Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Мороз пробежал у нее по коже — это было не то, что она хотела. Джек слегка отклонился и снова поцеловал ее.

Губы его нежно коснулась ее рта. Она испытывала огромную благодарность к нему и все же инстинктивно слегка поджала губы, но, влекомая рождающимся в ней чувством, открыла их и вернула Джеку поцелуи. Джек, воодушевленный, снова приник к ее губам. Она ощутила его горячее дыхание на своем лице. Джек на секунду приоткрыл рот, и Алина тут же высвободилась из его объятий.

— Тебе неприятно? — Он, казалось, был обижен.

На самом деле она уже не так боялась. Джек знал теперь всю страшную правду и не испытывал к ней отвращения, а был по-прежнему добр и нежен. Алина чуть откинула назад голову, и он опять поцеловал ее. Ничего ужасного, грозящего опасностью, жестоко неукротимого, никакого принуждения, никакой ненависти, скорее, наоборот — оба испытывали наслаждение. Джек раскрыл рот, и она почувствовала кончик его языка; он пытался проникнуть сквозь ее сомкнутые губы. Тело ее на мгновение напряглось, но тут же расслабилось. Джек нежно посасывал ее нижнюю губу, и голова у Алины приятно кружилась.

— Ты сделаешь то, что делала тогда, на мельнице? — спросил Джек.

— А что я делала?

— Я покажу тебе. Открой ротик… ну немножко.

Она сделала, как он просил, и снова почувствовала, как его язык коснулся ее губ, прокрался между разомкнувшимися зубами, проник в рот и встретился с ее языком. Алина отшатнулась.

— Ну вот, вспомнила, что ты делала?

— Не может быть… — Она была потрясена.

— Да, так оно и было. — Джек улыбнулся и сразу же посерьезнел. — Если бы это случилось хотя бы еще разочек, вся горечь девяти последних месяцев исчезла бы.

Алина опять откинула голову и закрыла глаза. Их губы снова встретились. Она приоткрыла рот, на мгновение задержала дыхание, и ее язык устремился навстречу его языку. Знакомое чувство, однажды уже испытанное ею на старой мельнице, вернулось, многократно усиленное, как исступление. Ей страшно захотелось обнять его, дотронуться до его кожи, волос, сжать его мускулы, войти в него и чтобы он вошел в нее. Она вся дрожала: давно уже ей не приходилось делать ничего более интимного — касаться языком языка мужчины.

Оба уже тяжело дышали. Джек держал ее голову в своих руках, а она поглаживала его руки, спину, потом бедра, чувствуя под пальцами крепкие, упругие мышцы. Сердце гулко билось в груди. Наконец, совсем обессиленная, она оторвалась от Джека и посмотрела на него.

Он раскраснелся, часто дышал, а глаза горели страстным желанием. Снова наклонившись вперед, он, вместо того чтобы поцеловать ее в губы, поднял ее подбородок и коснулся губами нежной кожи шеи. От удовольствия Алина застонала. Голова Джека опустилась ниже, он провел губами по выпуклости ее груди. Под грубой тканью ночной рубашки ее соски набухли и стали очень чувствительными. Он губами сжал один сосок. Алина ощутила на коже его дыхание.

— Нежнее, — чуть слышно прошептала она.

Джек поцеловал сосок через плотную ткань, и, хотя он был необычайно ласков, чувство наслаждения так больно пронизало все ее тело, как если бы он ударил ее. Алина жадно ловила ртом воздух.

А Джек опустился перед ней на колени и лицом уткнулся в подол рубашки. До этого мгновения только груди ее горели огнем, но сейчас жар спустился ниже, в пах. Джек взялся за край рубашки и поднял ее до пояса. Алина смотрела на него, наблюдая за его реакцией: у нее было слишком много волос внизу живота, и она всегда этого немного стыдилась. Но Джек лишь наклонился вперед и нежно поцеловал ее там, как будто это была самая большая драгоценность в мире.

Алина тоже опустилась на колени. Она задыхалась, словно ей пришлось пробежать целую милю. Горло пересохло от желания, она хотела его. Ее руки легли ему на колени, затем одна рука скользнула под тунику. Она впервые в жизни коснулась мужского члена, он был сухой, горячий и очень твердый. Джек закрыл глаза и тихо постанывал, пока она кончиками пальцев ощупывала его. Подняв тунику, Алина наклонилась к нему и стала целовать его так же нежно, как только что он целовал ее, легкими прикосновениями губ. Головка члена набухла и увлажнилась.

Алине вдруг очень захотелось, чтобы Джек увидел ее груди. Она снова встала во весь рост. Он не сводил с нее глаз. Алина быстро сняла через голову свою рубашку, бросила ее на пол и осталась совершенно нагой. Она почувствовала сильное смущение, но это было прекрасное чувство — эдакое восхитительное бесстыдство! Джек завороженно смотрел на ее груди.

— Они такие красивые! — прошептал он.

— Правда? А я всегда думала, что они чересчур большие.

— Скажешь тоже — чересчур большие!

Он протянул правую руку и дотронулся до ее левой груди. Кончиками пальцев он ласкал нежную кожу. Алина следила за его движениями. Ей хотелось, чтобы он был более настойчивым. Она взяла обе его руки и прижала их к своим грудям.

— Сожми их… крепче. Я хочу почувствовать твою силу.

Ее слова еще больше возбудили Джека. Он стиснул ее груди, потом пальцами сжал соски, достаточно крепко, чтобы ей было немного больно. Алина была на грани безумия. Все мысли покинули ее, осталось только ощущение плоти, своей и его.

— Разденься, — сказала она, — я хочу видеть тебя.

Джек стянул с себя тунику, нижнюю рубашку, сандалии и рейтузы и снова упал на колени. Его рыжие волосы высохли и теперь