Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Гуров шагнул внутрь кабинета, и при его появлении из-за стола поднялся моложавый китаец с приветливой улыбкой и холодным взглядом. Они обменялись все теми же церемонными восточными поклонами и сели за стол друг напротив друга. Стол был украшен букетом лотосов, как и в прошлый раз, на нем стояли фарфоровая чаша с водой и лепестками роз, а также два чайных прибора. Над чашками горячего чая чуть приметно вздымались струйки пара.

– Я рад приветствовать господина полковника и хотел бы спросить, как его почтенное здоровье? Царит ли в его жилище гармония и гостит ли в нем удача?

Внешне эти, для европейца необязательные, вопросы были сугубо традиционными – Восток не признает поспешности в том, чтобы обсуждение основных вопросов встречи начиналось сразу, без предварительного «разогрева». Но в известной мере в них таился и понятный подтекст. Упоминание о личном здоровье и благополучии дома можно было понять как намек на то, что жизненные блага не вечны и в любой момент могут покинуть их обладателя, сменившись чем-то противоположным.

Однако Лев, будучи тертым калачом, с подобным уже не раз сталкивался, поэтому, изобразив оптимистичную улыбку, безмятежно ответил:

– Благодарю вас, у меня все хорошо. Здоровье не подводит, в доме все складывается как нельзя лучше. Надеюсь, и у господина Дана Масяо прекрасное здоровье, и его дом пребывает в лучшую пору своего бытия?

Тот, просияв искусственно-жизнерадостной улыбкой, склонился к столу и охотно подтвердил, что милостью богов он в хорошей форме, и его жилище не обделено подарками судьбы.

– Беседовать с вами удивительно легко и приятно… – взяв чашку с чаем, добавил Дан Масяо. – Я очень рад нашей встрече и надеюсь на ее взаимовыгодную результативность. Даже, как мне кажется, сама погода ей благоприятствует!

– Погода и в самом деле замечательная, – согласился Гуров. – А в Пекине сейчас, наверное, уже жара?

Его собеседник, вновь просияв, теперь уже чуть ностальгической улыбкой, согласился, что столица его родной страны сейчас утопает в цветах. Поинтересовавшись, не доводилось ли господину полковнику бывать в Китае, Дан Масяо в этот момент как-то особенно посмотрел в его сторону, и в тот же миг Лев почувствовал, как все вокруг него словно поплыло, закружившись безмолвной каруселью.

Без спешки, но достаточно быстро, он поднял к лицу правую руку и по обеим сторонам глазных впадин нажал на особые точки, стимулирующие мозговое кровообращение и снимающие торможение, искусственно наведенное на подсознание. Почти сразу же мир вернулся к исходному состоянию, в голове моментально посвежело, и Гуров вновь ощутил себя прежним – уверенным и бодрым. Но, вовремя сообразив, что у него появился замечательный шанс подурачить бандитов, «слив дезу», причем в «лошадиной дозе», он решил подыграть своему собеседнику.

Не убирая от лица руки и ссутулившись, Лев издал тягостный вздох. Китаец озабоченно поинтересовался:

– Что с вами? Вам плохо? Вы меня слышите?

Судя по всему, Дан Масяо решил перестраховаться и получить дополнительные подтверждения того, что полковник и в самом деле поддался действию гипноза. Издав нечто маловразумительное, Гуров как-то нелепо, невпопад мотнул непослушной головой. Мгновение помедлив, Дан Масяо жестко скомандовал:

– Ты слышишь только мой голос! Ты подчиняешься только мне! Ты беспрекословно отвечаешь на все мои вопросы. Руку опустить!

Движением живого робота Лев опустил руку на стол. Тут же последовал следующий приказ:

– Смотреть на меня!

Продолжая изображать из себя человека, находящегося в сомнамбулическом состоянии, Гуров поднял голову, глядя сквозь своего собеседника из-под полуопущенных век.

– Что тебе известно о господине Ван Цом Гуне? – даже не сказал, а требовательно прорычал Дан Масяо.

– Информаторы специальной группы по противодействию триадам рассказали о нем очень многое. Но мне известно только то, что он возглавляет сеть триад в России и очень любит уникальные бриллианты, – вяло ответил Лев.

– Что это за специальная группа? Отвечать!

Не меняя меланхолично-флегматичного выражения лица, все также размеренно Гуров начал сочинять внешне правдоподобные небылицы. По его замыслу, вброс ложной информации вынудит бандитов задергаться, что наверняка позволит угрозыску взять под контроль не только мелкую сошку, но и боссов крупного масштаба.

– Это секретное подразделение «Белый сокол», о котором знают очень немногие. Его командир известен только первым лицам государства. Группа была создана года два или три назад. Она имеет информаторов в триадах, во всех их основных группировках.

– Сколько всего информаторов, в каких группировках они находятся, их имена? – Китаец буквально впился расширившимися глазами в лицо опера.

– Данной информацией не располагаю. Это особо засекреченная информация.

– А откуда про это подразделение узнал ты? – настороженно насупился Дан Масяо.

– От своего друга генерала Орлова. Он тоже знает об этом только по слухам. Информация особо засекреченная… – повторил Лев.

– Что известно о пропаже «Небесного Лотоса»?

– Он исчез неизвестно каким образом в присутствии охраны. Подозревается Кашпутту. Есть сведения, что он намеревается свергнуть князя Хаммато Рути Ашшага и занять его место на троне.

– Где сейчас находится Кашпутту?

– Информацией не располагаю.

– Каковы планы действий вашего министерства в отношении триад?

– Активное вытеснение членов группировок за пределы России, полное их вытеснение из российского легального бизнеса, поскольку это несет угрозу национальной безопасности. Подготавливается решение об установлении дружественных контактов с американцами, имеющими большой опыт борьбы с группировками тонг в их чайна-таунах. Предполагаются совместные акции по нейтрализации группировок в обеих странах с использованием не только полицейских сил, но и армейских подразделений.

Похоже, последнее Дана Масяо крайне встревожило. Он нервно закурил и задал очередной вопрос:

– Кто кураторы проведения операции – русские и американцы?

– Информация засекречена. В США – это один из заместителей начальника ФБР. Кто именно – неизвестно. В России – или замминистра внутренних дел, или руководитель ФСБ.

Что-то желчно пробурчав по-китайски, Дан Масяо продолжал:

– Кто проводил операцию по аресту Шэ Лао Гу? Дал ли он властям какую-либо информацию?

Вновь выдержав секундную паузу, Гуров механическим голосом ответил:

– Его арестовали мы – я и мой напарник Станислав Крячко. По слухам, Шэ Лао Гу рассказал очень многое, что и стало поводом к созданию секретного подразделения «Белый сокол». Информация засекречена.

– Кей суда! (черт побери! – кит.) – вырвалось у Дана Масяо. – Сколь широки полномочия этого подразделения?

– По слухам, они широки чрезвычайно. Его командир имеет право задержания любого должностного лица, за исключением высших руководителей, которое им будет заподозрено в связях с триадами. Бойцам предоставлено право превентивного применения оружия на поражение, ввиду особой опасности триад…

Погасив в пепельнице окурок, китаец достал из кармана новую сигарету и, прикурив, хмуро скомандовал:

– С этого момента ты – мой информатор. Ежедневно в одиннадцать часов вечера по телефону ты будешь докладывать мне о ходе расследования. Помнить и знать, что делал в этот момент, ты не будешь. Запомни номер… – Он назвал длинный ряд цифр и тут же потребовал: – Повтори!

Обладая почти компьютерной памятью, Лев послушно повторил сказанное. Выслушав его, Дан Масяо властно объявил:

– Когда говоришь со мной, всегда добавляй «уо чуу» – «мой господин». Понял?

– Да, уо чуу! – покорно подтвердил Гуров.

– Сейчас я досчитаю до трех, и ты вернешься к реальности. Все, что было сейчас, и о чем говорилось, ты забудешь. Один, два, три!

Он щелкнул пальцами, и Лев, как бы очнувшись, резко поднял голову и открыл глаза, растерянно озираясь по сторонам.

– Гм-гм… – с некоторым смущением откашлялся он. – Простите, господин Дан Масяо, но я, кажется, нечаянно уснул? Бессонная ночь, знаете ли… Надеюсь, не храпел?