Город чудовищ - Ян Киров

— Ты знаешь, кто я такой? — спросил старик.

— Человек, который задаёт очень глупые вопросы? — Данте быстро пришёл в себя.

— Я генерал Маркел. Ты убил моего сына, грязный чужак, — старик стукнул тростью об пол — Мой мальчик только-только начал свой путь чести. Он мог стать кем угодно!

— Ну кем то он всё таки стал, — ответил Данте — Кормом для червей.

Генерал побледнел и хлестнул его тростью по лицу. Из рассеченной губы Данте закапала кровь.

— Ты будешь страдать, — прошипел старик — За то, что ты сотворил с моим Марком.

— Мне не хотелось бы лишать вас удовольствия, — Данте облизнул губы и сплюнул на пол розовую от крови слюну — Но стража уже арестовала убийцу вашего сына. Это какой-то спятивший ветеран из Доков. Никто не любит вас, благородных господ.

— Ты лжешь! — закричал генерал — Я заставлю тебя в этом признаться.

— Это легко проверить, — пожал плечами Данте — У вас большие связи в столице. Позвоните кому надо. Или вам просто нужно кого-нибудь убить? И вам всё равно кто это будет.

Старик подозвал сыщика со сломанной рукой и перекинулся с ним несколькими словами.

— Если то, что ты говоришь — правда, то почему ты сразу об этом не рассказал? — спросил генерал, когда они снова остались наедине.

— Так было бы не интересно, — улыбнулся разбитыми губами Данте — И потом какая разница — виновен я или нет? Вам не привыкать проливать кровь невинных людей. Вы здорово наловчились это делать.

— О чем ты болтаешь? — недоуменно поинтересовался старик.

— Вы помните Лесную Даль, генерал? Вы ведь не забыли её?

Старик дернулся, будто от пощечины.

— Что ты сказал? — ошеломленно спросил он — Что ты знаешь об Лесной Дали?

— Признаюсь вам кое в чём, — охотно поделился с ним Данте — Я до сих пор вижу это во снах. Летний день. Маленький захолустный городок. Серо-зелёное облако, ползущее по улицам. Люди, которые катаются по земле и хрипят. Вам плохо, генерал? Вы как будто побледнели? Уже прошло? Это всё из-за погоды. В вашем возрасте вам нужно внимательно следить за своим здоровьем.

— Этого не может быть, — у генерала от удивления отвисла челюсть — В Лесной Дали не было ни одного выжившего.

— Жизнь — интересная штука, верно? — заметил Данте — Каждый день узнаешь что-то новое.

— Это необходимо было сделать, — старик говорил так, словно пытался убедить себя — Тогда шла война. Невозможно быть одновременно хорошим человеком и хорошим солдатом.

— Вы говорите это себе каждый раз, когда просыпается совесть? — задал вопрос Данте — Ну и как? Помогает спокойно спать по ночам?

Сыщик со сломанной рукой вернулся и прошептал что-то на ухо генералу.

— Да, да, хорошо, — старик всё ещё не мог прийти в себя после рассказа Данте — Развяжите его. И пускай идёт своей дорогой.

Данте освободили от пут. Он растер затекшие запястья, встал со стула, покачнулся. Его голову пронзила острая боль.

— Эй, братец, дубинками какой марки вы пользуетесь? — полюбопытствовал Данте — Надо мне будет купить себе такую же. Очень эффективная штука.

Сыщик со сломанной рукой молча покачал головой и удалился. Данте решил последовать его примеру.

— Подожди, — генерал преградил ему путь тростью.

Старик огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает.

— Ты сказал мне правду? — генерал понизил свой голос до шёпота — Ты был в тот день в Лесной Дали?

— Моя голова сейчас лопнет, — пожаловался Данте, сжимая виски.

— Прости нас, — с трудом выдавил из себя старик — Прости нас, если сможешь. За Лесную Даль.

— Извините, генерал, но я вас не слушаю, — признался Данте — Эта чёртова головная боль просто сводит меня с ума.

Данте нетвёрдой походкой направился к входу. Когда он проходил мимо курящих на улице сыщиков, те покосились на него.

— Ещё увидимся, ублюдок, — угрожающе буркнул Одноглазый, держась за сломанный нос.

— Ну конечно же увидимся, — не остался в долгу Данте — Я приду сплясать на твоих похоронах.

Это было всё, на что хватило Данте. Ему было не разговоров. Данте чувствовал, что теряет сознание. В его мозгу крутилась только одна мысль. Только бы она была дома. Только бы она была дома. Только…

Ческа увидела у себя на пороге незваного гостя. И тут же попыталась захлопнуть входную дверь. Но ботинок Данте, втиснутый между косяком и дверью, не дал ей этого сделать.

— А у тебя милый дом, — пробормотал Данте, падая на пол прихожей. По левому рукаву его куртки стекала кровь.

Ческа перешагнула через бесчувственное тело и закрыла дверь. Она вошла в гостиную, достала из пепельницы недокуренную сигарету, сделала несколько жадных затяжек. Когда девушка вернулась в прихожую, Данте уже открыл глаза. Ческа помогла ему пройти в кабинет и прилечь на диван.

— Я сильно тебя напугал? — поинтересовался Данте.

— Ну что ты, — отмахнулась девушка, попыхивая сигаретой — Ты так часто вламываешься ко мне, что я уже привыкла.

— Хорошо, что всё в порядке, — кивнул Данте.

— Ты что-то бормотал в бреду, — сообщила ему Ческа.

— Мне привиделся жуткий кошмар, — признался Данте — Мне снилось, что ты — мой лекарь.

— Мне показалось, что ты просил у кого-то прощения, — девушка внимательно взглянула на Данте — Ты всё повторял «Прости меня. Прости меня»

— Теперь это ты бредешь, — сказал Данте — Что, ты даже не спросишь, что со мной произошло?

— Думаю, я прочитаю об этом в завтрашних газетах, — отозвалась Ческа — У тебя скверная рана на плече. Придется штопать.

Девушка помогла Данте раздеться до пояса. Её глаза расширились от удивления.

— Священное пламя! — воскликнула она — Откуда у тебя столько шрамов?

— Я весь день слышу этот вопрос, — пожаловался Данте — Тебя может шокировать эта новость. Но некоторым людям я не нравлюсь. Я понятия не имею — почему.

— Я их отлично понимаю, — заметила Ческа — А что за клеймо у тебя на руке? Ты что сбежал с каторги?

Данте ничего не ответил и девушка ткнула его кулаком в бок.

— Ай, — дёрнулся Данте — Нельзя ли полегче? Я как-никак ранен. К мертвякам в похоронном бюро ты проявляла и то больше уважения.

— Извини, — хитро улыбнулась Ческа — Просто ты так внезапно замолчал. Я решила, что ты снова потерял сознание.

Девушка вышла из кабинета и быстро вернулась, неся в руках иголку с ниткой и коробок спичек. Ческа чиркнула спичкой и поводила иглой над пламенем.

— Ты готов узнать, что такое настоящая боль? — ласково проворковала девушка.

— А что-то измениться, если я отвечу «нет»? — поинтересовался Данте.