Город чудовищ - Ян Киров

— А что-то измениться, если я отвечу «нет»? — поинтересовался Данте.

— В этом случае мне будет приятней работать.

Девушка села на диван и принялась зашивать рану. Чтобы отвлечься от неприятных ощущений Данте стал изучать комнату.

— Что это за истуканы? — Данте указал на развешанные по всей стене кабинета восковые маски — Это твои охотничьи трофеи? Люди, которых ты угробила своим лечением?

— Это семейный алтарь, — обижено засопела Ческа — Именно это отличает таких людей, как я, от таких, как ты. Мы помним и чтим своих предков.

— Забавно, — сказал Данте — Я всегда думал, что благородную госпожу от уличной девки отличает только две вещи. Гордыня и мешок денег.

— Ты не любишь высшее общество? — девушка затянулась сигаретой и выпустила густое облако дыма.

— Как представитель низшего общества, я могу сказать… ай-яй-яй! — вскрикнул Данте — Ты могла бы не курить? Ты только что уронила мне на кожу горящий пепел.

— Заткнись, — огрызнулась Ческа, вовсю орудуя иголкой — Сиди смирно и молчи. А не то я зашью тебе рот.

Пару минут спустя девушка закончила зашивать рану.

— Неплохая работа, — покосился на швы Данте — Оказывается, что ты умеешь не только потрошить трупы. Вот бы никогда не подумал.

— Я поступила в Имперский университет в тринадцать лет, — смерила его взглядом Ческа.

— Наверное, хорошо родиться в богатенькой семье, — небрежно бросил Данте.

— Да что ты вообще понимаешь! — обиделась девушка — Моей бабушке запрещали читать газеты. Семья считала, что ей не стоит забивать свою головку всякими глупостями. Моя мама стала первой женщиной в империи, которая получила диплом инженера.

— Ты не тому человеку рассказываешь про равные права, — криво усмехнулся Данте.

— Я и забыла, что ты — чужак, — вздохнула Ческа — Ты ведешь себя так высокомерно. Скажи мне, тебе обязательно всё время быть таким гётом?

— Мы живём в разных мирах, — пояснил Данте — В твоём мире притворяться хорошим — это обычное дело. А в моём — это вредно для здоровья. Рана, которую ты только что заштопала — тому прямое доказательство. Если бы я однажды кое-кого не пощадил, то меня бы сейчас здесь не было.

— У тебя сотрясение мозга. И ты потерял много крови, — заключила девушка — В таких случаях я обычно рекомендую пару дней покоя.

— А я обычно не попадаю в такие случаи, — по-волчьи оскалился Данте, застёгивая одежду.

— Не смотри на меня так, — отвела глаза Ческа — От этого мне становиться не по себе.

— А мне казалось, что ты перестала меня бояться, — заглянул ей в глаза Данте — Разве совместные приключения не сблизили нас?

— Ни в этой жизни, — отрезала девушка.

— Я что настолько грозен? — удивился Данте.

— Разве может быть что-то страшнее разумного зверя? — печально спросила Ческа.

— Знатно тебя разукрасили, как я погляжу, — протянул трактирщик, когда Данте подошёл к барной стойке в «Последнем ужине».

— Шрамы украшают мужчину, — поведал ему Данте — Они говорят о том, что их владелец агрессивен. А ещё достаточно туп, чтобы их заработать. А женщин всегда привлекали агрессивные и тупые мужчины. Если хочешь, я могу порезать тебе лицо. У тебя от баб отбою не будет.

— С тобой опасно беседовать, когда ты в таком настроении, — сказал трактирщик.

Он благоразумно удалился в противоположный конец стойки. Данте придвинул к себе телефон и набрал знакомый номер.

— Почему ты не спишь, дорогая Ива? — ласково поинтересовался Данте — Не дают заснуть муки совести?

— Что тебе нужно, Данте? — голос Ивы был едва слышим — Я не в настроении для игр. Я плохо себя чувствую. Моё сердце словно горит в огне.

— Скушай таблетку, дорогуша, — посоветовал Данте.

— Я приняла уже две.

— Прими ещё одну. Я подожду. Я хочу сказать тебе одну очень важную вещь. И мне нужно, чтобы ты была в добром здравии, когда ее услышишь. Я не буду повторять всё по два раза.

На другом конце трубки повисло молчание. Данте терпеливо ждал.

— Ну что, ты выпила свои чудотворные пилюльки? — наконец спросил он.

— Да, — слабеющим голосом ответила Ива — Что такого важного тебе нужно мне сказать?

— Я просто хотел попрощаться, солнышко, — признался Данте — Ты чувствуешь горечь во рту? Это привкус смерти. Тебе, наверное, интересно, почему твое лекарство не помогает? А всё очень просто. Помнишь нашу ночь? Пока ты спала, я подменил пилюли. Те таблетки, что ты проглотила, разогнали твоё сердце на полную катушку. И очень скоро оно забарахлит и остановиться. Вот и всё, что я хотел тебе сказать.

— Грязный ублюдок, — прошипела в трубка Ива — Что же ты натворил!

— Где ты набралась таких грубых выражений? — возмутился Данте — Разве благородные госпожи так разговаривают?

— Зачем? Зачем ты это сделал? Мы же с тобой… Мы…

— Я не вчера родился. Я прекрасно понимаю, что ты такое. Рано или поздно один из нас обязательно сожрал бы другого. Такова уж наша натура. Так что, я играю не против тебя. Я играю за себя.

— У меня темнеет в глазах…

— Ну, некоторые называют это смертью. Неприятная штука.

— Я не могу дышать…

— Обычно я не оставляю своей добыче ни единого шанса на спасение. Но ты мне нравишься. В тебя есть некое обаяние. Слушай меня внимательно. Где-то у тебя дома я спрятал настоящий пузырёк с пилюлями. Если ты быстро найдешь его, то, возможно, и не протянешь ноги. Тик-так, тик-так. Времени всё меньше.

— Прошу тебя… Скажи мне, куда ты спрятал пузырёк. Где мои таблетки?

— Сладких снов, красавица. Если встретишь в аду Марка, то передай ему, что он должен мне за испорченную дверь.

Данте повесил трубку. Потом вытащил из кармана настоящий пузырёк Ивы, открутил крышку и высыпал таблетки на стойку. Он расположил пилюли в виде круга, вывел внутри круга кривую линию и добавил две точки. Данте несколько мгновений смотрел на улыбающуюся рожицу, выложенную таблетками.

— Чего лыбишься, уродец? — проворчал он — Я не вижу здесь ничего смешного.

Данте ударил кулаком по столу и таблетки разлетелись по полу кабака. Трактирщик неодобрительно посмотрел на него, но промолчал. Данте протянул руку к телефону и набрал ещё один номер.

— Главный госпиталь, — раздался в трубке женский голос.

— Я хочу сообщить о самоубийстве, — начал Данте — Одна девушка отравилась таблетками. Но её ещё не поздно спасти.

— Назовите адрес, — попросил голос на том конце линии — Мы немедленно направим к ней лекаря.

Данте задумался. А может быть просто бросить трубку?

Глава 4