Мотылёк над жемчужным пламенем - Кэрри Прай

другое. Ты крайне щедра с теми, кто помешан на боксерах. Ты считаешь, что "целомудрие" – это какой-то экзотический фрукт или позиция в йоге...

– Хватит! – перебивает ее Мария. – Садись!

– Зачем? – злостно посмеивается тихоня. – Я ведь только начала. Как насчет вас, Мария? Наверное это тяжело быть брошенной?

Глаза учителя лезут из орбит.

– Как тебе не стыдно?! Замолчи и покинь класс! Бегом!

Я же подбадриваю Тарасову короткими аплодисментами.

– Браво. Сто процентное попадание.

Варя чувствует мою поддержку и заметно бодриться.

– Сысоев, – произносит она, и бедолага вздрагивает. Он смотрит на нее перепуганными глазами и мысленно молит о пощаде. – Ты просто классный парень, – говорит Варя и довольная садится на место. Собирает свои принадлежности в рюкзак.

– Я пожалуюсь директору, так и знай!

Все поголовно начинают шептаться. Она уделала как минимум двоих.

– Да пожалуйста! Жаловаться – ваша прерогатива!

Варя гордо покидает класс и я мчусь за ней.

– А ты куда, Звягин?! Стой!

Моя рука падает на сердце.

– Поймите, я не должен оставлять ее одну. И не обижайтесь, у нее гормоны. Она…беременна. Вот-вот воды отойдут.

Мария замирает в недоумении, и я расцениваю это как разрешение.

Я догоняю Варю уже в холле. Мы забираем верхнюю одежду и покидаем школу. на улице прекрасная погода. Морозный воздух охлаждает разгоряченную кожу, но мои пальцы остаются холодными. Затылок покалывает. Скоро начнется тремор.

– Признаюсь, ты меня удивила, – говорю я, хрупая по снегу. – Ты не безнадежна. Далеко не так.

– У тебя были сомнения?

– Вагон. Но, теперь их стало куда меньше.

– Спасибо, – улыбается она. – Мне действительно полегчало.

Дай ребенку конфетку, и он будет скакать от радости. Боже, в каком коконе она заперта? Неужели ей самой не хочется выйти за рамки?

– Ты был прав, – говорит она, будто считала мысли. – Со мной что-то не так. я больше не хочу быть такой, какой они меня хотят видеть.

– Одного желания мало. Это долгая и мучительная работа, – предупреждаю я. – Но у меня есть одна просьба, Варя. Больше никогда не говори Сысоеву, что он классный.

Уродливый бубон шапки перекидывается на бок.

– В чем проблема? Ты ревнуешь?

– Скажем так, у меня есть достоинство.

Что-то хитрое пробежало по ее лицу. Она не отвечает. Просто смотрит себе под ноги и задумчиво улыбается.

– Ты снова прогуливаешь уроки, – замечаю я. – Родители, наверное, взбесятся.

– Да уж, мама меня прибьет, если узнает.

– Я могу ее переубедить, если ты этого хочешь, – усмехаюсь, и выходит двусмысленно.

– Заткнись, Звягин. Это лишнее.

– Как скажешь, – отвечаю я и меняю направление.

Пришло время встретится с Герой, и я не собирался нарушать свои планы.

– Куда ты?! – кричит Варя. – Нам в другую сторону!

– У меня дела.

– Ты издеваешься? Хочешь оставить меня одну? Я пойду с тобой, понял?

Я останавливаюсь. Оборачиваюсь. А Варя уже готова расплакаться. Не прошло и минуты, как она провалила задание. Где ее самоуверенность? Куда делся боевой настрой?

– Возьми меня с собой, – просит она.

– Это исключено.

– Почему?

– Тебя это не касается.

Ей не хватает воздуха. Она злится и в тоже время сильно огорчена.

– Так нечестно. Это ты во всем виноват.

– Я?

Она понимает, что сморозила очередную глупость.

– Что у тебя за дела такие?

Черт, она не отвяжется.

– Хорошо, – нервно выдыхаю. – Я скажу тебе. Но только после того, как ты расскажешь про секрет с бывшим.

Она открывает рот, но ответить не решается. Идеальное попадание.

– Я так и думал. Пока.

– Козел! – кидает она в спину.

Да хоть кто угодно, сейчас меня это совершенно не волнует.

Глава#13. Варя

В конце все будет хорошо, мама, вот увидишь...

© Реквием по мечте.

Ванна. Делаю напор воды на полную – создаю шум. Копаюсь в карманах халата отца и нахожу заветную сигарету. Зажигалка лежит на стиральной машинке. Встаю на унитаз, подкуриваю, держу сигарету около вентиляционного отверстия, чтобы пахучий дым не попадал в квартиру. Делаю затяжку за затяжкой, словно голодна.

Сама того не заметила, как пристрастилась к курению, но процесс явно успокаивающий. Вот бы поджечь Звягина, выкурить его без остатка и навсегда перестать нервничать. Его секреты выматывают. Загадочность раздражает. Отстранение влечет, как и коробит. Уверена, дыма от него будет больше, чем от резиновой покрышки.

Что я в нем нашла?

Мой ход мыслей нарушает треск дверного замка. Дверь отворяется и со звуком бьется об стену, отчего полотенца слетают с вешалок и падают на пол. Я с удивлением смотрю на маму, которая пылает от ярости. Мне давно не приходилось видеть ее такой одержимой.

Изрядно растерявшись, я не сразу вспоминаю, что держу в руке сигарету.

– Тварь! – кричит мать. – Свинья!

Она больно хватает меня за запястье, стягивает на пол, вырывает окурок и не раздумывая тушит его об мою ладонь. Я кричу от боли. Мой вопль пугает Аришу, и та начинает громко плакать за стенкой.

– Мне звонили из школы! – шипит мать. – Как ты посмела прогулять уроки?!

Я не успеваю отойти от ожога, как следует очередная вспышка – грубая пощечина. Потом еще одна. И еще. В это время я не думаю о боли. Я разочарованна, так как была уверенна, что ее огорчило именно мое курение.

– Что с тобой происходит? Как ты можешь плевать на все то, что мы с отцом тебе даем? Ты неблагодарная дрянь! Скотина! Закройся в своей комнате, учи уроки и не попадайся мне на глаза! Вечером тебя ждет разговор с отцом! Я сама лично заставлю тебя съесть сигареты! Боже, пошла вон! Уйди! Уйди!

Ее истерика напугала Аришу и соседей, поэтому я не стала пререкаться. В этом не было смысла. Я никогда не буду устраивать свою мать, что бы не сделала. Ее раздражала моя замкнутость и общение с книжками. Теперь она запрещает мне покидать комнату и просит похоронить себя под учебниками. Сплошное противоречие. Так было всегда. Так будет всегда. И если уж начать что-либо менять в своей жизни, то нужно начинать с себя.

Щеки продолжают гореть от ударов. Я целенаправленно игнорирую чувство обиды, что комом стоит поперек горла. Закрываюсь в комнате и сажусь