Жизнь замечательных времен. 1970-1974 гг. Время, события, люди - Фёдор Раззаков

— Как его наказать?

Ворона пожала плечами. Тогда Иваньков сам придумал наказание, приказав обидчику встать перед девицей на колени и целовать ей туфли. Парень повиновался. Но Япончику этого показалось мало, и он изобрел новую пытку: приказал Вороне помочиться в туфлю и заставил парня осушить ее. Обидчик безропотно снес и это наказание. Но и этого оказалось недостаточно. Следующей командой стал приказ копать яму. Как вспоминает присутствовавший там же Ю. Непомнящий: "На секунду мне стало смешно — яму выкопать было решительно нечем. Но когда грузин, упав на колени, стал копать землю руками, ломая ногти, мне стало по-настоящему страшно. Видимо, Вороне тоже стало не по себе:

— Слава, хватит. Довольно. Мне и так противно. Я прошу тебя.

Мы уехали, оставив грузина на той поляне. Я часто вспоминаю его серое лицо, выцветшие, обезумевшие глаза…"

В стране тем временем продолжается небывалая засуха. С июня на большей территории России не выпало ни капли осадков, что грозит стране большими проблемами с урожаем. По этому поводу 8 августа в ЦК КПСС было собрано совещание, на котором обсуждались вопросы хода уборки урожая и закупок сельскохозяйственных продуктов. В речах большинства выступавших сквозила открытая тревога о будущем. Складывающаяся ситуация вынудит Леонида Брежнева две недели спустя отправиться в свое самое длительное за последние годы турне по стране: начнет он его с Казахстана, где засуха нанесла меньший урон, затем посетит Алтай, Красноярский край, Новосибирскую и Омскую области.

10 августа угодил в больницу Борис Бабочкин. Но даже на больничной койке он продолжает вести свой дневник, в котором в те дни записывает:

"Не тяготит ни одиночество, ни скука. Тяготит страшная жара и гарь. Пожар (в Подмосковье горят торфяные болота. — Ф. Р.), видно, до сих пор не могут потушить. На рассвете вид из окна — апокалиптический. Белое небо — густое как пар, черные конусы под фонарями — дым виден, тишина зловещая — даже жутковато. Буду лежать, пока не почувствую в себе какие-то новые силы. Пока их нет, и это не физическая усталость, а нервная, душевная опустошенность. А впереди много работы, но думать о ней даже не буду, пока не прояснится голова…

Выхожу только перед вечером, когда на термометре не 36 градусов, а 31, и потом после ужина, когда можно дышать. Здесь Калатозов, у него был такой инфаркт, что он лежал в реанимации и у него была клиническая смерть. Он мне сказал: "Боря, знай, что там нет ничего…"

Ничего не делаю. Мало читаю…"

К 10 августа съемочная группа фильма "Много шума из ничего" должна была вылететь в Ялту для натурных съемок. Однако начало экспедиции было сорвано из-за непредвиденных обстоятельств. Киношники внезапно узнали, что решением Ялтинского горсовета всем съемочным группам киностудии "Мосфильм" запрещено производить съемки на Южном берегу Крыма. Причина столь необычного запрета заключалась в следующем. Незадолго до этого в Ялте работала съемочная группа фильма Витаутаса Жалакявичюса "Это сладкое слово — свобода!". В картине рассказывалось о том, как революционеры одной из стран Латинской Америки, пытаясь освободить из тюрьмы вождей своей революции, пробивают туда туннель. На время съемок этого фильма несколько улиц Ялты были декорированы под улицы латиноамериканского города. Однако после окончания съемок ни одна из них так и не была приведена в порядок: везде валялись кучи мусора, была повреждена краска на домах и т. д. Все это и послужило поводом Ялтинскому горсовету наложить табу на работу съемочных групп из Москвы. Чтобы уладить этот конфликт, мосфильмовское руководство отрядило в Ялту двух своих представителей, которым ценой неимоверного труда удалось уломать городские власти отменить свое решение.

А теперь из Ялты перенесемся в Куйбышев. Как мы помним, двое 21-летних жителей этого города — Рамьянов и Долотов, готовя нападение на инкассатора, 4 августа напали в Донецке на участкового милиционера и завладели его пистолетом. Донецкой милиции так и не удалось напасть на их след, и те, чувствуя свою безнаказанность, приступили к подготовке следующего преступления. Однако двоим идти на него им было несподручно (они знали, что инкассаторов всегда двое), поэтому преступники решают взять в дело еще одного напарника. Выбор пал на Игоря Ишимова. Однако тот, узнав, на какое дело собрались идти его подельники, мгновенно остудил их пыл: дескать, такие вещи с бухты-барахты не делаются, надо взвесить все за и против до миллиграмма, провести самую тщательную подготовку, на что уйдет не один месяц. Кроме этого, он сказал: "Нас-то трое, но пистолет — один! Значит, надо раздобыть еще один ствол". Стали думать, как это сделать, но ничего путного тогда так и не придумали. До того момента, как в руках у них окажется второй пистолет, пройдет целых два года, о чем обязательно будет рассказано в последующих главах. А пока вернемся в август 72-го.

12 августа на Большой спортивной арене в Лужниках состоялся финальный матч Кубка СССР по футболу между двумя столичными командами: "Спартак" и "Торпедо". На матч, несмотря на жару в 35 градусов, зрителей пришло под завязку — 102 тысячи. Однако порадоваться забитым мячам им так и не удалось — игра закончилась "сухой" ничьей. Переигровка по правилам должна была состояться на следующий день. На эту игру народу пришло гораздо меньше — всего 35 тысяч, а остальные решили довольствоваться телевизионной трансляцией. А зря — игра получилась на редкость драматичной. Счет на 5-й минуте открыли торпедовцы — это сделал Никонов. Однако вели недолго — спустя четыре минуты Папаев восстанавливает равновесие. Этот счет продержался до конца основного и все дополнительное время, после чего были назначены пенальти, — мука для футболистов и любимое зрелище для болельщиков. В тот день, как оказалось, для торпедовских, поскольку их кумиры переиграли соперников, что называется, по всем статьям.

Первым к мячу подошел торпедовец Никонов и пробил точно — 1:0, А вот спартаковец Папаев так переволновался, что послал мяч выше ворот. Юрин сделал счет 2:0. У Егоровича был шанс сократить разрыв до минимума и подарить спартаковцам надежду, но он повторил судьбу Папаева — его удар тоже пришелся мимо ворот. С трибун стали доноситься обидные выкрики: "мазилы", "очки надень" и др. Однако даже это не подстегнуло спартаковцев. После того как Краснов сделал счет 3:0, Булгаков все же сократил разрыв, но Соловьев вернул "статус-кво" — 4:1. А тут еще удар Ольшанского парировал страж торпедовских ворот Банников. Следом его одноклубник Шалимов довел счет до разгромного 5:1. Последним к мячу подошел спартаковец Абрамов, но его удар оказался ничем не лучше предшествующих — Банников легко его парировал.

То, что "Торпедо" завоевало Кубок, было вполне закономерно. Столичный "Спартак" в том гиду показывал не самый лучший футбол, из-за чего в чемпионате плелся в хвосте турнирной таблицы. Большинство футболистов именитой команды играли вполсилы, нарушали дисциплину. Взять хотя бы случай с талантливым полузащитником Василием Калиновым. Став в составе "Спартака" чемпионом СССР в 1969 году, он затем год от года прибавлял в игре и дважды входил в число 33 лучших футболистов страны. В 71-м стал обладателем Кубка страны. Но в итоге талантливого спортсмена сгубила выпивка. Сыграв 28 июля во Львове полуфинальный матч на Кубок СССР с местными "Карпатами", Калинов в составе "Спартака" больше не появился. Почему? Вот как он сам много позднее будет вспоминать об этом:

"Проснулся однажды после крупной пьянки. Стал сумку собирать на базу в Тарасовку ехать. Гляжу в зеркало, а у меня брови нет. Е-мое!.. Это жена постаралась. Пока я спал, она бритву взяла и — чик-чик. Отомстила мне за что-то. Ну как с такой физиономией в команду идти? Я опять за стакан берусь…

На "ковер" вызвали. Решили меня на перевоспитание отправить на первенство Москвы играть с зарплатой в 100 рублей. Мне бы перетерпеть, одуматься, да кровь взыграла молодая: "За сто рублей играть не буду!" И ушел.

На СТК вынесли вопрос о моей дисквалификации. В ЦСКА узнали, что меня из "Спартака" выгоняют, и захотели меня в армию призвать по повестке. Так бы оно, может, и вышло, но тут Старостин проявил решительность: "Как же так? Мы Калинова за пьянство отчисляем, а он преспокойненько в ЦСКА уходит. Где же тут воспитательный момент?" В итоге отправили меня "служить" в смоленскую "Искру" во вторую лигу…"

Так закатилась звезда талантливого футболиста. Однако вернемся в август 72-го.

Жара в столице не думает спадать. Под Москвой ситуация тревожная: вот уже два месяца горят торфяные болота и дыма от этого было столько, что МПС пришлось менять маршруты движения поездов на подступах к столице. На территории области в те месяцы было зарегистрировано 3088 лесоторфяных пожаров на общей площади 32 900 га. Уже успело сгореть 19 деревень, чего в Подмосковье не было со времен войны. Число погибших составило более 100 человек. Ситуация с пожарами была столь тревожная, что по этому поводу даже заседало Политбюро. Было принято решение поручить общее руководство по ликвидации пожаров не гражданскому человеку, а 1-му заместителю министра обороны. Горящие площади были разбиты на квадраты, туда ввели 9 специально отмобилизованных по случаю трубопроводных бригад. В тушении пожаров участвовало более 70 тысяч человек, в том числе только военнослужащих — 24 тысячи.