Ангел-истребитель - Донн Кортес

Никки сделала шаг внутрь. Включила лампу на небольшом столе, прикрыла дверь.

— Итак, — сказала она, — ты из бэби-бумеров, людей сорок пятого — пятьдесят пятого годов рождения. Сам ты хоть понимаешь, какая это нелепость?

Она уселась на стул, которым обычно пользовался Следователь.

— Должна сказать, я терпеть не могу засранцев, которых мы обычно казним, но я хоть могу их понять. Их хлебом не корми, дай помучить женщину, вот так просто. Остальным, по большей части, время от времени нравится поиграть в насилие, но у этих козлов все иначе, у них мозги набекрень, в своих играх они заходят слишком далеко. Это патология, но я их понимаю. А с тобой все иначе — ты убиваешь людей определенного возраста, и других причин тебе не нужно. Может, ты просто псих?

— Нннн! Нннн!..

— Да, да. Не воображай, что я мечтаю услышать, будто пришельцы, или сам Сатана, или твоя мертвая бабушка приказали убивать именно их. По большому счету, мне на это наплевать, ясно? Ты убивал; ты рассказал Джеку, где, как и когда; проверив несколько мелких деталей, мы положим конец твоим долбаным страданиям.

Глаза Джинна-Икс были двумя залитыми кровью, дрожащими шарами. Отвернувшись, Никки открыла сумочку.

— Ладно, ладно, погоди секунду… вот. — Из сумочки она достала склянку «Визина».

— Откинь голову назад… Отлично.

Никки покапала в каждый из его глаз, и Джинн-Икс благодарно замычал.

— Слушай, я хочу задать тебе один вопрос, — сказала Никки. — У меня получается хуже, чем у Джека, но если ты сможешь ответить мне прямо, возможно, я смогу что-то для тебя сделать. Может, отправлю кому-нибудь твое последнее «прости». Тебе это интересно?

Он кивнул.

— Ага, еще бы ты сказал «нет». Только лучше не лги мне, ублюдок.

Встав, она зашла ему за спину и развязала кляп. Джинн-Икс тут же выплюнул мячик.

— А если солгу? — спросил он. — Что ты станешь делать? Ударишь меня?

— Ничего я не сделаю. Просто расскажу Джеку.

Джинн-Икс еле слышно хмыкнул.

— Ох, не думаю. Ты задашь свой вопрос мне, а не ему по одной лишь причине: не хочешь, чтобы он об этом знал. Не знаю, смогу ли я так просто взять и подставить старого доброго Джека…

Он начал смеяться — взахлеб, тонким голоском, на грани истерики. Никки пришлось сдерживаться изо всех сил, чтобы не заорать: «Заткнись!»

Где-то с минуту спустя Джинн-Икс утих и лишь тяжело дышал.

— Прости. Прости, — выдавил он. — Давай, задавай свой вопрос.

Никки смотрела на него в упор.

— Когда Джек… допрашивал тебя, на него это как-то действовало?

Он встретил ее испытующий взгляд не дрогнув. Губы медленно сложились в улыбку.

— Ясно. На самом деле ты хотела спросить, нравится ли ему это?

Никки бесстрастно взирала на него, ничего не говоря.

— Значит, тебе захотелось выяснить, как далеко он зашел, я прав? Можешь ли ты доверять ему по-прежнему или уже нет. Вот это прикол. Я врубаюсь, этот вопрос тебя ой как неспроста мучает…

— Не вешай мне…

— А вдруг он возьмет да и перейдет на сторону плохих парней, так? Вдруг у него тоже «мозги набекрень»? Или, может, глубоко внутри все мужики так устроены? Вообрази; просыпаешься ты как-нибудь ночью и не можешь шевельнуть ни рукой, ни ногой, в глаза тебе бьет яркий свет, и настала твоя очередь отвечать на вопросы…

— Я сказала, не вешай мне на уши лапшу! — Никки дала ему крепкую пощечину. Джинн-Икс издал громкий вопль восторга и принялся смеяться, сотрясаясь и булькая сильнее, чем прежде. Никки выждала, затем протянула руку и взяла со стола с инструментами металлический молоток. Этим молотком она с силой ударила Джинна-Икс по колену. Смех обернулся криком.

В висках у Никки колотился пульс. Рука дрожала так сильно, что она выронила молоток. Навалилась слабость, и она оперлась о стену, испугавшись, что вот-вот потеряет сознание.

Джинн-Икс хныкал от боли. Сделав несколько глубоких вдохов, Никки постаралась взять себя в руки.

— Не так легко, как кажется, верно? — с трудом ворочая языком, проговорил Джинн-Икс.

— Заткнись.

— Я мог бы дать тебе такой ответ, которого ты больше всего боишься. Я мог бы сказать, что ему это нравится, что у него был здоровенный стояк все то время, что он отпиливал мои веки. Я бы соврал тебе, а ты бы поверила… но я не стану врать. Черт, как больно.

Джинн-Икс тяжело вздохнул.

— Правда состоит в том… что это убивает его.

Никки закрыла глаза. Она сосредоточилась на двух вещах: на словах Джинна-Икс и на том, как отзывалась на них ее интуиция.

— Я скажу тебе, девочка: внутри он пустой. Все эти пытки, все невероятные изуверства, что он творит… это просто его гребаная работа. Это вообще никак его не колышет. Он похож на директора концлагеря: прибыл еще один грузовик заключенных, в газовую камеру всех до единого, не пора ли прерваться на чашечку кофе? Люди ко всему привыкают — спустя какое-то время даже пытка становится рутиной. Черт, клянусь тебе, однажды я видел, как он зевает.

— Нет… — прошептала Никки.

— Но даже у нацистов была какая-то жизнь, верно? Хобби. Семьи. Но не у Следователя… это все, что у него есть, так ведь? То, что он делает, это он и есть. Так он поймал меня, точно так же, как и остальных. Он долбаный хищник, вот он кто.

— Он человек…

— Он людоед. Он пожирает себе подобных, потому что внутри него — громадная черная пустота, вакуум, который он пытается заполнить. Не получится. Рано или поздно он это поймет, и тогда его ждет коллапс, взрыв наоборот. А ты, душа моя, будешь стоять рядышком, прямо в воронке.

— Допустим, — сказала Никки. — Но по крайней мере, я буду стоять. А ты ни за что уже не встанешь с этого стула.

— Ага, — согласился Джинн-Икс. — Я знаю. А теперь, раз уж мы такие донельзя честные, ты собираешься доставить мое послание или нет?

— Говори.

Никки выслушала все, что сказал ей Джинн-Икс. Долго обдумывала сказанное.

— Ладно, — сказала она наконец. — Если тебе этого действительно хочется.

На столе, кроме инструментов Следователя, лежали обычный блокнот с линованными желтыми листками и шариковая ручка. Заглянув в записи Джека, Никки убедилась, что они сделаны его четким, аккуратным почерком, но в самом низу страницы обнаружилось еще кое-что.

Небрежный рисунок, какие выводят от нечего делать: бокал для мартини с наткнутым на шпажку глазным яблоком вместо оливки. К нарисованному глазному яблоку сверху прилипло что-то сморщенное, красно-коричневое.

Нечто с загнутыми черными ресницами…

САМОУЧИТЕЛЬ ПО ВЫСЛЕЖИВАНИЮ И УНИЧТОЖЕНИЮ ХИППИ В СРЕДЕ ИХ ЕСТЕСТВЕННОГО ОБИТАНИЯ,

сочиненный Джинном-Икс, эсквайром

Ах эти коварные хиппи! Там, где некогда по цветущим равнинам галопировали их несчетные стада, кудри их развевал ветерок, пахнущий ароматными пачулями, ныне лежит пустыня, и ее однообразие скрашивают придорожные супермаркеты да скинхеды. В наши дни хиппи можно обнаружить лишь в изолированных заповедниках в Орегоне и Калифорнии, где их защищают в пределах границ, установленных местными предписаниями.

К счастью, есть еще способ заполучить разноцветную, в немыслимых, великолепных разводах, шкурку одного из этих созданий. Многие разновидности хиппи склонны к миграции и нередко сбиваются в большие группы, называемые «фестивали». Изучив расположение и частоту этих «фестивалей», охотник с легкостью может найти приличных размеров стадо, которое не сдвинется с места на протяжении целого уикенда.

РАЗНОВИДНОСТИ

Хиппи, в общем и целом, мирные травоядные. Их органы чувств нередко притуплены употреблением марихуаны, так что пламенные политические убеждения их юности неизбежно тускнеют до пацифистского, ненасильственного отношения к окружающей Вселенной. Многие разновидности заслуживают скорее жалости, нежели страха, за несколькими примечательными исключениями:

1. НАРКОМАНЫ. Любой такой хиппи, которого не прикончили восьмидесятые или его собственные вредные привычки, действительно может быть опасен. Речь идет о следующих подвидах Любителей Скорости, Кокаинистов и Жертв Кислоты. Первые два могут проявлять агрессию и жестокость, тогда как последний подвид отличается крайней непредсказуемостью поведения. Широко распространено перекрестное скрещивание особей этих подвидов, а также байкеров. Поскольку все хиппи стоят как бы в стороне от основных общественных движений, может показаться, что они представляют собой удобную, привлекательную мишень. Тем не менее владеющая ими паранойя вкупе с тенденцией приобретать огнестрельное оружие весьма осложняет задачу захватить кого-либо из них врасплох.

2. ДЕТИ МАТУШКИ-ПРИРОДЫ. Зачастую сходные внешне с байкерами, представители этого подвида предпочитают дубленой коже сыромятную и нередко оказываются крепышами, рассчитывающими в этой жизни только на себя самих. Они живут в диких, необустроенных местах и обычно чураются цивилизации. Некоторые сбиваются в племена, известные как «коммуны». Годы тяжелой физической работы закаляют их физически, а некоторые даже не употребляют наркотики. Представители этого подвида обладают развитыми инстинктами, из-за чего их сложно бывает одурачить. К счастью, многие из них преднамеренно избегают пользоваться технологическими новшествами, каковое обстоятельство можно обернуть в свою пользу.