Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

Оставив Турию, я вернулся в Сари — столицу Империи. На большом плато мы начали строительство огромного города. Здесь возводились мельницы и фабрики, учили мужчин и женщин правилам ведения сельского хозяйства. Здесь Перри построил первый печатный станок, и дюжина молодых туземцев теперь обучает своих соплеменников читать и писать на языке Пеллюсидара.

У нас мало законов, но все они в высшей степени справедливы. У нас нет денег, а также никакого их эквивалента. Мы с Перри решили, что не допустим этот источник зла в Пеллюсидар, пока живы. Наши люди обменивают свою продукцию путем натурального обмена. Но мы ввели одно правило. Товар теряет свою меновую стоимость, как только он переходит из рук производителя в руки покупателя. Все излишки сдаются правительству, которое их распределяет или обменивает. Таким образом, у нас существует и внешняя торговля, прибыль от которой расходуется на улучшение жизни нашего народа — на строительство новых фабрик по производству сельскохозяйственных орудий и других машин, пользоваться которыми мы учим туземцев. Центры кораблестроения находятся на Анороке и Луане. Два эти острова соревнуются в качестве выпускаемых кораблей, на каждом построено несколько крупных верфей. На Анороке производится порох и добывается железная руда, которая морским путем доставляется в Турию, Сари и Амоз. Жители Турий по-прежнему разводят лиди.

В Сари и Амозе люди приручили полосатых антилоп, мясо которых очень приятно на вкус. Думаю, что недалеко то время, когда их начнут приучать к седлу и поводьям. Лошади в Пеллюсидаре еще не развиты как вид, самые крупные из них в холке не выше, чем фокстерьер.

Мы с Диан живем в большом «дворце» с видом на залив. В наших окнах нет стекол, собственно, и окон у нас тоже нет. Стены в нашем доме поднимаются лишь на несколько футов от земли — остальное пространство не закрыто, но крыша у нас есть — мы решили построить ее для защиты от вечного солнца Пеллюсидара. Уже многие строят дома подобно нашему, но некоторые все еще предпочитают оставаться в пещерах — этому мы не препятствуем.

В «Гринвиче» мы построили город и обсерваторию, хотя оттуда и нечего наблюдать, кроме неподвижного солнца. На границе Земли Вечной Тени устроена другая обсерватория, из которой время передается по радио во все уголки Империи двадцать четыре раза в день. В добавок к радио мы прокладываем сейчас телефонную линию. С помощью научных достижений мы быстро идем вперед. У нас есть одно преимущество перед внешним миром — мы хорошо изучили его ошибки. Не повторяя их, надеюсь, мы создадим новую Утопию в недрах Земли.

Перри сейчас нет со мной — он руководит строительством железной дороги от Сари до Амоза. В Сари были обнаружены залежи угля, он-то и будет топливом наших паровозов. Некоторые из наших подручных уже занимаются локомотивом. Это будет странное и величественное зрелище: железное чудище, мчащееся по первобытным джунглям на глазах у изумленных саблезубых тигров, пещерных медведей и мастодонтов.

Мы с Диан очень счастливы, и я не соглашусь вернуться во внешний мир за все сокровища земные. Я доволен своей жизнью. Даже если завтра я лишусь своей императорской власти, я все равно буду счастлив, потому что я обладаю величайшим сокровищем в мире — любовью Диан Прекрасной.

Книга III. ТАНАР ИЗ ПЕЛЛЮСИДАРА

Пролог

Джейсон Гридли — радиофанат. Не будь он им, эта история никогда не появилась бы на свет. Джейсону всего двадцать три и он до неприличия красив. Глядя на молодого человека, настолько красивого, никогда не подумаешь, что он вообще может оказаться фанатом в какой-либо области. Помимо радио, он разбирается во многих других вещах, в частности в аэронавтике. Кроме того, он увлекается гольфом, теннисом и поло.

Однако, я не собираюсь рассказывать здесь о Джейсоне Гридли — он только инструмент в моей истории, хотя и важный, поскольку без него ее просто не было бы. Поэтому я вкратце дам необходимые пояснения, после чего оставлю Джейсона с его лампами, волнами и усилителями, о которых ему известно все, а мне ничего.

Джейсон — сирота, но с приличной рентой. После окончания Стенфорда он решил осесть на одном месте и купил пару акров земли в Тарзане. Тогда-то мы с ним и познакомились.

На время строительства я любезно предоставил ему возможность пользоваться своим офисом, и он частенько захаживал в мой кабинет. Позже я тоже не раз бывал у него в гостях. Он показал мне свою «лабораторию», как он ее называет, — огромное помещение в задней части дома. Там было тихо и уютно, как, впрочем, и во всем доме, выстроенном по типу испано-американской фермы. Мы сдружились, и часто в утреннее время устраивали прогулки по горным тропинкам Санта-Моники.

Джейсон экспериментирует с каким-то новым способом радиосвязи. Заботясь о своей репутации, я предпочел бы ничего об этом способе не говорить, так как ничего в нем не понял и вряд ли когда пойму.

Может быть, я слишком стар и туп, а может, мне просто неинтересно, во всяком случае, свое безграничное невежество в области радио я предпочитаю объяснять именно последней причиной — не так обидно для самолюбия. Но одно я знаю твердо, потому что об этом мне сказал сам Джейсон, — он открыл совершенно новый вид связи, который для простоты я буду называть «волной Гридли». По его словам, идея возникла у него, когда он пытался придумать приспособление, позволяющее избавиться от помех при приеме. В ходе работы ему удалось обнаружить в эфире некое течение, свойства которого нельзя было объяснить известными физическими законами.

Он установил одну радиостанцию в своем доме, а другую на моем маленьком ранчо в нескольких милях отсюда. С тех пор мы может переговариваться посредством странного эфирного течения, не воспринимаемого никакими другими станциями и не оказывающего на их работу ни малейшего воздействия. Даже на радиоустановку в доме