ними смотрят, внимательно наблюдают. Ему не хотелось проявлять слабость. Не хотелось показывать, как она дорога ему.

- Ты ранен, - тихо сказала Кира. - Я же чувствую. Ты очень сильно ранен, почти смертельно. Ты зовешь смерть постоянно, и только долг и привычка доводить все до конца останавливают тебя.

Марат стиснул зубы. Все так, все как она сказала. Он до сих пор не смог избавиться от мыслей о Юте. Солнце, Кира, безумные вещи, которые он творил недавно, делает сейчас, и собирается воплотить в будущем - это лишь попытка уйти, забыться, выбросить из головы. И да, он прекрасно знал, как можно трансформировать любовь. Что из нее можно сделать. В свое время любовь, превратившаяся в ненависть, смогла изменить целую страну,