Ее выбор - Ирма Уокер

Пол кивнул.

– И правильно. Если для этого вам потребуется лишнее время – только скажите. Вы можете сами составлять график работы. Я буду рад видеть вас на своих приемах, а в остальном все, что вы сочтете нужным делать, меня устроит. Лишь бы в доме всегда был такой порядок, как в последние две недели.

Согретая не столько шерри, сколько похвалой Пола, Морин по дороге домой улыбалась. Она успела только вставить ключ в замок, как услышала за дверью телефонный звонок. Пролетев по коридору, она схватила трубку и выдохнула:

– Алло?

– Господи, где ты пропадаешь? Я звоню тебе целый вечер, – раздался на другом конце раздраженный голос отца. – Ты не звонила с прошлой недели, а ты же знаешь, как мама о тебе беспокоится!

«О да, беспокоится, это точно, только не обо мне».

Вслух же Морин сказала:

– Извини – работа отнимает много времени.

– И об этом она тоже, кстати, очень переживает. Твоя новая работа… тебе бы не этим следовало заниматься. Разве нельзя было найти что-нибудь более… более подходящее? Как же так – простая экономка?

– Я больше ничего не умею. Последние десять лет я только этим и занималась. И до сих пор ни от кого не слышала нареканий, – ответила Морин.

– Так то ж для мужа, а не за деньги. Ты что, не видишь разницы? Если ты захотела устроиться на работу – почему бы не найти место… ну, секретарши, например?

Морин подавила вздох. Она не стала утруждать себя напоминанием, что у нее нет никаких секретарских навыков, как не стала и объяснять, что дело не в ее желании, а в необходимости работать. В прошлом у отца был процветающий бизнес, но Морин отлично знала, что после того, как он отошел от дел, его пенсии и процентов от сбережений как раз только-только хватало для безбедной жизни. Так что не имело смысла сообщать отцу о крахе бизнеса Ллойда. Это бы его только расстроило, а в конце концов виновата оказалась бы сама Морин. Наверняка он еще и лекцию ей прочитал бы о всех ее недостатках.

Пообещав писать почаще – «И уж, пожалуйста, повеселее, незачем беспокоить маму твоими проблемами», – Морин наконец повесила трубку. Какое-то время она еще посидела в гостиной, закрыв глаза и стараясь дышать как можно глубже. Эйфория от приема уже прошла, но она не позволит этому звонку себя расстроить.

Если рассудить здраво – она получила хорошую работу и возможность расплатиться с долгами. Через пару недель она сможет снова увеличить Шелли сумму на карманные расходы… что, в свою очередь, уменьшит напряженность в доме. А если экономить каждый пенни, возможно, ей даже удастся скопить достаточно денег, чтобы оплатить год учебы Шелли в Рэдклиффе…

Морин выключила везде свет и отправилась наверх, размышляя о том, что все в конце концов налаживается. Осталось только постараться забыть, какую глупость она совершила на пляже с Ноа, и жизнь снова начнет ее радовать.

7

На протяжении следующего месяца Морин крутилась как белка в колесе и не раз мечтала о прежних маленьких радостях жизни. Удастся ли ей когда-нибудь понежиться утром в постели, спокойно позавтракать с газетой в руках, выпить лишнюю чашечку кофе?

Она записалась на два летних курса в колледже Бэй-Сити – по промышленному дизайну и по истории антикварной мебели, так что теперь четыре вечера в неделю у нее были полностью загружены. Отказавшись от курсов машинописи, она тем не менее продолжала тренироваться урывками, зачастую вместо ленча – чтобы довести скорость до пятидесяти или шестидесяти слов в минуту, причем не столько для работы, сколько для оформления курсовых работ в колледже.

Как она вскоре выяснила, хозяйственные счета Пола особых хлопот ей не доставляли. Математика давалась ей легко еще со школьной скамьи, она без труда справлялась со всеми расчетами по дому. Но все-таки и на это уходило ее свободное время, поскольку бухгалтерией она занималась по вечерам, когда вся остальная работа была уже сделана.

Но случались и маленькие победы – ее награда за потраченные часы личного времени. Тот день, когда Пол предоставил ей право самой подписывать счета за расходы по дому, без его непосредственной проверки, стал ее триумфом.

Наверное, ее удовлетворение было бы полным, если бы не постоянная тревога за Шелли. Лето день за днем угасало, и с его уходом падчерица Морин постепенно пряталась в свою раковину. Подруги бывали у нее все реже и реже, и за редким исключением она проводила вечера за закрытыми дверьми своей спальни, откуда неслась оглушительная рок-музыка.

Даже когда Морин сообщила ей, что теперь им хватит средств оплатить второй год ее обучения в прежней школе Брукс, Шелли только пожала плечами.

– Осточертела эта школа. Я буду рада оттуда уйти, – бросила она.

Морин, следуя решению сохранять в доме мир и не навлекать на свою голову враждебность Шелли, позволила событиям идти своим чередом и по возможности старалась ни в чем не ограничивать девушку. Всю необходимую работу по дому она делала сама и закрывала глаза на беспорядок, который еще несколько месяцев назад ударил бы по ее самолюбию хозяйки. У Морин просто не было времени поддерживать в доме прежнюю образцовую чистоту. Она даже взяла себе за правило не заглядывать ни в спальню, ни в ванную Шелли. Пусть живет как поросенок в хлеву, если ей так нравится, думала Морин с не свойственной ей раньше язвительностью.

Многие из ее старых друзей тоже были забыты. Она сама старалась избегать тех, кто был связан с ней большую часть ее супружеской жизни, поскольку теперь у нее не было времени и на бесцельную болтовню.

Морин не слишком удивилась, что некоторые из них сами отошли от нее после того, как она, ссылаясь на усталость и недостаток времени, заканчивала разговор. Скорее ее удивление вызывали другие – те, кто отнесся к ней с пониманием и сочувствием, в основном все они и сами были занятыми людьми. Несколько раз Морин возвращалась к вопросу, почему же в прошлом она была так неразборчива в выборе друзей. Может, потому, что их болтовня заполняла пустоту в ее душе, о которой она и сама тогда не подозревала?

Была, конечно, и другая причина, но Морин почувствовала себя виноватой, когда облекла свою мысль в слова, потому что эта причина оказалась связанной с Ллойдом. Может, она превратилась в отдушину для таких сплетниц, как Лоис Медина и Нита Джорджес, потому, что Ллойд считал ее обязанной «быть милой» с женами его лучших клиентов?

С Полом у нее сложились теплые, дружеские отношения, но она не позволяла себе забыть, что он ее работодатель. Во многом он напоминал ей Ллойда, только более уверенного в себе и более удачливого в делах.

Морин по-прежнему принимала гостей на приемах Пола, но теперь ей приходилось договариваться со старостой группы в колледже и переписывать пропущенные лекции. Совершенно случайно Пол узнал о том, насколько неудобны для нее приемы по рабочим дням. Впоследствии он старался планировать их на выходные, и Морин была ему более чем благодарна за такую чуткость.