Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

торчали в разные стороны. Тело было худое и белое, с узкими плечами и бедрами. Он был гибкий и жилистый, и такой юный… Его член поднимался из копны золотистых волос, как молодое деревце. Алине захотелось поцеловать его грудь. Она наклонилась вперед и провела губами по соскам. Они тотчас стали такими же твердыми, как и ее. Она нежно теребила их губами, желая, чтобы он испытал те же чувства, что и она. Джек зарылся пальцами в ее волосы.

Теперь Алина нестерпимо жаждала, чтобы он овладел ею.

Но она видела, что Джек колеблется в растерянности.

— Джек… ты никогда не был с женщиной?

Он кивнул. На лице появилось глуповатое выражение.

— Я так рада, — сказала она. — Так рада.

Взяв его руку, она положила ее себе между ног. Каждая клеточка ее тела отозвалась на это прикосновение.

— Потрогай меня.

Его пальцы робко зашевелились.

— Глубже… — зашептала Алина.

Джек нерешительно повиновался. Ее лоно было влажным от желания.

Она издала вздох блаженства:

— Чувствуешь?.. Он должен быть здесь.

Выпустив его руку, Алина опустилась на солому.

Джек лег на нее, опираясь на левый локоть, и поцеловал в губы.

Алина почувствовала, как он слегка вошел в нее и вдруг остановился.

— Что случилось?

— Мне кажется… она такая маленькая. Я боюсь сделать тебе больно.

— Это не страшно. Иди, я так хочу тебя…

И Джек вошел в нее. Да, ей было больно, больнее, чем она ожидала, но это длилось только мгновение, а потом наступило сказочное блаженство: он погружался в нее и выходил, она двигалась ему навстречу, и он снова окунался теплоту ее лона… Алина улыбнулась и изумленно сказала:

— Я никогда не думала, что может быть так хорошо.

Джек закрыл глаза, словно боялся упустить свое счастье. Его движения стали более ритмичными, и, откликаясь на них, по ее чреслам побежали волны наслаждения. Всякий раз, когда их тела сливались, до Алины долетали ее собственные восторженные стоны. Джек немного опустился, теперь он грудью касался ее сосков, и она чувствовала горячее дыхание. Ногти ее вцепились ему в спину, а стоны перешли в крики. Ей захотелось поцеловать Джека; она запустила пальцы в его волосы, притянула его к себе и целовала в губы долгим поцелуем: их языки встретились, и она задвигала своим быстрее и быстрее. Теперь, когда его член заполнил ее лоно, а ее язык проник в его рот, она чувствовала себя на вершине блаженства. Сильный спазм сотряс ее тело, и она издала пронзительный радостный крик. Алина открыла глаза, посмотрела в глаза Джеку, произнесла его имя, а потом новая волна подхватила ее и понесла… Тело Джека содрогнулось, с его губ тоже сорвался крик, и внутри у нее горячим потоком разлилась лава и потекла по ней, воспламеняя и унося снова и снова к высотам наслаждения, пока наконец эти ощущения не стали угасать; нега овладела ею, и она провалилась в небытие.

Возвращение было медленным; не осталось сил ни двигаться, ни говорить. Алина почувствовала только, как тело Джека опустилось на нее всей своей тяжестью: его худенькие бедра легли на ее бедра, плоская грудь давила на ее нежные груди, ртом он прижался к ее уху, а пальцы сомкнулись в ее волосах. Где-то на островке сознания мелькнула мысль: вот так оно и должно быть между мужчиной и женщиной; вот почему об этом столько говорят; вот почему мужья и жены так любят друг друга.

Дыхание Джека стало ровным, тело расслабилось, и он… заснул.

Алина повернула к нему лицо и поцеловала его. Ей было приятно лежать под ним, она хотела, чтобы он так и оставался на ней, спящим… навсегда.

И тут она вспомнила…

Ведь сегодня — день ее свадьбы.

Боже милостивый, подумала она, что же я наделала?

И заплакала.

Джек тут же проснулся.

И стал нежно целовать слезы на ее щеках.

— О, Джек, я хочу быть твоей женой, — сказала Алина.

— Так давай поженимся. — В его голосе звучало искреннее довольство.

Он не понял ее, и это было хуже всего.

— Нет, мы не можем. — Слезы снова хлынули из ее глаз.

— Но после всего?..

— Я знаю…

— После всего, что было, ты должна стать моей женой!

— Мы не можем пожениться, — сказала она. — Я потеряла все свое состояние, да и у тебя ничего нет.

Джек поднялся на локте.

— У меня есть мои руки, — горячо сказал он. — Я лучший каменотес в округе.

— Тебя прогнали со строительства…

— Ну и что? Я найду работу где у годно.

Алина покачала головой.

— Это еще не все. Я должна подумать о Ричарде.

— Зачем?! — с возмущением сказал он. — При чем здесь Ричард? Он сам может о себе позаботиться.

Внезапно Джек показался ей совсем мальчишкой. Алина сразу вспомнила,