Адам & Адам - Глеб Соколов

«Внутри — зал со столиками, барная стойка, маленькая сцена. Специальные лампы создают интимный полумрак», — живо вообразила Снежана.

Она посмотрела на наручные часики: начало восьмого. Заведение должно работать… Вот и лестница. Внизу, у самой двери стоял человек. Массивной фигурой и коротко стриженными волосами походил на охранника-вышибалу, но одет не в форму секьюрити, а в обычный свитер и джинсы.

Увидев — девушка собирается спуститься, громко сказал:

— Кафе не работает… У нас отключили электричество.

Снежана остановилась.

— Но я назначила здесь встречу… — соврала она.

— Ничего не знаю! Сегодня мы вряд ли откроемся… — тон человека был грубым. — Завтра — санитарный день. Послезавтра — выходной… Не знаю, будем ли мы вообще когда-нибудь работать… Поищите другое место для встреч!

Он исподлобья с явным недоверием рассматривал ее.

Девушка развернулась и медленно пошла вдоль дома. Там, где из своего полуподвала, прикрытого козырьком, человек уже не мог ее видеть, остановилась.

Снежана знала, чего ищет: победы над унизительным животным ужасом, заставлявшим ее все последнее время покрываться ледяным потом при каждом подозрительном звуке.

«Бог людей-дьяволов… Он еще там, в кафе?!» То, что убийство Вики каким-то образом связано с вечеринкой, не вызывало у девушки сомнений. «Убийца узнает обо всем, что я сообщу в милицию!»

Ей оставалось только одно — уйти. Но тут мимо, снижая скорость и подруливая к тротуару, подъехало такси. Это был новенький черный «мерседес» с желтыми шашечками и буквами VIP. Знак — внутри важная персона. Автомобиль был не здешний, приехал из Питера.

«Мерседес» остановился. Выскочил шофер и, быстрым шагом обогнув автомобиль, раскрыл заднюю дверцу. Из него выбрался высокий, худой мужчина. Он был в строгом деловом костюме и черных начищенных туфлях. Что-то неуловимое выдавало в нем иностранца. Не глядя на шофера, он медленно двинулся к козырьку кафе-клуба… Тот прикрыл дверь, сел за руль, и через пять секунд «мерседес», развернувшись, помчался обратно — в ту сторону, из которой приехал.

Снежана не двигалась с места.

«Иностранец» — так окрестила про себя этого человека — на нее даже не посмотрел… Снежана не знала, что жить ей остается меньше тридцати минут.

В это самое мгновение бог людей-дьяволов находился от нее в пяти метрах и держал в руке длинный острый нож…

36

Допрос был закончен. Кожедуб встал с кресла. Мало того, что он не узнал почти ничего нового, дело стало еще более запутанным и туманным. В любом случае завтра он должен был уехать. Его билет был с открытой датой. Чуть позже он позвонит в авиакомпанию. Сейчас Кожедуб решил прогуляться, чтобы обдумать все, что только что услышал…

При свете дня город выглядел гораздо жизнерадостней, чем накануне. Средневековые постройки не казались Кожедубу мрачными — в ярких лучах солнца воспринимались им как симпатичные театральные декорации. Новых теозоологов и «вандалов» нигде не было видно. Наверное, отдыхали после вчерашних споров и готовились к вечеру.

Кожедуб с удовольствием шел по улице. Через некоторое время обнаружил, что за ним неотступно следует какой-то незнакомый человек. Поначалу он было решил, что ему показалось, но вскоре, зайдя в какой-то магазин и через витрину посмотрев на улицу, убедился, что незнакомец действительно следит за ним — тот остановился возле магазина напротив и, пользуясь отражением в стекле, следил: не выйдет ли Кожедуб на улицу.

Попетляв некоторое время по старинной части города, еще раз убедившись, что человек преследования не прекращает, Кожедуб задумался: кто установил слежку и с какой целью? Однако на вопросы не было ответа. Он было собрался позвонить в полицию, но передумал.

…Неплохо проведя день, погуляв, походив по магазинам, пообедав и довольно рано поужинав в одном из местных ресторанчиков, Кожедуб отдыхал в своем номере гостиницы «Европа». Лежа на кровати, читал купленные днем местные газеты, стараясь не пропустить ни одной статьи, хоть как-то связанной с событиями вокруг людей-индиго, и одним глазом смотрел программу местного городского телеканала.

Время проходило незаметно. На улице стемнело. Неожиданно телефонный аппарат кремового цвета, стоявший на тумбочке, принялся издавать мелодичные трели. Нехотя Кожедуб отложил газеты, встал с кровати. Недоумевая, кто бы это мог быть, взял трубку.

— Герр Кожедуб?.. Вы меня не знаете, но мне нужно срочно встретиться с вами, — человек говорил так, будто сильно чем-то испуган и не в состоянии скрыть этого. — Я хочу сообщить вам кое-что…

— Кто вы?..

— Мое имя ничего вам не скажет. Кроме того, я не хочу произносить его по телефону.

— О чем вы хотите мне сообщить?..

— Герр Кожедуб!.. — истерично воскликнул незнакомый собеседник. — Если бы я мог все сообщить вам прямо сейчас, зачем бы нам было встречаться?!.. Я не хочу говорить по телефону…

Кожедуб молчал. Интуитивно чувствовал: сейчас лучше выдержать небольшую паузу.

— Речь идет о сенсации… У тех, кого называют людьми-дьяволами, есть религия… Поэтому они чураются любой другой. Я могу помочь вам проникнуть на их религиозное собрание…

— У людей-дьяволов есть религия?

— Да, они не такие простые, какими хотят казаться. У них есть очень мрачная вера… Ритуал… Больше я не могу говорить… Завтра в десять приходите в филиал музея неандерталя. Я буду на втором этаже. Вы узнаете меня по соломенной шляпе…

37

Федор Карпов стоял в тени больших двадцатифутовых контейнеров. Если с корабля сейчас наблюдают за берегом, так же как он, Федор Карпов, наблюдает за кораблем, то его вряд ли разглядишь.

Погода была ветреной и дождливой, видимость — скверной…

Утром Карпову позвонил его старый знакомый — Иван Кожедуб — и попросил разузнать, какова ситуация с Артуро Леоном… К Кожедубу Карпов относился с симпатией. Поэтому он отнесся к просьбе со всей серьезностью.

Вопреки опасениям Кожедуба, что Артуро Леон давно уже отплыл от берегов России, корабль с громким названием «Провидение» по-прежнему стоял на рейде Санкт-Петербургского порта… Вглядываясь в судно, Карпов думал: такому больше подойдет называться «Привидением». Вид замогильный!.. Возможно, сказывалась унылая погода и серый, неброский окрас корабля. Из-за него он почти сливался с морем — в этот день оно было грязного, непонятного цвета — и с сумрачным небом…

Там, на этом корабле-призраке, сейчас находится и сам Артуро Леон. Карпов выяснил: ученый этот обладал весьма мрачной, скандальной репутацией — он несколько раз попадался на каких-то не совсем законных операциях по скупке трупов, человеческих органов и прочего «биоматериала», над которым экспериментировал. Карпов так и не выяснил, уроженцем какой страны являлся Артуро Леон — уголовное преследование заставляло его несколько раз менять гражданство, пока, наконец, он вообще не оказался обладателем просроченного паспорта какой-то африканской страны, которая не спешила выдавать ему новый… За Артуро Леоном тянулся шлейф недоказанных обвинений: криминальная пересадка органов, взятых у похищенных людей, эксперименты над людьми-индиго, попавшими в автомобильные катастрофы… В конце концов он превратился в вечного пассажира собственного корабля, плавающего под флагом карликового государства, обладающего, благодаря особенностям налогообложения, одним из самых крупных флотов мира.

«Провидение» было не только местом жительства человека без гражданства, но и его плавучей научной лабораторией. Этим утром Карпову попались сведения, что криминальные операции сделали Артуро Леона достаточно богатым человеком. Через подставных лиц он владел крупными счетами в разных банках мира и теперь мог позволить себе путешествовать по морям и океанам, заходя в те порты, в которые его пускали, и пропагандируя свои собственные теории, которые научными считали только разве что приверженцы теозоологии.

Несколько портовых рабочих прошли мимо Карпова. Они покосились на бинокль, который он держал в руках.

Российскую визу, позволившую ему сойти на берег в порту Санкт-Петербурга, Артуро Леон получил только благодаря активному содействию покойного политика Апельсина. Такое сотрудничество было достаточно странным, потому что Артуро Леон неоднократно высказывал свои ненавистнические взгляды по поводу людей-индиго, объявляя их существами, лишенными души, животными… Правда, того же Артуро Леона в одной латиноамериканской стране обвиняли в том, что он спас некого безнадежно больного и очень богатого человека-индиго, пересадив ему человеческий орган, полученный незаконным путем. Ходили слухи, что Артуро Леон оправдывался перед единомышленниками тем, что сделал это в порядке научного эксперимента, а не из желания помочь человеку-дьяволу или заработать грязные деньги.