Шамо – посланник небес - Иван Филин

– Дело в том, что в нашей стране есть порядок, если господин отказывается от слуг, значит, они ему не угодны, а если не угодны, их убивают, или они занимаются очень тяжелой работой.

– Нет, – сказал я. – Дело не в этом, я просто не привык к этому. – Тогда, – сказал я, задумавшись, – принесите еды, много.

Управляющий удивился, ведь я только что пришел с пира, и вряд ли что могло усладить меня после него. Но встретив мой взгляд, он немного улыбнулся.

– А ну, живее, неужели, не слышали приказания своего господина! – закричал управляющий слугам.

Но слуг не надо было торопить, и без этого они кинулись выполнять моё поручение. Вскоре посреди зала был накрыт стол, он почти ничем не отличался от пира правителя, ни количеством, ни разнообразием.

– А теперь, – сказал я. – Ешьте и пируйте, и можете пригласить остальных, кто может зайти сюда.

Слуги стояли в нерешительности.

– Это приказ, выполняйте немедленно. И чем больше людей будет пировать сегодня здесь, тем лучше.

По дворцу пробежал шепот недоумения. Людей собралось очень много. Слуги разных мастей и предназначений пришли в зал. Они приветствовали меня по всем правилам, а потом садились за стол. Под общий шум я уснул.

Проснувшись, я не увидел и следа от былого пира, но меня вызвал к себе правитель. За мной пришел управляющий.

– Вас немедленно просит к себе правитель.

– Что случилось? – спросил я.

– Я не знаю, но мне лично велено привести вас к правителю.

Правитель сидел на своем месте. Пока я шел к нему, то видел виноватые лица слуг, которые вчера пировали за столом.

– А ты не так прост, как мне казалось, – сказал правитель. Пока я спал, ты опять пировал. Впрочем, я не об этом. У нас есть одна притча. В давние времена один человек пожелал смерти целому государству, он попросил небеса о том, чтобы во всех кувшинах вместо воды было вино, даже если туда наливали воду, она превращалась в вино. Понятное дело, что сначала все этому как бы обрадовались, но потом все государство вымерло. От жажды. Слуги не должны сидеть за столом господина, не должны есть его еду, на то они и слуги. Но как страннику, – правитель сделал акцент на этом слове, – я прощаю тебе подобное. Но слугам своим простить не смогу. Они должны знать свое место. Поэтому, все кто сидел вчера за столом, получат наказание. Удары плетью, и не будут есть еще один день. И в следующий раз посоветуйся с управляющим. Он спас слуг от позора, который ты мог наложить на них.

– Слуги выполняли моё приказание, – ответил я.

– Вот как? Правитель удивленно поднял брови.

– Да, это так, – сказал управляющий. – Он приказал им пировать, они пировали.

Правитель задумался.

– Но это не отменит моего решения. Но почему ты не объяснил, к чему может привести этот пир, – спросил он у управляющего.

– Я не знал намерений нашего гостя.

– Нашего гостя, – тихо повторил правитель. – Да, а намерения у него странные, отдать деньги бедным, накормить слуг. Голос правителя становился тише, – отведи его к нашему звездочету, – сказал он, оживившись.

Меня повели в башню, в которой жил звездочет.

– Не беспокойся, это наказание не так страшно, – говорил мне управляющий. – Если ты захотел накормить слуг, то знай, они всегда сыты, за то и преданы. Стол опустел, потому что вся еда была разнесена по домам родственников слуг. Правитель оскорбился тем, что ты подумал, будто в его дворце кто-то голодает. И впредь отдавай приказания только через меня. У тебя будет слуга, который передаст мне любое твое пожелание, и он всегда найдет меня.

– Хорошо, – сказал я.

Крутая лестница вела вверх. Одна башня была полностью отдана для изучения звездных светил. Здесь же учили грамоте.

Звездочет

Звездочёт оказался тучным человеком. В простых одеждах и небольшого роста, он передвигался с усилиями из-за своей массы. Управляющий оставил нас наедине.

– Меня зовут Кхолм. Я читаю по звездам будущее и знаю прошлое. Если ты скажешь, когда родился, я скажу, что ждет тебя.

– Не все подвластны рождению и смерти.

– Может, ты не знаешь, когда родился? – переспросил меня Кхолм. – Это было летом или зимой?

– Это было по моему личному решению, – ответил я.

Кхолм несколько озадачился моим ответом. Он просто стоял рядом со мной, но, казалось, суетился изо всех сил. На его открытом лице были все его эмоции.

– Ну что же, ну что же, – поговаривал он. Он взял мою руку и долго смотрел на мою ладонь. – Первый раз такое вижу, – сказал он с некоторым испугом. И пошел к столу. В небольшом зале стояло несколько столов, на них лежали огромные книги. Некоторые из них еще не были дописаны, и они передавались из поколения в поколение. Звездочет с особой аккуратностью перелистывал большие страницы книги. Сами книги казались неподъемными, и постоянно лежали на своих столах. На страницах были изображены линии рук и что они означали. Записи велись очень аккуратно и давно.

– Здесь ничего нет, – сказал себе Кхолм через длительное время изучения книги, которую и так знал наизусть. Он посмотрел на мои ладони еще раз.

– Очень интересно, – сказал он. Он рассматривал линии на моих ладонях, запоминая каждую черточку своей фотографической, натренированной памятью. Чтобы потом зарисовать ее в страницах и изучить невиданный ранее феномен. Запомнив все, он подошел к другой книге. Она была самой старой.

– Это книга пророчеств. Ее нельзя открывать без надобности. Но, видя человека, который не родился, по руке которого можно сказать, что он не умрет. Я думаю, стоит обратиться к ней.

Перед открыванием книги он взял несколько табличек с датами и числами. Сверяясь и перепроверяя себя, он, наконец, высчитал номер страницы. Я все это время ничего не говорил, боясь сбить звездочета.

– Часто ли книга ошибается? – спросил я.

– Я открываю ее в четвертый раз. А живу здесь с отрочества, и еще ни разу не было ошибки. Трудности могут быть с переводом древнего языка.

Открыв нужную страницу и найдя нужный абзац, он начал читать. Я посмотрел в книгу. Предсказания были написаны небольшими квадратными столбцами. Слова и символы не были мне понятны. Каждый столбец был пронумерован и помечен. Прочитав все внимательно несколько раз, Кхолм закрыл книгу.

– Что за проклятье лежит на тебе, – спросил он.

– Проклятье есть, но откуда оно не знаю. Что написано в книге?

– Проклятье управляет судьбой твоей, но ее ты можешь изменить. Проклятье можно снять, пройдя много испытаний. И там написано, что сняв проклятье тебе не будет равных, обладающий проклятьем станет подобен богам. Но слово проклятья можно прочитать и как данность.

– Или как судьбу.

– Да, именно, как судьбу.

Я показал Кхолму свой меч, и надпись на нем.

– Этого языка я не знаю. Но некоторые символы мне известны. Вот этот означает ветер. Этот вода, вот огонь, а этот, – Кхолм задумался, перебирая в свой памяти варианты.

– Наверно, землю, – сказал я.

– Да, точно, символ земли. Можно предположить, что обладающий мечом может управлять природой и судьбами людей, наверно, – добавил Кхолм, – откуда у тебя этот меч?

– С рожденья.

На лице Кхолма появилось недоверие, оно переросло в испуг. Потом он успокоился. И вышел в потайную дверь, жестом дав понять, что вернется.

Прошло совсем немного времени, Кхолм вернулся, я почувствовал в нем перемену. Он изменил свое сознание, возможно, путем приема снадобий.

– Зачем пришел ты в этот мир? – спросил он. Его руки мелко дрожали.

– Я пришел помогать людям, остановить зло, что порождается.

– Как можешь отличить зло от добра, сам в себе смерть несущий.

– То судьба моя.

– Два символа из четырех сейчас верны тебе. Власть ветра и земли. Сопротивишься себе или нет, когда и остальные символы тебе власть отдадут. Звездочета сильно изменило снадобье, теперь его сознание совершенно поменялось, так же как и его восприятие мира.

– Не знаю.

Кхолм посмотрел на меня, его глаза расширились. Он упал в эпилептическом припадке. Я подошел к нему. С некоторым усилием мне удалось снять припадок. Кхолм лежал, не двигаясь, потом встал с трудом.

– Это всегда так заканчивается, – сказал он. Высший разум открывается, но не дано мне посмотреть по ту сторону знаний, что-то удерживает меня. О том, кто ты, не буду говорить, это усложнит твою судьбу, и многие погоняться за мечом твоим и так обретут смерть. Скажу всем, что ты, так, приходящий.

– Спасибо, – сказал я. Благодарность моя была от здравого мышления, не надо в сердцах чужих сеять жажду власти. Я собрался уходить, но Кхолм остановил меня.

– Подожди, если все это верно, то тебе открыто и прошлое, и будущее.

– Да, это так, но и то, и другое не более чем настоящий момент, дело только в том, как понимать его.

– А я, что я? – спросил он.

– Плоды твоей жизни принесут новые семена знаний. Трудись и живи долго.

– Спасибо.

Я вышел от звездочета, может, мне еще удастся вернуться к нему, когда он придет в себя.