Ангел-истребитель - Донн Кортес

— Нас это тоже касается? — тихо спросила Никки.

— Я уже сказал — это не имеет значения. — Джек отвернулся к ноутбуку. — Важен результат. Они несут смерть людям, мы несем смерть им самим. Мы даем семьям их жертв какую-то определенность. Больше ничто не имеет значения.

— Да, — сказала Никки. — Только это. Пойду паковать вещички.

Она поставила наполовину опустевшую бутылку на кухонную стойку и широким шагом вышла из комнаты.

Джек вернулся к работе.

Джек спустился в подвал. Он отпер дверь в комнату для допросов, вошел и включил свет. Дверь так и осталась открытой.

Джинн-Икс приподнял голову.

— Чего тебе еще? — фыркнул он.

— Я не могу понять кое-чего.

— Не верю. Все ты понимаешь, только не хочешь признать.

— Нет. — Выдвинув стул, Джек уселся. — Тот адвокат, которого ты грохнул. Не понимаю.

— Джефферсон? Чего тут понимать? Он занимался налоговым правом. Специализировался на том, чтобы транснациональные корпорации отстегивали со своих немереных прибылей как можно меньше денег. Он был подонком с моралью червяка, и я прикончил его.

Джек напряженно подался вперед.

— Нет, я о том, как ты это проделал. Забил его до смерти клюшкой для гольфа.

— Что с того?

— Ты ведь убил его в собственном доме. А Джефферсон был заядлым охотником. Все его трофеи висели над камином — головы пятнистых оленей, толсторогих баранов, пум. Так ведь?

Джинн-Икс кивнул в ответ.

— Да, припоминаю. Дом был похож на лавку долбаного таксидермиста.

— Ну, а почему же тогда тебе не пришло в голову сделать свое отношение до конца очевидным? Ты бы мог отрубить ему голову и подвесить над камином его собственную башку.

— Гм-м… Не додумался.

— Позволь, я тебе покажу кое-что. — Нагнувшись, Джек развязал лодыжки и запястья Джинна-Икс. — Это совсем недолго.

В дальней стене была дверь — простой белый прямоугольник с маленькой табличкой: «Студия». Джек открыл ее и вошел внутрь. Джинн-Икс шагнул за ним.

За дверью был запущенный, одичавший цветник. Подсолнухи, розы, алтей, переплетаясь, поднимались выше человеческого роста и пышно, беспорядочно цвели, но все растения покрывал толстый слой пыли — такой же серый, как и небо над головой.

— Да тут у тебя просто гребаные Помпеи, — поразился Джинн-Икс.

— Смотри, — сказал Джек. В центре сада стоял каменный камин, в котором полыхало и громко щелкало пламя. Перед камином застыл обнаженный мужчина с пустым, гладким лицом.

— Вот как я поступил бы на твоем месте, — вновь заговорил Джек. С помощью охотничьего ножа он сделал длинный вертикальный надрез на груди мужчины, а затем еще два — вдоль рук и ног. Передал нож Джинну-Икс, а сам быстро и уверенно сорвал кожу с плоти, стараясь не порвать ее.

— Видишь? — сказал Джек, раскладывая кожу перед камином.

— Коврик из кожи, — ахнул Джинн-Икс. — Блин, а мне-то и в голову не пришло… Джек, ты прирожденный выдумщик.

— Нет, я просто выполняю свою работу, — возразил Джек. — Не более того.

— Слышь, а это что такое? — Джинн-Икс ткнул пальцем под ноги Джеку. Там рос цветок, подобных которому Джек не видел никогда в жизни; высотой до колена, растение состояло из толстого центрального стебля с плодом вроде цветной капусты наверху, окруженным венчиком широких, плоских листьев. Тесная сеть красных вен опутывала черенок, листья и серебристо-серый плод — который, как осознал вдруг Джек, вовсе не был цветной капустой.

Это был мозг.

— Раньше я такого не видел, — признал Джек. — Я его здесь не сажал.

— Ну, не взялся же он из ниоткуда, — резонно заметил Джинн-Икс. — Похоже, его давно никто не поливал. Ну-ка, сейчас попробуем.

Он занес над цветком ладонь. С запястья закапала кровь.

— Нет, не делай этого! — забеспокоился Джек. — Не корми его.

— Извини, Джек, — сказал Джинн-Икс. — Я ведь должен заботиться о Стае, верно? Кроме того, это мое новое призвание. Я удобряю растения.

Красные вены, оплетшие растение, пульсировали, подергивались… и затем вдруг высвободились, воспряли ввысь, словно гнездо красных змей. Они корчились, извивались, становились все длиннее. Потянувшись к лицу Джека, они образовали замысловатую, волнистую паутину, разветвляясь от артерий до вен и капилляров. Багровая сетка становилась все тоньше, расширяясь, заполняя все поле зрения, весь мир…

— Это пугало. Это было великолепно. Это…

Зазвонил телефон.

Вздрогнув, Джек проснулся, зашарил по столу в поисках аппарата.

— Алло?

— Джек? Это Никки. Все подтверждено.

— Все?

— Да, полностью. Вернусь завтра… осталось еще одно дельце.

— Хорошо. — Он повесил трубку.

Джек помотал головой, стараясь прояснить мысли. Перед глазами стояло то последнее видение — затянувшая весь мир алая сеть.

Он выпил чашку кофе и спустился в подвал.

Черный куб камеры пыток не изменился с тех пор, как он отсюда вышел. Никакой двери с табличкой «Студия». Джинн-Икс надежно прикован к стулу.

— Ты говорил правду, — произнес Джек.

— Мне… мне бы воды глоток, — прохрипел Джинн-Икс.

— А я нет.

— Что?

— Я солгал. Я не собираюсь излагать твою методику в Интернете. Напротив, я собираюсь прикрыться твоим именем в «Волчьих угодьях». Ты не прославишься. Очередного психопата, которого наконец поймали, не станут долго вспоминать. И я сделаю все, чтобы каждый член твоей «семейки» узнал: именно ты, и никто другой, сдал их мне.

Джинн-Икс заплакал.

— Люди редко ассоциируют слово «обольщение» с серийными убийцами, но процесс именно таков, правда? — спросил Джек. Он подобрал молоток, занес его обеими руками. — Сначала ты добиваешься доверия от своей жертвы. Люди должны почувствовать себя в полной безопасности, прежде чем сделаются уязвимыми. Это волнующий момент, не так ли? Тот момент, когда ты выдергиваешь ковер из-под их ног, чтобы сбросить их, беспомощных, в пучину ада.

— Это их вина. Они сами, мать их, виноваты…

— Тебе знакомо это ужасное, сосущее чувство где-то в желудке? — спросил Джек. — Ты чувствуешь это сейчас. Именно это чувствуют все жертвы серийных убийц. Предательство.

Отложив молоток, он поднял со стола тесак для рубки мяса.

— Это последнее, что они чувствуют.

— Нет. Нет, прошу тебя, я еще не все рассказал…

— И это — последнее, что почувствуешь ты…

Никки отперла квартиру Джинна-Икс его собственным ключом. Она уже побывала здесь раньше, чтобы проверить кое-какие сведения, которыми он поделился, и уложить компьютерное оборудование в два больших чемодана Она отвезла их к себе в мотель и позвонила Джеку из автомата.

Теперь она вернулась. Чтобы исполнить обещание.

Местечко так себе. Обычная квартира-студия в многоэтажном бетонном здании. Стены голые, выкрашены белым, ковер на полу — светло-бежевый, в грязных разводах. С крошечного балкона открывается вид на такое же многоэтажное уродство.

Задернув шторы, Никки вытащила из сумочки баллончик-распылитель с черной краской. С минуту методично встряхивала его, оглядываясь по сторонам. В комнате располагались жалкий складной диван, навороченный горный велосипед в идеальном состоянии, платяной шкаф, пара книжных полок и стол с монитором и принтером, которые она не стала забирать.

Вздохнув, Никки приступила к делу.

Закончив, она уронила опустевший баллончик обратно в сумочку. Теперь повсюду виднелись черные буквы: «КОЗЛЫ!». Они вопили со стен, с экрана монитора, с книжных корешков. Никки распылила их на потолке, на полу, на шторах, на кухонной утвари, на диванном покрывале. Одни и те же буквы, надрываясь, кричали с каждой поверхности, вновь и вновь.

— Чего хотел, то и получил, — сказала Никки. — А ты — самый главный козел.

ГЛАВА 7

Начало нового дня у Паркера Штольца выдалось довольно удачным. Когда радиобудильник включился ровно в 5.55, «Пятеро Джексонов» исполняли песню «Алфавит», поэтому этим утром он включил новости местной версии канала «Эй-би-си». За окном было пасмурно, хотя дождь не моросил, зато по улице низко стелился туман — привычная погода для Портленда в это время года. Докладывая обстановку на автотрассах, радио сообщило, что транспортный поток значителен, но больших пробок нет.

Штольц принял душ и затем критически осмотрел себя в зеркале ванной, выискивая перемены. Пять родинок на бледной коже — три на спине, одна на бедре и еще одна на шее — оставались прежними. Небольшая лысина в центре его прямых темно-русых волос вроде бы не увеличилась. Лицо Штольца — с глазами слегка навыкате, крючковатым носом, лягушачьим ртом — не прибавило за ночь новых морщин или пятен. Его сутулый, узкогрудый костяк чуточку перекосило; Штольц напомнил себе записаться на прием к мануальному терапевту.