Любовник тетушки Маргарет - Мейвис Чик

Не усомнившись в том, что подруга говорит всерьез, я бросила ей через стол журналы, предусмотрительно открытые на соответствующих страницах. Она принялась читать с мрачным видом, беспрерывно прикладываясь к бокалу и являя собой в этот момент воплощение беспутной женщины.

— Господи Иисусе! — воскликнула она. — Какая тоска! — И швырнула журналы мне обратно. — Это ж надо: не успеть оправиться от оплеухи одного мерзавца и уже искать другого. Разве женщина, которая в своем уме, будет так себя вести?

Я напустила на себя безразлично-бывалый вид.

— Это точно.

Во взгляде Верити мелькнуло подозрение.

— Тогда зачем тебе эта пакость?

Безмятежная, как поверхность воды в безветренную погоду, я объяснила:

— Затем, что Роджер — судя по всему, успешно — устроил свою жизнь по объявлению, и мне захотелось посмотреть, что оно собой представляет. — Я ткнула пальцем в его текст. Верити с изумлением стала читать, шевеля губами. Затем откинула назад голову и залилась смехом. Я, как ни странно, почувствовала себя обиженной.

— Действительно немного забавно, — сказала я, по-прежнему стараясь выглядеть безразличной. Несмотря на то, что я сама дала отставку Роджеру, мне вовсе не понравилось, что кто-то другой поднимает на смех моего бывшего. В конце концов, это неким образом компрометировало и меня — ведь я была его женщиной.

— «Привлекательный»?! — давясь от смеха, простонала Верити. — Разве что в темную ночь при потушенных фонарях! — И подлила себе еще вина. Мне казалось, что вымученная улыбка намертво приклеилась к моему лицу где-то между ртом и набрякшими мешками под глазами. — «В отличной физической форме»! — продолжала издевательски завывать Верити. — Ну что за наглое племя эти дерьмовые мужики! Представляю, как ты веселилась, читая это.

Она просверлила меня взглядом.

Я хохотнула как можно развязнее и сменила тему. Отношение Верити к дающим объявления одиноким сердцам было ясным и недвусмысленным. Будучи в здравом уме и не потеряв контроля над собой, несмотря на временную запинку, случившуюся в ее любовной биографии, она могла выступать лишь от имени нормального большинства человечества. Я убрала журналы в сумку, и мы часа два — практически без перерыва — проговорили о ее бывшем любовнике. Потом я пошла домой. По возвращении хотела было засунуть журналы в мусорный мешок, но они явно вознамерились — и им это удалось — остаться на моем кухонном столе. Наконец я легла в постель, забылась неспокойным прерывистым сном, и мне приснилось, будто я явилась на какую-то вечеринку со своей арфой, но никто так и не попросил меня сыграть.

Первая мысль, пришедшая в голову утром, оказалась неприятной: год день за днем убывает, а я ни на шаг не продвинулась на пути поиска любовника. Что же делать? Я встала, пошла на кухню, смолола кофе и, ожидая, пока он вскипит, снова стала просеивать провокационные страницы объявлений. Но мне не был нужен музыкант. И вдруг мое внимание привлекло еще одно, особо выделенное объявление. «Если вы не нашли того, что искали, здесь, — гласило оно, — обратитесь к соответствующим разделам еженедельного журнала для лондонцев "С первого взгляда"».

Что бы мне ни пришло в голову предпринять, решила я, поеживаясь при воспоминании о Верити, я сохраню это в секрете. Женщины, если верить Еврипиду, могут быть самыми лучшими союзницами, но я никогда не поверю, что сестринская привязанность могла одержать верх над соперничеством между Елизаветой и Марией из-за мужчины. Жаль, тысячу раз жаль, но факт остается фактом…

Пока я размышляла, кофе остыл. Тем не менее я выпила его. Мое сердце странно билось, когда, открыв страницу объявлений своего нового журнального приобретения, я начала водить пальцем по разделу, озаглавленному «Мужчины».

Выбор оказался интересным и разнообразным. Один парень чуть было не пленил мое сердце после двух веселых встреч в ресторанах, но в конце второго свидания он признался, что… э-э… «в некотором роде не свободен».

— В каком именно роде? — чопорно поинтересовалась я.

— Ну… мы не женаты…

— Но живете вместе?

Он кивнул, поспешив добавить, что это — тут он положил мне на запястье ладонь, показавшуюся свинцовой гирей, — не имеет никакого значения.

— Привет вам от Джулиуса, — сказала я и мгновенно удалилась, оставив его в недоумении и гневе.

Его идея, разделявшаяся, как выяснилось впоследствии, и некоторыми другими авторами объявлений, состояла в том, что ему требовалась точка опоры, чтобы порвать с предыдущей связью, поэтому он загодя искал новую. Господи, да когда же эти недоумки поймут, что в этом мет ничего страшного, что совершенно нормально человеку жить одному? Во всяком случае, это гораздо лучше, чем тащить на себе ярмо тоскливой жизни с опостылевшим партнером…

Одинокий человек, конечно, чувствует себя перекати-полем, но это чувство проходит, когда постигаешь смысл общественного индивидуализма. Я не собиралась стоять на витрине в шеренге себе подобных, пока мужчина раздумывает, кого бы ему выбрать. И даже если он выберет именно тебя, где гарантия, что в трубопровод, потребителем которого ты так или иначе являешься, не попадет какая-нибудь дрянь?

Как бы то ни было, наблюдения и приобретенный опыт убедили меня в том, что отношения между мужчиной и женщиной не бывают безвозвратно разрушенными до тех пор, пока один из партнеров не найдет себе новое увлечение. Взять хоть нас с Роджером: проблема собаки на сене оставалась. Оказывается, то, что невозможно было заставить работать в одном случае, прекрасно срабатывало в другом. И чем лучше оно работало, тем больше собака на сене превращалась в альбатроса. Я поняла, что бывшие жены и любовницы куда неохотнее отпускают своих партнеров, чем бывшие мужья и любовники. Может, дело тут скорее в практической, а не в эмоциональной зависимости? Кто будет чинить мою стиральную машину, если у него теперь есть другая?

Словом, мне, несомненно, нужен был человек абсолютно свободный. Да, я искала любовника всего лишь на год, но меня устраивал только такой, который был бы в моем безраздельном распоряжении, а не такой, который то здесь, то там. Он должен был либо сознательно и безоговорочно принять правила игры, либо вообще не вступать в игру. А соглашаться на какого-нибудь «искателя точки опоры» было все равно, что войти в посудный магазин, чтобы купить кувшин, а выйти из него с чем-то вроде чайника — совсем не то, что тебе нужно, и совершенно бессмысленная трата денег. К тому же при моем «везений» чайник мог оказаться еще и без носика.

Чуть было не попав таким образом впросак, я решила быть более разборчивой. Купив очередной журнал, просмотрела все объявления, отметив кружочками более-менее подходящие. Журнал следовало прятать от Верити, поэтому я держала его под подушкой, отчего он приобрел соблазнительность запретного плода — что-то наподобие порнографии. Вскоре я поняла, что мне нужно обращать внимание только на тех, кто ищет скорее «развлечения, романтики и приятной компании», чем серьезных отношений с «вероятным продолжением», то есть, судя по всему, с последующим браком и детьми. Всех, кто хотел познакомиться с «женщиной широких взглядов», я отметала сразу же — я нисколько не возражала против благопристойных интимных отношений, но была категорически не согласна висеть головой вниз на люстре, измазанная йогуртом. Игнорировала я и тех, кто сообщал о себе, что обладает ЧЮ, то есть, как наконец выяснилось, чувством юмора, потому что человек, указывающий в объявлении, что он им обладает, скорее всего на самом деле начисто его лишен. В подобных вещах необходимо проявлять последовательность и твердость. И я в конце концов сочинила письмо, в котором описала себя и сообщила, что мне нужно, — любовник на год, причем без каких бы то ни было осложнений.