Вольф Мессинг — человек-загадка - Татьяна Лунгина

Есть категория людей, которые и не подозревают в себе заряд телепатической силы.

Есть свидетельства, порой весьма достоверные, что значительными телепатическими способностями обладал знаменитый авантюрист международного класса граф Калиостро, живший в смутном 18-ом столетии. Не безуспешно он частенько выдавал себя за врача, способного излечить от любого недуга. Затем он представал перед восхищенными современниками в качестве естествоиспытателя, хватающего с небес звезды, гениального алхимика, уже обладающего секретом философского камня. Но более всего он преуспел в роли ясновидца, которому дана власть провидеть будущее. Дурачил он доверчивых собеседников еще и тем, что уверял всех в своей бессмертности, уже к тому времени исчисляя свой возраст тысячелетиями.

К огорчению потомков, не осталось после блестящего проходимца никаких вещественных свидетельств его исключительности. Не подарил он грядущим поколениям ни своих дневников, ни мемуаров. Все якобы принадлежащие ему записки всякий раз оказывались на поверку фальшивками, хотя порой и ловко состряпанными. Его загадочный образ и действительно неординарные способности привлекали к себе внимание многих писателей, включая Александра Дюма, а в наше время Алексея Толстого. И создавали они его «художественный лик», лишь пользуясь хрупкими, а иногда и совсем сомнительными сведениями из легенд и преданий...

Я как-то тоже заинтересовался его занимательной биографией и попытался проанализировать некоторые материалы и свидетельства его современников. Что ж, надо отдать ему должное: прохвост он был первоклассный, я бы даже сказал весьма талантливый! А вот в том, что в своем арсенале сомнительных средств для достижения славы и богатства использовал он и явные способности телепата, у меня сомнений нет. Безусловно, Калиостро принадлежал к первым (по нашей классификации) телепатам, то есть к тем, кто изрядно раздувал свои силы.

В этот же ряд следует занести и достославного Ганнусена Лаутензака, утверждавшего, будто его устами могут говорить души мертвых. Оба они использовали свое дарование в корыстных целях, а потому искусственно раздвигали рамки своих возможностей.

А вот всяческие «за» и «против» из новейшей истории. Мне стало известно об интересной встрече в узком кругу молодого телепата-любителя Карла Николаева с известным своим негативным подходом к телепатии профессором Александром Китайгородским. Незадолго перед тем профессор выступил в «Литературной газете» со статьей на эту интригующую тему. Основной смысл и вывод всей статьи сводился к тому, что, поскольку нельзя объяснить передачу образов, ощущений, мыслей от мозга к мозгу непосредственно, то и всякий вопрос о телепатии как таковой отпадает и принципиально ставиться не может.

Для телепатов это было сильным ударом по самолюбию. И тогда К.Николаев, уверенный в своих телепатических возможностях, пришел в редакцию журнала «Знание — сила» и заявил, что хотел бы встретиться с профессором Китайгородским и провести с ним опыты под контролем беспристрастных наблюдателей. Это был, безусловно, честный, прямой подход молодого энтузиаста. И вот как закончилась эта любопытная встреча.

Николаев старался показать все, на что он способен, и в какой-то мере ему удалось поколебать скепсис маститого ученого. Давая заключительную оценку эксперименту, профессор Китайгородский отметил, что он постарается со всей честностью подвергнуть результаты объективной оценке и написать затем новую статью, где он выскажет мнение о необходимости применить все современные научные достижения для вдумчивого подхода к проблемам телепатии, понимая, что огульное отрицание не поможет отысканию зерна истины.

Но все-таки в конечном счете Китайгородский от первоначальной позиции не отступил. Статья действительно появилась. В ней профессор признает, что в отдельных случаях опыты К.Николаева оказались «очень удачными и впечатляющими», однако же заключает, что тот всего лишь «превосходный отгадчик». Оценки же самого Китайгородского не выдерживают серьезной критики. Его доводы и возражения стары, консервативны, наивны.

Давно известно, что мыслительная деятельность человека сопровождается возникновением в его мозгу электрических токов. Новейшие приборы позволяют теперь превосходно их снимать и записывать в виде кривых зубчатых линий на специальной ленте. И отмечено, что чем энергичней и интенсивней мыслительный процесс, тем резче кривизна таких линий. Значит, рождающаяся мысль порождает и электрические биотоки и сопровождающее их электромагнитное поле. И тогда возникает естественный вопрос: почему бы не считать его той материальной субстанцией, которая участвует в передаче мысли? На что обыкновенно возражают: токи эти слишком малы, а рождаемое ими электромагнитное поле слишком ничтожно. Его, мол, напряжение так мало, что уже на небольшом расстоянии заметить невозможно. Но подобное возражение несерьезно и не отвечает окончательно на все вопросы.

На той встрече К.Николаева с профессором Китайгородским последний привел несколько примеров поразительной тонкости человеческих чувств. Напомнил он и об опытах академика С.Вавилова, доказавшего, что человеческий глаз способен улавливать даже отдельные кванты света. Приводился пример из коммерческой рекламы, когда вставленный в середину фильма рекламный ролик продолжительностью в 1/25 долю секунды не замечается зрителем, но потом, по каким-то ассоциациям, вдруг выплывает в сознании. Так почему бы уважаемому ученому не предположить — пусть даже как вариант гипотезы — что и чувствительность мозга к биотокам, рожденным в другом мозгу, может быть значительно выше, чем у самых совершенных приборов. И почему бы не допустить, что всего лишь один или несколько квантов электромагнитного поля, попавшие в этот воспринимающий механизм, могут вызвать резонанс, своеобразный лавинный процесс, значительно усилиться и вызвать ощущения, аналогичные тем, что господствовали в излучающем мозге?

Второе возражение против электромагнитного поля биотоков как передатчика информации состоит в том, что его считают явлением не главным в процессе мышления, а чем-то сугубо побочным, вроде дыма из заводских труб. Я охотно соглашаюсь с этим, но допускаю, что по дыму из заводской трубы можно многое сказать о характере производства. Дым мартеновских печей говорит специалисту о том, что дым этот — «свидетель» рождения стали. Дым из труб завода, в печах которого обжигают ртутную руду, невозможно спутать с дымом из котельной ТЭЦ и т.п. И почему бы не предположить (я прошу простить мне такую вольность аналогии), что у некоторых людей есть тончайшие анализаторы, не только точно фиксирующие состав этих «дымов», но и четко определяющие — в результате какого технологического процесса эти «дымы» получились? А значит, могущие ответить и на глубинный вопрос: какую продукцию выпускает завод?