Как я не хотела спасать мир - Юлия Владимировна Славачевская

- Могу я помочь? – крикнул с крыши Ромуальд, раздетый по пояс.

- А я поучаствовать? – присоединился Гри, в кои-то веки образовав союз с рыцарем.

- А кто будет ее учить? – выкрутился Ланселот, белозубо улыбаясь. И я представила его со вставной челюстью. А потом, как он оборачивается, и челюсть становиться ему мала и выпадает… Беззубый дракон – это такая сказка! Страшная!

- Я постигну нирвану в одиночестве, - заверила его я. – И всякие ластоногие ящеры не будут мне поганить мой экстаз!

- Почему ластоногие? – полюбопытствовал учитель.

- Потому что их легче склеивать, - пояснила я на полном серьезе, размышляя: а после смерти он останется человеком, или мне придется закапывать драконью тушу? Леви этого точно не переживет. А две могилы копать мне было лень. Да лешего было жалко – я его любила и уважала.

- Хорошо, - внезапно стал собранным Ланселот, - поскольку энергия у тебя уже проснулась, когда ты разметала мою пещеру, то, думаю, можно приступать. Загляни внутрь себя…

- Это каким образом? – вытаращилась на него я. – Вывернуться наизнанку? Это ж экстрим.

- Ладно, - на удивлении покладисто согласился дракон, - тогда попробуй найти в себе…

- У меня там много чего есть, - нахмурилась я. – Целые залежи полезных ископаемых – искать буду долго. Может, для начала пообедаем?

- Не увиливай! – окоротил меня учитель. – Просто представь себя кем-то и попытайся им стать…

Я закрыла глаза и честно попыталась. Что-то екнуло внутри и бухнулось снаружи.

- Что такое? – распахнула я глаза, раздосадованная, что прервали.

- Мантикора, - обошел вокруг меня Ланселот. – Для начала неплохо. Как показатель поведения пойдет. Давай что-то другое попробуем.

- Хорошо, - посмотрела я на встающего с земли и потирающего поясницу Ромуальда, свалившегося с крыши. Вдалеке из походного котла торчали ноги повара. – Попробую.

Закрыла глаза и снова сосредоточилась на своем внутреннем мире. Снова что-то екнуло и бухнуло.

- Грифон, - удовлетворенно сказал Ланселот, обходя меня уже по дальнему кругу. – Как как показатель сущности прокатит. Давай еще!

Посмотрев на свалившегося с лестницы Ромуальда и уже несколько пар ног, торчащих из котла, я вздохнула и подчинилась. Если я сейчас еще чего-нибудь отчебучу, то в котле будет весь обслуживающий персонал, а обед останется снаружи, и не факт, что съедобный.

Закрыла глаза и подумала о Грегори. Опять что-то екнуло, но на этот раз охнуло.

- Единорог! – восхищенно выдохнул рыцарь, опускаясь на колени. – Белый единорог!

- Белая мантикора или грифон вас не смущали? – зыркнул на Ромуальда дракон. Погладил подбородок и выдал: - Теперь все в курсе твоей личной жизни! Поздравляю!

- Конец нам! – безнадежно сказал Гри, плюхаясь на задницу. – Чем отбиваться будем?

- Давайте решать проблемы по мере их поступления, - оптимистично заявила я. – Пока тут никто в очередь не стоит!

Гри, Ланселот и Ромуальд уставились на меня так, как будто я им на Макинтош Винду поставила, но ничего не сказали. И правильно сделали.

В общем, через какое-то время жизнь наладилась. Все оказались при деле. Рыцарь доломал все, что мог доломать, пока чинил. Гри кричал, что он поседеет мне в масть и требовал ритуального сожжения Ромуальда на остатках коновязи. Пришлось спасать обоих и начать заниматься с рыцарем основами боя на мечах, благо их было дофига раскидано около дома. Когда я могла только лежать после этих занятий, приходил дракон и заставлял меня искать смысл внутри себя. Все выходило наружу словесно, и я превращалась в какое-то чудище. Последней была лернейская гидра. Вот тогда я славно оторвалась. Меня хватило на всех.

В один из теплых солнечных дней прискакал взмыленный гонец и что-то очень долго и экспансивно втолковывал Ромуальду, размахивая руками и стараясь пометить пеной, брызжущей изо рта во все стороны. Они чего-то там пообсуждали, рыцарь безнадежно кивнул и пошел договариваться со мной.

- Снежная дева! - брыкнулся он на колени. У этого мужика была просто мания дышать мне в пупок. - Прошу освободить меня на время от моего служения. Возникли срочные проблемы, требующие моего немедленного вмешательства.

- Ну если надо, - вздохнула я, легонько пиная Гри, старавшегося помахать рыцарю на прощанье подолом моей юбки. – Я буду скучать.

Честно говоря, не буду, но все же не вежливо говорить в открытую наследному принцу, на землях которого ты живешь: шел бы ты лесом, рыцарь, пока не оставил нас бездомными.

- Если я не вернусь, - начал нагнетать обстановку Ромуальд, - то вы всегда будете в моем сердце. Оно навечно принадлежит вам!

- Нет-нет, - сразу испугалась я, отодвигаясь на всякий случай, - оставьте его себе. Это слишком хрупкая вещь. Боюсь, уроню или сломаю.

Мы еще чуть-чуть повыдрыгивались друг перед другом, изощряясь в изящных оборотах, и все же расстались на радость счастливому коту и задумчивому дракону.

Ромуальд оставил нам походную кухню (это волновало меня), наказал привозить продукты, как и раньше (это волновало кота) и отбыл с большим отрядом (это взволновало дракона).

Где-то через неделю после его отъезда я жевала булочку, запивая свежим молоком, и случайно задалась вопросом:

- Интересно, что сейчас делает Ромуальд?

- Он как раз со своим войском, - задумчиво сказал Ланселот, разглядывая небо, - подошел к границе и сейчас будет молиться, чтобы эльфы их порвали не сразу.

- Зачем? – я даже есть прекратила от удивления.

- А им ушастые объявили войну за спорные земли, - пожал плечами дракон.

- Ну, если все так плохо, - отставила я крынку с молоком, - и мы не можем победить, то почему бы не отдать им эти спорные земли и сохранить жизни?

- Потому что спорные земли, - любезно пояснил Ланселот, - это все земли королевства. И в живых Ромуальд в любом случае не останется…

- Его могу убить только я! – вскочила я на ноги, потому что мне сильно не понравилось, что какое-то ушастое чмо может распоряжаться жизнью моего рыцаря только потому, что у них уши уравновешивают мозг снаружи. – Как ему помочь?

- Ну мы, конечно, можем уравновесить расстановку сил… - педантично занудел дракон, но я уже бежала к опушке.

- Куда?!! – завопил Гри, бросаясь вдогонку.

- На своих двоих далеко не убежишь, - в один взмах