Эпизод VI: Возвращение джедая - Джеймс Кан

— Я должен попыта… Я просто должен. Он — наш отец.

Он обнял ее напоследок — два ребенка, измученных силой и мудростью, посреди древнего леса. Потом разжал объятия, повернулся и медленно зашагал по висячему мостику. Через несколько мгновений он растворился во мраке деревапещеры. Лейя смотрела ему вслед и беззвучно плакала. Она не собиралась сдерживать слезы, нет, она хотела запомнить их, запомнить причину, ощутить их следы у себя на щеках. Ей всегда говорили, что давать волю чувствам — недостойно политика, и сейчас она с удивлением познавала облегчение, которое несли слезы.

— Эй, что происходит?

Лейя вздрогнула, вытерла ладонью мокрые щеки.

— Ничего. Я… просто мне надо немного побыть одной.

Насмешливую ухмылку, словно навечно приклеившуюся к его лицу, стерло в мановение ока.

— Ничего? — сердито переспросил кореллианин. — Да, ладно, выкладывай, что тут творится?

Лейя видела: он хотел знать и не желал слышать того, что, по его мнению, и так знал. И он никогда настолько не терял самообладания, и ему это не нравилось. Хэн понял, что все еще трясет принцессу, и разжал пальцы.

— Я… я не могу сказать тебе… — губы Лейи вновь задрожали.

Не покидай меня…

— Значит, не можешь? Но Люку сказать сумела… Это ведь с ним ты сейчас разговаривала? Мне казалось… но, видимо, я опять ошибся.

Он сплюнул себе под ноги.

— Я…

— А! — он только рукой махнул, разворачиваясь прочь.

Не покидай меня!

Далеко кореллианин уйти не сумел. Вернулся и вдруг обнаружил, что гладит принцессу по плечам, потому что нужно было как-то успокоить дрожащую и плачущую девчонку.

В воздухе с низким гудением носились ночные жуки.

Не покидай меня…

— Прости меня.

Гнев его остывал, уступая место замешательству, восторгу, испугу, тревоге.

Хэн не понимал, ничего не понимал — ни принцессу, ни себя самого, ни своих растрепанных чувств, ни женщин, ни Вселенную. Он знал только одно: секунду назад он кипел от ярости, а теперь готов защищать Лейю от чего и кого угодно. Совершеннейшая бессмыслица…

— Обними меня, — всхлипнула принцесса.

Говорить ей не хотелось. Она просто хотела, чтобы ее обняли.

И Хэн ее крепко обнял.

В густом подлеске запутались длинные лохмы утреннего тумана. От пружинящей под ногами упругой лесной подстилки пахло влажной перепрелой листвой. По крайней мере, он предполагал, что должно пахнуть, потому что сам не чувствовал запахов. Все было тихо в предрассветный час, как будто весь мир затаил дыхание.

Посадочная платформа — металлическая, восьмиугольная, идеально чистая — казалась вызовом зеленой красоте древнего леса. Кусты по периметру были срезаны, чтобы ничего не могло помешать постоянным посадкам и взлетам.

Рядом с платформой громоздились неподвижные туши бронированных самоходок ACT. Когда на площадку, сложив плоскости, опустился эль-челнок, из зарослей высунулось тупое рыло еще одной самоходки. «Топтыжка» повела им из стороны в сторону и вновь захрустела валежником, вернувшись к патрулированию. Если здесь и возникнут какие-нибудь непредвиденные осложнения, тот, кто стоит неподвижно, опершись на перила платформы, справится с ними без особого труда.

Дарт Вейдер проводил взглядом самоходку. Скоро. Ждать осталось недолго.

Скоро. Он чувствовал дыхание своей судьбы. Лес притих в ужасе, но подобный страх всегда привлекал последнего повелителя ситхов. Ужас тонизировал, обострял восприятие, оттачивал притупившиеся страсти. Скоро.

Ситх прислушался к Силе. Он чувствовал… победу, умение, торжество… и что-то еще. Что это? Он вглядывался, но все тонуло в тумане. Он не мог разобрать. Всегда в движении будущее; трудно понять. Он мотнул головой, прогоняя видение. Изменчивые, неуловимые призраки, кажется, вот они, рядом, но протяни руку, и они ускользают, словно дым.

Уже совсем скоро. Близко. Почти здесь.

В горле заклокотало. Ситх втянул отфильтрованный маской воздух, словно дикий маркот, почуявший дичь.

Рядом.

Призраки вновь обступили его. Протяни руку — утекут, между пальцев, как дым…

Как песок… …Порывом ветра раздернуло туманные занавеси; призрачные фигуры расступались, давая дорогу высокому рыцарю в старом плаще…

Вейдер зажмурился, стараясь сделать то, чего сделать был не в состоянии: задержать дыхание. Он открыл глаза.

Сквозь заросли продрался шагающий танк, потоптался у платформы и вдруг неловко осел брюхом на землю, словно у него подкосились все четыре ноги.

Откатился боковой люк. В танке было достаточно места, чтобы взвод десантников не чувствовал тесноты. Похоже, все они сейчас высыпали на платформу, плотным кольцом окружив единственного пленника. Взводный направился к одинокой высокой фигуре на краю у перил.

Ситх неспешно повернулся к командиру. Дыхание — ровное, складки тяжелого плаща не колышутся в безветренном воздухе. На командира Повелитель Тьмы не смотрел. Гораздо больше его интересовал пленник.

— Вот повстанец, который сдался нам. Он отрицает, но я все равно считаю, что здесь могут быть его друзья. Прошу разрешения провести расширенный поиск.

Дарт Вейдер лениво кивнул и протянул руку. Штурмовик, заметно побледнев, попятился было, но опомнился и вложил в раскрытую ладонь ситха серебристый продолговатый цилиндр в три пальца толщиной.

— Он был вооружен только этим. Мгновение Вейдер разглядывал рукоять лазерного меча. Потом сжал кулак.

— Идите, — прогудел из-под маски низкий размеренный голос. — Продолжайте поиск и приведите ко мне его спутников.

Офицер и солдаты почти бегом вернулись к танку. Вейдер подождал, пока «топтун» неуклюже поднимется и зашагает обратно в лес. Потом посмотрел на молодого человека в наручниках, терпеливо и спокойно ожидавшему, когда на него обратят внимание. Утренний туман уже начал сгорать в первых солнечных лучах, пробившихся сквозь листву. День предстоял долгий.

Глава 7

Итак, — пророкотал Повелитель Тьмы, не поворачиваясь, — ты пришел ко мне.

— А ты — ко мне, — эхом откликнулся Люк.

— Император ждет тебя, — сухо заметил ситх.

Мальчишка спокойно кивнул:

— Я знаю… — и словно по наитию добавил: — Отец.

И прикусил губу. Он пока никак не мог совместить с этим словом закованную в черные доспехи безликую фигуру. Он отчаянно копался в памяти, стараясь отыскать хотя бы малейшие воспоминания об отце. Но там зияла черная дыра.

— Значит, — равнодушно сказал Дарт Вейдер, — ты решил принять истину.

— Я решил принять, что ты когда-то был Анакином Скайуокером, моим отцом, — в тон ему отозвался Люк.

Если он надеялся, что это имя сможет пробить защиту ситха, то просчитался.

Сочетание букв, не больше. Бессмысленное сочетание букв. Не такое уж бессмысленное, усмехнулся одними губами Повелитель Тьмы. В переводе:

«идущий по небесам».

— Это имя, — он все-таки повернулся, — для меня уже давно не имеет значения.

Раскатистый бас был холоден, как полярная ночь на Хоте.

Ани, домой… Ани, сколько тебя еще звать? Ани! Марш в кровать…

Металлическая маска не имеет обыкновения выдавать эмоции; она — надежный сторож. Ситх прикрыл глаза за инверторной защитой маски. Другая жизнь, другая вселенная.

— Ты когда-то носил это имя, — мальчишка упрямо не отводил светлых глаз от неподвижной фигуры. — Ты просто забыл. Я знаю, ты хороший человек.

Император не смог лишить тебя изначальной доброты. И ты сомневаешься.

«Путь лежит перед тобой, Анакин, — сказал высокий рыцарь, прятавший под старым плащом лазерный меч с зеленым клинком. — Только тебе решать, идти или нет».

— Пойдем со мной, — сказал Люк, как будто подслушав его мысли.

Повелитель Тьмы едва заметно шевельнулся.

Мальчишка, должно быть, сошел с ума, если решился испробовать принятые в Ордене методы убеждения на нем! Гляди-ка, он взял в руки лазерный меч. Тактак-так… Мальчик растет. Рукоять не слишком удобная, делал наспех, баланс тоже так себе, но первый шаг сделан.

— Это мой, — гордо подтвердил Люк. — Твоим я больше не пользуюсь.

Ну еще бы, фыркнул ситх. Сначала его нужно достать из недр Беспина. Вейдер активировал меч и чуть было не вздрогнул. Клинок был зеленым. Может, я убил джедая и взял его меч… Это вряд ли. Никто не может убить джедая. «Если бы так, — ответил тогда Куай-Гон Джинн. — Если бы так…»

— Пойдем со мной, отец, — повторил Люк.

Вейдер покачал головой.

— Оби-Ван единожды совершил ошибку. Не повторяй ее…

— Не вини Бена…

Люк шагнул было вперед, но остановился, когда острие клинка замерло у его груди. Вейдер не шевелился.

— Ты не знаешь силы темной стороны, — устало сказал он. — Я должен повиноваться.

— Тогда тебя вынудят убить меня!

— Если такова твоя судьба, — согласился ситх.

Он не хотел, но мальчишка становился слишком силен. Если дело все-таки дойдет до удара — что ж, придется его нанести. Дольше тянуть невозможно.