Эпизод VI: Возвращение джедая - Джеймс Кан

Старейшины зашевелились. Не произнеся ни слова, они согласно закивали.

Наконец, поднялся вождь Чирпа и без всяких предисловий сделал короткое объявление.

И разом по всей деревне слаженно ударили барабаны. Старейшины повскакали с мест и, мигом утеряв серьезный и важный вид, кинулись обнимать повстанцев.

Тиебо даже собрался побрататься с Р2Д2, но благоразумно передумал и поспешил с радостным воплем запрыгнуть на спину вуки. Низкорослая молоденькая девочка-эвок ласково потерлась о колено кореллианина.

Хэн неуверенно улыбнулся.

— Что происходит?

— Понятия не имею, — откликнулась Лейя.

Люк тоже старался порадоваться вместе с остальными, но лишь с рассеянным видом кивал в ответ на радостные вопли. Словно темное облако закрыло солнце, липкий страх запустил в душу холодные пальцы. Тьма была недалеко.

Виккет весело прыгал вокруг Ц-3ПО.

— Потрясающе! — робот-секретарь повернулся к остальным. — Нас приняли в племя!

— Всю жизнь мечтал только об этом, — буркнул Хэн.

Ц-3ПО старательно игнорировал сарказм капитана. Тем более что тот был занят: миловидная пушистая девица бросилась ему на шею.

— Что ж, хоть какая-то помощь лучше совсем никакой, Чуи, — проворчал Хэн, тщетно пытаясь отцепить от себя пушистое существо.

Виккет прогнал назойливую дамочку и сам пристроился рядом с кореллианином, доверительно положив голову Хэну на колено. Лейя захихикала. Соло сделал вид, что к нему это не относится, но когда принцесса отвернулась, почесал у эвока за ухом. Тот заурчал.

— Да ладно, — смутился Соло. — В общем… спасибо тебе.

Чуи добродушно рычал — от радости, что дела пошли на лад. Но кто-то из эвоков решил, что вуки просит подкрепиться, и приволок ему здоровенный кусок мяса. Отказываться Чуи не стал. В один присест он заглотнул угощение.

Несколько эвоков в недоверчивом восхищении взирали на него. Подобный подвиг произвел на них такое впечатление, что они громко захихикали; смех оказался столь заразителен, что заставил и вуки тихонько хохотнуть. Эвоки развеселились — запрыгнули на вуки и принялись его усердно щекотать. Чуи в долгу не остался, ответив им той же любезностью, и вскоре они все попадали в кучу, совсем обессилев от смеха. Потом Чуи утер глаза и потянулся к другому куску мяса. Со вторым он торопиться не стал и изволил откушать неспешно, хотя и со здоровым аппетитом.

Деятельный кореллианин тем временем взялся за организацию похода.

— Тиебо говорит, что Виккет и Паплу укажут нам кратчайший путь к генератору, — продолжал переводить Ц-3ПО.

— Хорошо, — откликнулся Соло. — Далеко это?

Ц-3ПО попытался пожать плечами, но несмотря на достаточную подвижность суставов, у него ничего не вышло.

— Спроси, — судя по голосу, кореллианина нельзя было считать эталоном терпения.

Ц-3ПО повернулся к вождю, но Хэн тут же постучал по дроиду указательным пальцем. Металлический корпус отозвался приятным звоном.

— И скажи, что нам нужны свежие припасы.

Ц-3ПО кивнул и повернулся к вождю. Хэн вновь постучал по его плечу пальцем.

— И пусть отдадут оружие. Ц-3ПО кивнул и повернулся…

— И поторопись. У нас нет времени прохлаждаться.

Ц-3ПО кивнул…

— И не забудь поблагодарить его, золотой ты наш!

Под шумок Скайуокер выскользнул из душной хижины. На площади тоже царило веселье, шум и гам: эвоки прыгали, танцевали, вопили, со смехом щекотали друг дружку. Люк пробрался сквозь толпу — подальше от костров, от веселья, на мостик между толстыми сучьями дерева-исполина.

Здесь теплые ночные ветерки приносили звуки леса, и их не заглушало пение и барабаны. Где-то стрекотали неведомые насекомые, шуршали в траве грызуны, кто-то страдальчески ухал, как будто маялся зубной болью.

Люк запрокинул голову к небу. Сквозь листву над головой сияла небольшая луна.

— Что случилось? — спросила сзади принцесса. — Что-то не так?

Люк устало улыбнулся.

— Все не так. А может, и наоборот. Или наконец-то все идет именно так, как и должно идти.

— В чем дело, Люк?

— Лейя… ты помнишь свою маму? Родную маму?

Она не ожидала такого вопроса. Собственно, она никогда не задумывалась над подобным вопросом. Она так привыкла к приемным родителям, что практически считала их родными. Воспоминание о родной матери было все равно что сон.

Красивая темноволосая женщина, наклонившаяся к ней…

— Да… — произнесла Лейя, помолчав и собравшись с силами. — Очень смутно.

Она умерла, когда я была совсем маленькой.

— А что ты помнишь? — настаивал он. — Расскажи мне.

— Просто ощущения… Неясные образы, скорее свое настроение от ее присутствия — больше всего на свете она хотела прогнать их, но воспоминания оказались так неожиданны, так далеки от ее сегодняшних тревог…

— Расскажи мне, — повторил Люк.

Лейя прикусила губу, но решилась.

— Она была очень красивая. Добрая, но очень грустная, — она попыталась заглянуть Люку в глаза. — Почему ты меня об этом спрашиваешь?

— А я ее вообще не помню, — сказал он. — Я никогда не знал ее.

Нет, так не пойдет, решила принцесса.

— Скажи мне, что тебя беспокоит? — потребовала она.

Люк стряхнул накатывающее оцепенение:

— Вейдер здесь… сейчас… на этой луне.

Принцесса вздрогнула, как будто в теплой ночи дохнуло морозом.

— Откуда ты знаешь?

— Я чувствую его присутствие. Он пришел за мной.

— Код был неправильный? — всполошилась принцесса. — Мы упустили какую-то деталь? Был какой-то другой пароль? Или разведчики все-таки донесли… Как он узнал, что мы здесь?

— Дело во мне, — вздохнул Люк. — Он знает, когда я рядом. Вот поэтому я должен уйти. Пока я здесь, вся наша группа в опасности… и выполнение задания под угрозой срыва.

Очень хотелось обнять Лейю за плечи — просто, чтобы успокоиться самому, почувствовать знакомое тепло и уверенность, — но руки дрожали. Люк сцепил пальцы.

— Я должен встретиться с ним.

Лейя решительно мотнула головой, прогоняя наваждения, шепоты, проникавшие в уши.

— Зачем?!

Сколько раз он примеривался сообщить ей великую новость, но не было времени, чтобы подобрать слова, а Люку хотелось, чтобы слова были очень точными…

— Он — мой отец.

— Твой отец? — с отвращением пробормотала принцесса.

— И еще кое-что, — он же видел, что ей хочется отвернуться, может быть, убежать, и пока она не ушла, Люк торопливо сказал: — Тебе нелепее будет это услышать, но ты должна. Если я не вернусь, то ты останешься единственной надеждой Альянса.

Ну, хоть какое-то достижение; принцесса больше не смотрит на него, как на раздавленную ядовитую гадину. Теперь в ее глазах недоверие.

— Не говори так! Ты обладаешь мощью, которой я не понимаю… которой у меня никогда не было и не будет. Я же вижу, я не слепая.

— Самого главного глазами не увидишь, — Люк невесело усмехнулся. — Ты ошибаешься, Лейя. Ты обладаешь не меньшей мощью. Со временем ты научишься ею пользоваться, как и я. В моей семье вообще все открыты Силе. Мой отец… я… и моя сестра.

Лейя качала головой. Как он может произносить такие слова? Зачем она слушает? Он лжет. Нет у нее никакой силы… Разве такое возможно? Она заглянула Скайуокеру в глаза — там клубилась тьма.

— Да, — сказал Люк почти с горечью. — Моя сестра. Это ты, Лейя.

— Я так и знала, — кивнула принцесса и, не стесняясь, заплакала. — Я всегда это знала.

— И тогда ты знаешь, почему я должен пойти к нему.

— Нет, Люк, не надо! Беги! Спрячься! Уходи как можно дальше. Если он умеет чувствовать твое присутствие, улетай отсюда. Как бы мне хотелось пойти вместе с тобой…

Люк погладил ее по волосам.

— Нет, не хотела бы. Ты всегда была сильной. Когда Хэн или я сомневались, ты всегда знала, где лежит верный путь…

Она улыбнулась сквозь слезы.

— Хэн? Сомневался? Когда это он сомневался хоть в чем-нибудь?..

Он с трудом улыбнулся в ответ.

— Но почему? Люк, почему тебе нужно встретиться с ним?

Если бы он сам толком знал! Победить, проиграть, убить, присоединиться, бороться, оплакать, уйти прочь, ругаться, спросить почему, простить, не простить, умереть… Нет, существует единственная причина. И только она имеет значение.

— Анакин Скайуокер жив. Я знаю. Он не отдаст меня Императору. А я могу спасти его. Я могу вернуть его.

Она качала головой, отвергая любую возможность. По лицу принцессы катились слезы.

— Я должен попыта… Я просто должен. Он — наш отец.

Он обнял ее напоследок — два ребенка, измученных силой и мудростью, посреди древнего леса. Потом разжал объятия, повернулся и медленно зашагал по висячему мостику. Через несколько мгновений он растворился во мраке деревапещеры. Лейя смотрела ему вслед и беззвучно плакала. Она не собиралась сдерживать слезы, нет, она хотела запомнить их, запомнить причину, ощутить их следы у себя на щеках. Ей всегда говорили, что давать волю чувствам — недостойно политика, и сейчас она с удивлением познавала облегчение, которое несли слезы.