Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– Нет, нет, что вы! – расплылся тот в дружелюбной улыбке. – Я этого даже не заметил. Просто увидел, что вы сидите с закрытыми глазами, и подумал, что вы медитируете. Да, я понимаю – у вас очень напряженная работа, некогда как следует отдохнуть… У меня самого такое случается. Так вот, мы с вами говорили о погоде в Пекине, и я вас спросил, бывали ли вы у нас?

– К сожалению, пока не довелось. – огорченно развел руками Лев. – Но, надеюсь, в ближайшее время такая возможность у меня появится.

– От всей души желаю вам, чтобы ваши планы стали реальностью. – Дан Масяо с улыбкой склонил голову. – Но я хотел бы спросить уважаемого гостя: что за причина побудила уголовный розыск искать встречи с господином Ван Цом Гуном?

Гуров, стараясь не повторять уже сказанного им «под гипнозом», в общих чертах обрисовал ситуацию с похищением символа Буттулала и подозрениями (об осведомителях теперь он не сказал ни слова!) в отношении «честного китайского предпринимателя». Разумеется, о том, что Ван Цом Гун – главарь триад, он не упомянул и намеком.

Выслушав своего русского собеседника, Дан Масяо важно кивнул в ответ и только собрался что-то сказать, как за тонкой перегородкой в соседнем кабинете раздался истошный вскрик. Затем оттуда донесся непонятный грохот, звон битой посуды и топот чьих-то ног. Дан Масяо, недоуменно оглядевшись, поднялся из-за стола и покинул кабинет. Лев вышел следом и увидел валяющегося на полу мордастенького китайца лет тридцати с короткой черной бородкой, обрамляющей лицо. Корчась и дергаясь, тот что-то неразборчиво произносил на родном языке.

Насколько можно было понять, выбежал он из кабинета, смежного с тем, где находились Гуров и Дан Масяо. Лев сразу обратил внимание на то, что его собеседник чрезвычайно удивлен и растерян. А тот, окинув взглядом зал и, как видно, ничего подозрительного не заметив, позвал официанта и приказал ему поднять с пола и увести непонятного посетителя, все еще бьющегося в корчах.

Утерев со лба пот, Дан Масяо поспешно изобразил безмятежную улыбку и, обернувшись ко Льву, сокрушенно пожал плечами:

– У этого парня эпилепсия, я его однажды уже видел во время приступа. Тягостное зрелище… Не дай бог кому-то из нас стать жертвой подобного недуга. Впрочем, что обсуждать этот прискорбный эпизод? Если происшедшее не показалось вам слишком уж шокирующим, то мы могли бы продолжить наш разговор. Что думаете?

Незаметно взглянув в ту сторону, где, о чем-то беседуя со своим спутником, жизнерадостно улыбалась Роно Заратто, Гуров усмехнулся:

– Господин Дан Масяо, неужели я выгляжу излишне впечатлительным субъектом, который способен ужаснуться элементарному приступу эпилепсии? Разумеется, я настроен на продолжение беседы.

Они вернулись на свои места, и китаец в пространном спиче обрисовал причины того, почему, с его точки зрения, его соотечественники не заинтересованы в похищении уникального бриллианта.

– …Поймите, господин полковник, – проникновенно убеждал Дан Масяо, – подобное похищение неминуемо влечет за собой подозрения в адрес китайцев, занимающихся в России честным бизнесом и укрепляющих своей добросовестной работой российскую экономику. В российском обществе, к сожалению, все еще широко распространены такие стереотипы, как якобы низкое качество китайских товаров, якобы патентное пиратство китайских предприятий, уклонение от налогов… Но самое обидное, что почти все китайцы в России считаются членами криминальных сообществ. В частности, тех же пресловутых триад. Триад в России нет – поверьте на слово. Они и в Китае-то сейчас куда менее распространены, чем в России кавказские или среднеазиатские ОПГ. Знаете, у меня такое ощущение, что всевозможные россказни о засилье в России триад распускаются именно местными криминальными сообществами, чтобы отвлечь внимание российской полиции от своих неблаговидных дел!

– Да, в этом с вами трудно не согласиться, – утвердительно кивнул Гуров. – Наверняка здешние гангстеры приложили руку и к этому…

– Вот именно! – воодушевленный его согласием, горячо подхватил Дан Масяо. – Возьмем господина Ван Цом Гуна. Многие ли знают, что он вложил в российскую экономику около сорока миллионов долларов? Не в узбекскую, не в турецкую, не в сенегальскую, а в российскую! И что же в ответ? На прошлой неделе в головной офис компании «Великая звезда мироздания» на Ленинградском шоссе пришли сотрудники налоговой инспекции и стали обвинять ее руководство в якобы неуплате налогов, угрожая заблокировать работу всех подразделений компании и ее банковские счета. Нам пришлось обращаться в федеральные налоговые структуры, чтобы отбить этот коррупционный нажим. Ведь, скорее всего, эта проверка была лишь поводом к выжиманию взятки.

– А вы не могли бы сказать, какое именно подразделение налоговой проводило проверку? – как бы разделяя его возмущение, поинтересовался Гуров. – Мы обязательно примем меры, и любителям взяток жизнь медом не покажется!

Отчего-то немного замявшись, Дан Масяо потер лоб и с сомнением в голосе произнес:

– По-моему, они сказали, что представляют Северо-Западный округ Москвы. Надо будет уточнить… Давайте я вам перезвоню и назову точные координаты ведомства, побывавшего в «Великой звезде мироздания».

– Хорошо, вот моя визитка. – Лев положив на стол визитную карточку. – То есть, как я понял из ваших слов, господин Ван Цом Гун объективно не заинтересован в том, чтобы стать обладателем «Небесного Лотоса»?

Дан Масяо изобразил руками некий категоричный жест.

– Ну, конечно же! Во-первых, этот камень настолько уникален, что, даже став его обладателем, любой из нас едва ли сможет его реализовать. Кто его купит?! Во-вторых, если причастность виновного в исчезновении выявится, то, согласитесь, бед не оберешься! Особенно применительно к китайским предпринимателям. Тут же будет прилеплен ярлык принадлежности к триадам, со всеми вытекающими неприятными последствиями. При сомнительной прибыльности подобного проекта его негативные издержки катастрофически велики.

Еще немного поговорив о том, кто бы мог быть заинтересован в пропаже уникального бриллианта, собеседники попрощались, и Гуров отправился в главк. Войдя в свой кабинет – Стаса все еще не было, – он набрал номер сотового Роно Заратто.

– Да, да, слушаю вас! – бодро откликнулась та.

– Хочу вас поблагодарить – огромное вам спасибо. Я постоянно ощущал вашу поддержку. Это было великолепно! – особо подчеркнул Лев.

– Ну, что вы! Это мой долг – помочь тому, кто отстаивает интересы Буттулала. Да вы и сами отлично сдерживали натиск этого самонадеянного субъекта. Хотелось бы спросить, откуда столь серьезные познания в этой далекой от уголовного сыска сфере?

– Несколько лет назад способ нейтрализации бесконтактного гипноза мне показал ныне покойный, бывший сотрудник специального отдела КГБ. Замечательный был человек, светлая ему память… А тот «эпилептик», я так понял, оказывал поддержку Дану Масяо?

– Да, – отчего-то посерьезнев, подтвердила Роно Заратто. – Это настоящий профи, имеющий дар от природы. Вернее, от сил тьмы. Мне пришлось основательно выложиться и пустить в ход все ее, чтобы его нейтрализовать. А ваш собеседник – не более чем уголовный зазнайка, нахватавшийся верхов и не имеющий глубинного представления о том, чем самонадеянно решил заняться.

Еще раз поблагодарив свою собеседницу, Лев установил «напоминалку» телефона на время ближе к одиннадцати вечера, чтобы в случае чего не забыть позвонить Дану Масяо и продолжить «закачку дезы» в структуры триад. Поскольку рабочий день уже почти подошел к концу и времени оставалось, как иногда говорила Мария «ни два, ни полтора», а немалую часть намеченного выполнить не было возможности из-за отсутствия ожидавшегося информобеспечения, он снова окунулся в Интернет.

Набрав в окне поисковой системы запрос «интересы триад в Буттулале», среди множества открывшихся статей Лев нашел очень интересный материал на английском языке. Его автор – отставной сотрудник спецслужб США, работавший по Юго-Восточной Азии и в частности по княжеству Буттулал, в весьма нелицеприятных тонах, без тени политкорректности, описал способы и методы триад, пытающихся любой ценой закрепиться в Буттулале. Свой материал он весьма резко озаглавил «Бандиты-ультрапатриоты торят путь к аннексии». По его мнению, последние годы Китай, по мере стремительного роста его экономического могущества и военного потенциала, стал проявлять все более и более агрессивную территориальную политику в отношении своих соседей, особенно тех, кто заведомо слабее его. Словно реализуя непомерные по своей алчной амбициозности глобалистские притязания былых богдыханов, современный Китай слишком часто начал использовать все формы давления на тех, к кому у него вдруг появились территориальные претензии.