Начинающий адепт - Пирс Энтони

Гражданин в индейской шапке улыбался от уха до уха.

— Я всех вас вздрючил! Пять килограммов! — затем он кивнул на Стайла: — И я победил его. Никому это еще не удавалось сделать.

— Я проиграл килограмм, — согласился Стайл. Ему было любопытно: выглядел ли он так же тревожно, как чувствовал себя. — Но у меня один вопрос, который я хотел бы прояснить.

— Задавай, — поддержал Вальденс. — Развлечемся.

— Я заметил, что мужчины вели в счете до тех пор, пока внезапно вдруг не побежали женщины в самом конце. У кого-нибудь из нас есть поместье, расположенное рядом с этим переходом?

— У меня нет, — сказал Вальденс. — А вот у тебя, Боннет, расположено совсем рядом. Не так ли?

— Да, так, — осторожно ответил Боннет[34], носивший индейскую шапку.

— А эти женщины, которые прошли в конце… они случайно не работают на тебя? — спросил Стайл.

— Это не важно, — ответил Боннет. — В условиях пари не оговаривалось, что это не могут быть наши работники. Все рабы работают на Граждан.

— Ого! — воскликнул Вальденс. — Ты предупредил своих людей в куполе и поставил себя в более выгодное положение.

— Всего лишь проявил смекалку, — стоял на своем Боннет. — Никаких ограничений против этого не было.

Вальденс вздохнул.

— Нет, полагаю, не было. Никогда нельзя принимать все на веру, тем более, когда имеешь дело с Гражданином. Я как-то забыл об этом. Признаю поражение.

Остальные тоже согласились с ним, хотя и были не в восторге — им следовало быть более осторожными.

Теперь уже Стайл ощущал радость победы.

— Раз все закончилось, то теперь могу признаться, что я поставил против Крутесса пятнадцать килограммов на то, что кто-нибудь станет жульничать в этом пари. Я потерял килограмм, но выиграл пятнадцать. Я прав, Крутесс?

— Прав, — послышался голос Крутесса из скрытого динамика. — Это была хорошая и честная игра, Стайл. Пусть запишут на счет Стайла пятнадцать килограммов.

Вальденс шлепнул себя по колену.

— Красиво! Боннет выиграл пять, ты выиграл пятнадцать. Даже проиграв, ты победил! Стайл, твой итоговый капитал превысил тридцать килограммов, ты теперь Гражданин средней зажиточности.

— Мои поздравления, — произнес Боннет с кислой миной. — Думаю, с меня на сегодня достаточно, — добавил Боннет с оттенком высокомерия в голосе и удалился.

— Я от его ухода плакать не буду, — сказал Вальденс. — Мне он никогда особо не нравился. Однако, полагаю он прав. Ты нас красиво перехитрил, Стайл. Думаю, я должен перестать играть с тобой, пока не проиграл последние штаны… или даже всю одежду.

Остальные засмеялись, вспомнив эпизод с обнажением. Затем по взаимному согласию все разошлись по своим делам, оставив Стайла наедине с его рабами.

— Господин, вы сильно рисковали, — сказал Меллон с упреком. — Мои советы были проигнорированы.

— Согласен, я слишком полагался на удачу, — сказал Стайл. — Думаю, теперь судьбу моих побед я доверю тебе. Как считаешь, сможешь превратить мой выигрыш в более грандиозное состояние?

— С тридцатью-то килограммами? Господин, с таким капиталом и вашей доверенностью на совершение сделок, полагаю, я достаточно легко справлюсь с этой задачей.

— Тогда приступай. Я воздержусь от новых ставок, пока не посоветуюсь с тобой. А теперь иди, принимайся за работу.

— Спасибо, господин. Ваши методы необычны, но, должен признать, они доказали свою эффективность.

После этих слов Меллон повернулся и ушел.

— Он будет творить чудеса, господин, — тихо заверила Шина.

Теперь, когда азартные Граждане не задерживали их, они быстро продолжили продвижение к следующему узлу, который располагался под рабочим цехом на общественной территории, а оттуда — к следующему узлу в спальном районе для рабов, этот узел располагался аккурат под Занавесом.

— Случайное совпадение? — скептически спросил Стайл, и Шина согласилась, что на совпадение не очень похоже.

Они установили машину над узлом, и индикатор показал, что импульсы электронного письма изначально исходили из этого узла. Но это был закрытый узел, без возможности подключения — отсюда нельзя было отправить сообщение.

— Оно пришло с другой стороны Занавеса, — догадался Стайл.

Почему-то его это не удивило — многие несчастья, выпавшие на его долю, пришли именно с Фазы.

— Там у тебя есть друг, — сказала Шина. — Ты должен пересечь Занавес и с помощью волшебства отыскать его.

— Да. Только Адепт мог провернуть такое. Даже не знаю, кто бы это мог быть, — вздохнул Стайл. — Шина, у меня в запасе есть еще ночь, и мне надо отдохнуть. Отвези меня домой.

Она отвезла его в Голубые Владения на Протоне, затем накормила и помыла его, как обычно моют Граждан рабы, но это она проделала сама. Потом уложила его в удобную кровать, размещенную над рассеивающим гравитацию экраном, так что вес его уменьшился. На него тут же навалилась усталость, теперь, когда у него появилась небольшая передышка.

Но до того как уснуть, он схватил ее за руку и подтянул к себе.

— Сегодня ты опять плакала из-за меня, — прошептал он.

— И ты из-за меня снова плакал.

— Когда-нибудь, как-нибудь…

Она нагнулась и поцеловала его, и это было настолько сладко, насколько сладким может быть любой поцелуй. Улыбаясь от удовольствия, он погрузился в сон. Ему снилось, что он любил ее бесконечно долго и безмятежно. Но, проснувшись, он с горечью узнал, что это был лишь сон. Большего, чем женитьба, он ей предложить не мог.

9. ИСТОЧНИК

Утром Стайл прошел через Занавес там, где располагался последний узел. Оказавшись на Фазе, он не заметил в этом месте ничего необычного — просто склон холма, редко усыпанный деревьями. Кто бы не отправил отсюда сообщение, сейчас здесь его уже не было, по прошествии двух месяцев не осталось и следа.

Стайл был Голубым Адептом, наделенным выдающимися волшебными способностями, но как их использовать для поиска исчезнувших следов? Не наложил ли другой Адепт контрзаклятие для их сокрытия? Есть только один способ узнать.

Стайл сыграл на гармонике, собирая силу и параллельно придумывая заклинание, а затем пропел: «Укажи стрелою мне путь послания извне».

На земле появилось яркое пятно в виде стрелки, словно бы кто-то направил туда луч прожектора; стрелка начала хаотично вращаться, как компас на магнитном полюсе — очевидно, мешало контрзаклятие. С ходу найти ответ не получится.

Тем не менее в этом месте сила Стайла превосходила мощь контрзаклятия двухмесячной давности. Он сможет отследить источник, если сам пойдет по следу, как делал это на Протоне.