Адам & Адам - Глеб Соколов

Кожедуб предпочел бы сейчас оказаться у себя дома — в стандартной квартире на шестнадцатом этаже обычной городской башни, но САГЕН было парламентским агентством, а Жора Бухенвальд — руководителем одной из самых многочисленных его фракций. Отказаться от ужина и беседы было невозможно…

Георгий сам затопил камин из аккуратных, тщательно подобранных по размеру поленьев, дожидавшихся его в очаге. В большой зале их было только двое, скатерть, тарелки и столовые приборы на небольшой круглый столик раскладывали бесшумно входившие и выходившие официанты.

— Завтра я уже, возможно, буду ужинать в других, менее комфортных местах, — проговорил Бухенвальд, когда поленья в камине наконец затрещали, объятые пламенем.

Вслед Жора еще раз рассказал Кожедубу уже известную ему историю про уничтожение людей в исторической деревне. Бухенвальд сообщил, что завтра он, может быть, выезжает на Черный континент. Проблема была в том, что в стране, в которой находилась историческая деревня, продолжался гражданский конфликт. Поэтому норицынская команда собиралась подобраться к деревне, расположенной в приграничном районе, с территории другого государства. Там тоже было не все спокойно, но боевых действий, по крайней мере, не происходило.

Бухенвальд попытался завести разговор про загадочное убийство сотрудника музея неандерталя, обещавшего сообщить Кожедубу что-то про религию людей-дьяволов. Кожедуб выразил сомнение, что такая религия могла бы существовать. Имей она место, к ней должно быть причастно очень много народа. А раз так, то невозможно было бы удержать эту загадочную веру в тайне.

— И все же, мне кажется, это одна из ниточек, ведущая к центру клубка, — задумчиво проговорил Жора. — Ты подошел очень близко к центру тайны! Кстати, мы не решили, что будем сейчас пить! — проговорил вслед Бухенвальд.

Он предложил Кожедубу выбрать пиво, сопроводив свою рекомендацию целой лекцией… По Норицыну, из всех пьянящих напитков, употребляемых в нашей стране, самым национальным является именно пиво. Водка появилась позже, а пиво было в равной степени известно и любимо всеми человеческими племенами, жившими в холодном климате, непригодном для винограда и виноделия. Еще римляне отмечали, что древние германцы не употребляют вина, а пьют «мутноватый желтый напиток». Точно так же и славяне, проживавшие по соседству на востоке. Не случайно слово «вино» взято без изменения из латинского языка, для пива же у каждого северного народа название свое, ибо каждый из них дошел до его рецепта самостоятельно. Что же касается римлян, то им пиво было незнакомо по очень простой причине — в жарком климате напиток из ячменя невозможно приготовить, если нет холодильника, точно так же как холодным странам недоступно производство вина.

«К тому же, — заговорщицки сообщил Жора в конце „лекции“, — есть сведения, что вина из так называемых „гибридных“ сортов винограда обладают легким отравляющим воздействием, механизм которого еще не до конца изучен. Эти сорта винограда были выведены в Америке и отличаются устойчивостью к вредителям. Поэтому их и любят высаживать. Но никогда не пейте вина из винограда сорта Изабелла!.. Уж если хотите вина, то только Рислинг или Каберне или Совиньон!..»

На последних словах в зале появились двое молодых людей, внешний вид которых напоминал Кожедубу о чем-то виденном совсем недавно… Бухенвальд тут же сообщил, что это «новые вандалы» из того самого городка, в котором побывал Кожедуб. Эти прибыли в Москву несколько дней назад, а некоторые из «вандалов» летели из Германии тем же рейсом, что и он. В самолете он не столкнулся с ними лишь потому, что парни путешествовали обычным, экономическим классом, а Кожедуб летел в «бизнесе». Парни скованно улыбались и тащили с собой два металлических бочонка пива — в подарок.

«Вандалы» — Курт и Герхард — прибыли на конференцию, созванную парламентской фракцией Норицына в противовес той, что проводил теперь уже покойный политик Апельсин. Сборище планировалось откровенно антииндиговское…

Бочонки, хоть и не были охлаждены, были тут же откупорены, официант принес бокалы, и Жора, изредка обращаясь к парням на ломаном немецком, а в основном разговаривая с Иваном, продолжал витийствовать. Парни, не понимая и не произнося ни слова, потягивали пиво и почтительно слушали.

Официанты принесли легкую закуску…

Хорошо, что «новые вандалы» не понимали ни слова! У Норицына была весьма своеобразная точка зрения…

Два дня назад Курт и Герхард, перебрав лишнего, устроили дебош в одном из московских ночных клубов. При этом Курт огрел бутылкой по голове отдыхавшего за соседним столиком азербайджанца. Охрана задержала их и передала приехавшей милиции. Азербайджанца в бессознательном состоянии собиралась увезти «скорая помощь». Однако оказалось, что он — тоже участник конгресса, патронируемого Бухенвальдом, и член родственной организации фашистского толка «Серебряный волк», прибывший в Москву только этим вечером из Баку. «Серебряный волк» имел отделения в нескольких странах вокруг Каспийского моря.

Как раз в тот момент, когда Юсефа — так звали азербайджанца — несли на носилках к машине «скорой помощи», из расположенного по соседству ресторана вывалилась большая компания туркмен со значками членов «Серебряного волка» на лацканах пиджаков. В этот день они уже успели мельком пересечься с Юсефом, которого знали давно — он часто ездил к ним на пароме из Баку в Красноводск по делам организации.

Толпа туркмен тут же хотела расквитаться с обидчиками, которых как раз выводили из дверей со скрученными руками… Милиции пришлось стрелять в воздух…

Теперь «новые вандалы» были обязаны Бухенвальду тем, что он лично ездил вызволять их из милиции и уладил конфликт с «Серебряным волком» — Курту и Герхарду пришлось принести извинения…

Жора самодовольно сообщил Кожедубу, что, конечно, в своей массе немцы гораздо культурнее русских, однако связано это с тем простым фактом, что в Древнем Риме именно германцы — нынешние немцы — составляли основной контингент рабов. «Знаешь! — разглагольствовал Бухенвальд. — В каждом приличном римском доме был привратник — немец-раб, сидящий у двери с ошейником на шее, к которому была прикована тонкая цепь, другим своим концом прикрепленная к кольцу у двери. Сидели у двери на цепи, встречали хозяйских гостей да смотрели по сторонам, примечали, учились!.. Вот так культуры и понабрались!..» Норицын заржал… «А мы, славяне, жили от римлян далеко, вот и не имели такой возможности приобщиться к цивилизации, как немцы! С ошейником да на цепи!»

— Я говорю ему, что мы, русские, многому научились у немцев! — коверкая слова, обратился Норицын к ничего не понимавшим и заискивающе улыбавшимся «новым вандалам».

Те закивали головами… Жора встал и пожал им руки, давая понять, что аудиенция окончена… «Вандалы» вышли.

Через другую дверь в залу вошел Юсеф. Голова его была перебинтована, но держался он бодро…

41

Киви и двое других — Виктор Бокарев — он был индиго, но скрывал дьявольское происхождение — и Роман Ананас находились в большом, совершенно пустом зале ресторана. Из двух десятков столиков выбрали один, уселись, положив локти на белую скатерть.

— Зря закрыли «Золотой берег», — проговорил Бокарев. Пустые столики отчего-то вызывали в нем тревогу. — Как бы не вызвало подозрений…

— Другой зал работает. Полно народу… Через полчаса откроем и этот… — сказал Киви. — Туалеты находятся в коридоре, — будет проходить Леон. Лучше закрыть зал, чем рисковать, что кто-то его узнает…

— Разве его внешность широко известна? — в голосе Ананаса звучало сомнение.

— Нет… Вы же видите — ходит повсюду без грима. Но риск есть… Виктор, что все-таки произошло в клубе «Леон»?..

— Вечеринка. Тема — «Зверем по белому»… Этот кафе-клуб на паях принадлежит самому Артуро. Посетители об этом не знают… Да и знали бы… Городок маленький, местные не любопытны. Про Леона и его опыты вряд ли кто-то слышал… Он появился в зале инкогнито, не называя имени. В программе было выступление малоизвестных музыкантов, танцевального шоу… В перебивке Леон объявил: «Покажу вам бога людей-дьяволов!» Освещение погасло. Официантки внесли свечи и расставили по столикам. На сцене уже был человек с головой шакала — египетский бог Анубис…

— Ты же сказал, «бог людей-дьяволов»…

— Не я, Леон. Но человек был в маске шакала.

— Может, человек с головой чудовища?.. Это бог Сет.

— Нет, именно шакала. Или собаки… Это неважно. В зале было несколько наших, никто не знал, что они индиго. Неожиданно человек-шакал… Или собака… Он соскочил со сцены в зал. Схватив с ближайшего столика столовый нож, набросился на посетителя. Крики, женский визг, опрокинутый стол со свечой, вспыхнул пожар… Возникла паника. Кафе-клуб — в полуподвале. Очень тесно!.. Огонь залили своими силами, но от воды перемкнула проводка, пожар едва не вспыхнул снова…