Навсегда моя (ЛП) - Хайди Маклафлин

— Я играю в бейсбол, потому что он нравится Нику, но я хочу научиться играть на гитаре.

— Я тебя научу.

— Правда? Круто!

Разговор за ужином проходит хорошо. Мы говорим об его учителе и домашней работе. Он рассказывает нам, что ему нравится одна девочка в школе, но не хочет называть ее имени. Джози и Ноа расспрашивают про Лос-Анджелес и что он из себя представляет. Я говорю им, что там очень много людей, ужасное движение, поэтому я не люблю выходить из дома, и что там действительно жарко. Но у нас есть Диснейленд, хорошие пляжи и надпись «Голливуд».

Ноа спрашивает, как зовут моего кота, и мне стыдно признаться, что я никак его не назвал. Тогда Ноа говорит, что именно поэтому кот меня ненавидит и что, наверно, он прав.

Еще Ноа забрасывает меня вопросами насчет музыки и «Эм-ти-ви», нравится ли мне там бывать. Я отвечаю ему, что нет, но у меня нет выбора. Он говорит, что слышал кое-что из моей музыки и что я действительно хорош. Но я не был готов к его вопросу: о ком мои песни. Я пожал плечами и продолжил есть. На некоторые вопросы я не собирался отвечать.

Поскольку на следующий день Ноа идти в школу, мы долго не засиживаемся. Ноа жалуется, но я спрашиваю, могу ли завтра прийти и посмотреть на его тренировку. Еще я напоминаю ему, что приду на его игру на этой неделе. Джози снова приглашает меня на ужин, и я охотно соглашаюсь. Мне хочется свободно проводить с ней время, потому что, находясь с ней в одной комнате, я успокаиваюсь. А также во мне просыпается творческая сторона, и мне не терпится вернуться в студию, хотя и придется оставить их обоих.

Когда Ноа ложится спать, мы с Джози еще пьем кофе, и она устанавливает некоторые правила. Я не совсем согласен, но понимаю, куда она клонит. Никаких шикарных подарков или модных игрушек. Я спрашиваю насчет телефона, и она соглашается, если только за него плачу я. Я смеюсь, а потом быстро соображаю, что они с Ником, наверно, не делят расходы. Чем больше я об этом думаю, тем злее становлюсь. Если он живет здесь и изображает папочку, то почему она так беспокоится о деньгах? Я делаю в телефоне заметку, что нужно выписать ей чек на алименты за десять лет.

Покидать дом Джози трудно. Мне не нравится мысль, что они останутся дома одни, но она заверяет меня, что они уже привыкли. Мне все равно это не нравится.

Вместо того чтобы вернуться в отель, я возвращаюсь на кладбище. Я не был там с того дня, как мы похоронили Мейсона, и сейчас мог бы этим воспользоваться. Даже если он просто будет слушать меня. На удивление, я нахожу его могилу в темноте. Венки по-прежнему в цветах, и мне становится интересно, не Джози ли каждый день ухаживает за цветами.

— Значит, у меня есть сын, — говорю я, в это время перекладывая цветы, покрывающие его могилу. — У меня девятилетний сын, очень похожий на меня, и он играет в футбол. Квотербек не меньше. Предполагаю, отцом быть очень круто. Но я еще не знаю, потому что недавно случайно узнал об этом, а Джози рассказала Ноа только сегодня. Сейчас он, похоже, рад, пока не поймет, что меня не будет рядом все время, в отличие от Ника. Господи, и как ты вообще позволил ей связаться с Ником Эшфордом? Приятель, когда я увидел его на твоих похоронах, то решил, что нахожусь в сумеречной зоне. Но думаю, вы, ребята, стали кем-то вроде приятелей, да?

Я сажусь в грязь, подтягивая колени к груди.

— Мне жаль, Мейсон. Ты никогда не узнаешь, как мне жаль за то, как я жил. Я должен был позвонить, спустя год вернуться домой. Все, что я могу сказать, что мне жаль и что я все компенсирую Кейтлин, сделаю все, чтобы о ней позаботились. Я сделаю это ради нее, тебя и твоих девочек, особенно Пейтон. Кто-то должен научить ее броску с пяти шагов. И этим кто-то могу быть я.

Я кладу руку на его грязную могилу и молча произношу молитву перед уходом. Одинокая поездка обратно в отель тянется долго. Теперь, когда у меня есть Ноа и он знает правду, мне хочется все время проводить с ним. Мне просто нужно понять как.

Глава 20

Джози

Никогда не думала, что буду снова что-то испытывать к Лиаму. Эти чувства давно угасли, но вот он стал приходить. Сначала это был ужин, который он устроил для нас с Ноа. Он уже был дома и, когда я вернулась с работы, готовил. На следующий вечер снова готовила я. Он задержался допоздна, а стоило ему достать мой любимый фильм и бутылку вина, как я поняла, что пропала. Мне больше всего на свете хотелось свернуться рядом с ним на диване, но он не сел бы рядом со мной. Чувствуя неловкость, он сидел в кресле, пока я устраивалась на диване как можно ближе к нему.

В тот вечер, когда домой вернулся Ник, я отчасти ожидала, что на кухне будет Лиам, но этого не произошло. Я старалась не смотреть на подъездную дорожку и не прислушиваться, что он сейчас появится, хотя в глубине души знала, что он не приедет. Не имело значения, что я хотела его видеть. Все равно он приходил не ко мне, а к Ноа, и мне нужно это принять. Кроме того, у меня же есть Ник.

А Ник — тот, кто мне нужен.

Ник — тот, за кого я выйду замуж.

Ник — единственный, с кем я была последние шесть лет. Мы делим дом и вместе растим моего сына.

Так почему я сижу в гостиной с выключенным светом и просматриваю коробку с вещами Лиама, пока Ник спит наверху? Я тоже должна быть наверху, вместе с ним в постели, но с тех пор, как он вернулся, я спала на диване, якобы жалуясь на боль в животе. Когда Ник спросил, не беременна ли я, мне хотелось заплакать. Не потому что я не хочу еще одного ребенка, а потому что он не будет похож на Ноа. Он не будет похож на меня и Лиама.

Я провожу пальцем по его футбольной фотографии, где он шлем держит под рукой. В черной раскраске на лице отсутствует номер, лишь красуется слово «Джо». Его друзья из-за этого так его доставали, но ему было наплевать.

— Привет, красотка. — Лиам подхватывает меня, и я взвизгиваю. Я официально превратилась в одну из тех девушек, которой никогда не была. Боже мой, я говорю такими клише.

Лиам опускает меня и разворачивает к себе лицом. Его раскраска выглядит по-другому. Номер отсутствует.

— Ты знаешь, что у тебя на лице имя «Джо»?

— Конечно, знаю. Оно значит ДжоДжо.

— Да. — Я смеюсь над тем, какой он глупенький.

Он притягивает меня ближе и крепко целует. Он не боится, что нас застукает учитель. А я боюсь, но он обещает, что ничего плохого не произойдет, и я ему верю.

— Я больше всего люблю ДжоДжо.