Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

осматриваясь, десять минут назад. Эгвейн и Перрину приходилось ждать его у основания гряды, а минуты текли, словно часы, груз неизвестности давил на них. Эгвейн покусывала губу и машинально щелкала бусами, подаренными Айрамом. Перрин упрямо ждал. Желудок у него сжимался в комок, но юноша старался сохранять на лице спокойствие, сдерживая обуревающее его смятение.

Волки предупредили бы нас, возникни какая опасность. Было бы замечательно, если б они ушли восвояси, если б они просто исчезли, но сейчас... сейчас они нас предупредят. Что он там высматривает? Что?

После долгого осмотра — над краем гряды лишь глаза — Илайс всегда подавал своим спутникам знак рукой, разрешая идти вперед. Каждый раз путь впереди был свободен, пока в очередной раз они не натыкались на гряду, обойти которую не могли. У третьего такого подъема желудок Перрина взбунтовался. Горечь подкатила к горлу, и он понял, что, если придется ждать еще хотя бы пять минут, его вырвет.

— Я... — Он сглотнул. — Я тоже схожу.

— Держись ниже, — все, что сказал Илайас.

В этот момент Эгвейн спрыгнула с Белы.

Мужчина в одежде из шкур надвинул свою круглую шапку на лоб и исподлобья пристально посмотрел на девушку.

— Эта кобыла умеет ползать? — сухо осведомился он.

Губы у Эгвейн дрогнули, но она не произнесла ни звука. Наконец она пожала плечами, и Илайас, ни слова не сказав, зашагал вверх по косогору. Перрин поспешил за ним.

Не доходя до гребня, Илайас жестом приказал парню двигаться ползком и мгновением позже сам припал к земле, последние несколько ярдов он извивался ужом. Перрин незамедлительно шлепнулся на живот.

Очутившись на вершине, Илайас снял шапку, потом очень медленно приподнял голову. Вглядываясь через поросль колючек, Перрин видел лишь точно такую же холмистую равнину, что лежала позади. Склон впереди был гол, хотя в ложбине, в полумиле, наверное, к югу от гряды, виднелась небольшая, с сотню шагов в поперечнике, рощица. Волки уже прошли через нее, не почуяв следов ни троллоков, ни Мурддраала.

Насколько хватало глаз, на востоке и на западе местность разнообразием не отличалась: холмистая травянистая равнина с виднеющимися кое-где рощицами. Никакого движения. Волков заметно не было, они рыскали где-то впереди, больше чем в миле от путников, и на таком расстоянии Перрин едва ощущал их. Проходя тут, волки не заметили ничего. Чего он там высматривает? Там же ничего нет.

— Мы зря теряем время, — произнес юноша, уже привставая, но в этот миг с деревьев внизу сорвалась стая воронов — пятьдесят, сто птиц закружились над кронами. Глаза Темного. Заметили ли они меня? Перрина прошиб холодный пот.

И словно бы одна мысль разом вспыхнула вдруг в сотне крохотных разумов, и каждый из воронов устремился в одном и том же направлении. На юг. Уже снижаясь, стая скрылась за следующим холмом. Из рощицы к востоку от холма исторглось еще больше воронов. Черная масса дважды описала круг над зарослями и направилась на юг. Весь дрожа, Перрин медленно опустился на землю. Он хотел заговорить, но во рту у него пересохло. Через минуту ему удалось выдавить:

— Вы именно этого опасались? Почему же ничего не сказали? Почему волки их не видели?

— Волки редко смотрят вверх, на деревья, — проворчал Илайас. — Нет, я не их высматривал. Я же говорил вам, я не знаю, что... — Вдалеке на западе еще над одной рощей поднялось черное облако и понеслось на юг. Оно было слишком далеко, и отдельных птиц глаз не различал. — Хвала Свету, это не большая охота. Им ничего не известно. Даже после...

Он оглянулся, пристально всматриваясь туда, откуда они пришли.

Перрин проглотил комок в горле. Даже после сна, вот что хотел сказать Илайас.

— Не большая? — произнес юноша. — У нас дома столько воронов и за целый год не увидишь.

Илайас покачал головой.

— В Пограничных Землях я видывал, как пролетают стаи в тысячу воронов. Не слишком часто, — хотя с воронами там щедро, — но такое случалось. — Он по-прежнему смотрел на север. — А сейчас — тихо.

Тогда Перрин почувствовал это: попытку Илайаса дотянуться до ушедших вперед волков. Илайас хотел, чтобы Пестрая с ее волками прекратила разведку, спешно возвратилась назад и проверила оставленный ими след. И без того худое лицо Илайаса вытянулось еще больше, заострилось от напряжения. Волки были так далеко, что Перрин их даже не чувствовал. Торопитесь. Следите за небом. Спешите.

Перрин уловил слабый-слабый отклик с юга. Мы идем. Перед его внутренним взором вспыхнула картина: бегущие волки — морды их направлены на север, — бегущие так, словно бы их гонит лесной пожар, бегущие со всех ног, — картинка вспыхнула и пропала в одно мгновение.

Илайас тяжело повалился на землю и глубоко вздохнул. Хмурясь, он всмотрелся поверх гребня, потом опять поглядел на север и что-то пробормотал.

— Вы думаете, позади нас воронов еще больше? — спросил Перрин.

— Может быть, — рассеянно сказал Илайас. — Иногда они так и поступают. У меня есть на примете одно место, если только удастся добраться туда до темноты. Так или иначе, нам нужно двигаться до полной темноты, даже если туда мы не доберемся, вот только так быстро, как мне хотелось бы, идти мы не сможем. Нельзя слишком приближаться к воронам, находящимся впереди нас. Но если они вдобавок еще и позади...

— Почему до темноты? — поинтересовался Перрин. — Что это за место? Где-то можно укрыться от воронов?

— От воронов — да, — сказал Илайас, — но об этом месте знает слишком много людей... Вороны на ночь сядут на деревья. Нам нечего тревожиться, что в темноте они найдут нас. Воронов посылает Свет — значит, это все, о чем нам нужно беспокоиться! — Бросив еще один взгляд поверх гребня, он поднялся и махнул рукой Эгвейн, чтобы та вела Белу наверх. — Но до темноты еще долгий путь. Нужно идти. — С этими словами бородач неуклюже побежал по склону вниз, едва не падая после каждого шага. — Да шевелитесь же, чтоб вам сгореть!

Перрин быстрым шагом, оступаясь и оскальзываясь, двинулся за ним следом.

Эгвейн одолела косогор и нагнала мужчин, пятками подгоняя Белу. Улыбка облегчения расцвела на ее лице, когда девушка увидела их.

— Что происходит? — окликнула она спутников, заставляя косматую кобылу идти рысью и не отставать. — Когда вы так вот исчезли, я уж подумала... Что случилось?

Перрин берег дыхание для бега, пока девушка не нагнала своих. Он объяснил ей о воронах и безопасном месте Илайаса, но несколько бессвязно. Сдавленно вымолвив «Вороны!», девушка засыпала Перрина вопросами, на которые зачастую ответов у него не было. Отвечал он, как мог, и