Подземелье - Ваня Мордорский

целей Тар’лах перед собой не ставил — он хотел лишь легкой мести и всё. Посмотреть как мальчишка корчится в пыли, пытаясь подняться раз за разом, а он его заставляет продолжать, пока тело не откажет. И остальным хороший пример. Но вышло всё иначе.

Едва он увидел как гоблиненок двигается, из его головы вылетели все мысли о мести.

Мальчишка ощутил Баланс.

То, что это именно он Тар’лах понял уже с пары взглядов. Точно так же двигался слуга-управляющий Хозяина, и…Старший Наставник. Вернее, не так же, но сходство было поразительное. И конечно же лучшие бойцы, которых однорукий знал, тоже обладали этим редким навыком. Натренировать и приобрести его было невозможно. Он либо был в тебе, либо нет. Баланс можно только раскрыть и научиться использовать, если он изначально в тебе есть. Сам Тарлах им не обладал, хоть и пытался посредством тяжелых тренировок получить подобный навык, но определить использование Баланса он мог, в том числе и потому, что не раз в деле видел тех редких бойцов, которые им владели. Спутать его было невозможно ни с чем. Совсем неважно какой расы был боец: гнолл, гоблин, дроу, или человек, проявления одинаковы — в движениях появлялась плавность, мягкость, и тело будто бы переставало ощущать себя как раньше, словно переставало делать все эти лишние микродвижения, двигаясь как надо.

Даже у диких зверей не было такого полного ощущения тела как у бойца с Балансом.

Кто-то считал, что это чувство возникает только после сотен и сотен смертельных боев. Однако Тарлах, как участник сотен смертельных боев в Ямах и на Арене знал, — это не так. Иначе бы все успешные бойцы им обладали.

Именно поэтому, увидев как Зур’дах закрыв глаза пошел вперед, шатаясь, будто пьяный, он не поверил своим глазам. Это было самое начальное проявление Баланса. Со стороны могло показаться, что у мальчишки просто заплетаются ноги, но уже на второй круг он двигался иначе — увереннее, легче, словно в его теле появились силы и он привык к новому, прежде незнакомому ощущению.

Собственно, все эти плавные движения полукругом, уходы, увороты, были жалким подобием Баланса, которое он пытался развить в детях с помощью Шустряка. Но даже такие урезанные движения, только с виду похожие, — сильно помогали детям в схватках, особенно в первое время, когда реального боевого опыта просто нет.

Тарлах не мешал мальчишке, и только когда тот сам остановился поговорил с ним. Ведь если прервать такую вот первую попытку, можно сбить ощущения, а так — чем дольше длится первая проба, тем проще ему потом будет вспомнить ощущения, вернутся к ним, и уже начать постигать Баланс осознанно, в полном его проявлении.

Едва гоблиненок остановился, как ощущение ушло, — нужны долгие тренировки, чтобы баланс вошел в привычку и стал использоваться даже в обычной походке.

Но теперь его отношение к мальчишке изменилось моментально — подобный навык ставил его еще выше, чем он был раньше. Теперь он знал, — Зур’даха нужно гонять еще сильнее, еще интенсивнее, выжимать все семь кругов его мутации.

Была только одна проблема — Тар’лах не знал как тренировать Баланс, это знал только Главный Наставник. А черного гоблина как назло сейчас не было в Ямах.

* * *

Зур’даху никто не мешал и он сделал наверное кругов двадцать вокруг площадки, прежде чем это необыкновенное, особое ощущение пространства и тела покинуло его. Он как-то разом расстроился и сник, ощутив привычное, знакомое с детства чувство когда передвигаешься именно ногами. В ощущениях изменилось всё. Исчезла легкость, исчез воображаемый центр тяжести внизу живота. Вернулась тяжеловесность движений и усталость.

Раньше он этого не понимал, не понимал насколько двигался грузно и неправильно, но теперь гоблиненок знал, что такое действительно правильные движения.

Однако тренировка была закончена, сил не было ни у Зур’даха, ни у остальных, и после разговора однорукий провел их в казармы. Впрочем, гоблиненок далеко не ушел, буквально через десяток пройденных шагов он резко рухнул, теряя сознание. Усталость до поры до времени не показывалась, зато потом нанесла по телу сокрушительный удар.

На следующий день, едва Зур’дах проснулся, как попытался вспомнить то самое ощущение, которое однорукий в разговоре с ним назвал Балансом. Тот сказал, что необходимо приучиться использовать его всегда и везде, но предупредил, что придется с этим повременить до приезда Старшего Наставника.

Про Наставника Зур’дах услышал впервые, но очевидно, это был кто-то, стоящий выше однорукого и других тренеров и надсмотрщиков.

Вспомнить это новое ощущение гоблиненку не удавалось как он не пытался. Возможно, ключом к нему было то самое предельное изнеможение, а может дело было вообще в другом — Зур’дах не знал. Однако все попытки сознательно вернуть ту легкость в тело, которую он ощутил вчера провалились. Из-за этого настроение его упало ниже некуда, а еда в рот не лезла. Не хотелось ни с кем разговаривать.

Продолжились обычные тренировки, их никто не отменял. Более того, повторно доводить до полного изнеможения однорукий его, похоже, не собирался.

В общем, после дня тяжелых тренировок, Зур’дах возвращался в казармы мрачнее обычного.

— Под ноги смотри. — буркнула Кайра, когда он в очередной раз споткнулся.

Она обижалась, что он с ней не разговаривал.

— Вот… др…

В этот раз он споткнулся сильнее обычного и на миг потерял равновесие. Дыхание перехватило, и он чуть не упал лишь в последнее мгновение обретя твердую почву под ногами.

Вот оно! — вдруг понял гоблиненок.

Не баланс, но что-то очень похожее.

Будто ключом к тем ощущениям была именно потеря равновесия.

Поэтому весь обратный путь Зур’дах спотыкался. Но сознательное спотыкание не работало — тело оставалось зажатым и закрепощенным.

Дети странно косились на его ходьбу, но никто из них смеяться не вздумал. Они видели силу Зур’даха когда он победил Турхуса. И хоть дети крепко усвоили, что драки запрещены, кто знает…всегда может найтись бесшабашный, который может пойти против правил, даже зная о наказании.

Да и никто из тех, кто присутствовал в драке с Турхусом не забыл страшной ауры хищника, которая опутала их сетями. Ну и в дополнение ко