Меня зовут Марсель! (СИ) - Вера Бен

Эти карие глаза смеялись. Я улыбнулась тоже.

Вадим начал играть.

Еще никогда я так ни за кого не волновалась. Мальчишка поставил перед собой планшет — видимо, там были ноты. Очевидно, что эту мелодию он прежде не играл! Мои ладошки вспотели уже после первых нот.

Но с каждым мгновением мое переживание начинало таять: Вадим играл достаточно уверенно! Каким-то немыслимым образом он успевал прикасаться к планшету — видимо, чтобы перелистнуть ноты. Однажды его пальцы чуть соскользнули, но, как мне показалось (я сразу с опаской обвела взглядом присутствующих) никто ничего не заметил. За несколько аккордов до конца мелодии я поняла, что глаза мои закрыты, а я просто наслаждаюсь музыкой.

Когда инструмент стих, я распахнула глаза, из которых брызнули слезы радости за почти незнакомого мне мальчишку, и крикнула:

— Браво!

— У нас тут не балаган! — тут же крикнула разъяренная Марина. Кажется, она перестала себя контролировать: лицо ее было перекошено злобой, глаза сверкали.

— Браво! Горжусь тобой! — прогремел голос Юсупова и все гости разразились аплодисментами.

Вадим спрыгнул со своего стульчика и, не обращая на чуть слышный рык матери, подошел ко мне:

— Понравилось?

Все вокруг стихли, не зная, как правильно реагировать на происходящее.

— Я в восторге! — я широко улыбнулась.

— Зачет! — сказал Вадим и вышел из зала.

Юсупов, увидя, что за ребенком пошла Марина, тоже скрылся за дверью.

Глава 33. Антагонисты и протагонисты. Версия Вадима

Марсель

— Ох, и заварила ты кашу, — снова раздался шепот Пижона у мочки уха, — впрочем, как обычно!

— Мне надо переодеться, — сказала я.

Пижон смерил меня взглядом и, похоже, тоже лишь сейчас заметил несовпадение «протоколу» моего внешнего вида. Он кивнул, и я пошла искать нашу с ним комнату.

Когда я проходила второй этаж, услышала повышенный голос Юсупова:

— И не смей придираться к сыну! Я не позволю из его мозгов сделать хоть что-то похожее на твои…

Я ускорила шаг, чтобы не слышать более — и так лишнего узнала: и вприпрыжку достигла третьего этажа. В конце коридора, под окном, сидел Вадим.

— Ты чего тут делаешь? — опешила я. Хотя, ответ понятен: парнишка пытается сбежать подальше от ругани родителей.

— Тебя жду! Ты ведь теперь наша?

Я улыбнулась. Мне стало так жалко этого еще не подростка, уже не совсем ребенка. Вроде бы у него есть все, о чем можно мечтать: куча денег, гора возможностей, но он явно не чувствует себя счастливым. По крайней мере, сейчас.

— После «Жанны»?! Спрашиваешь!

— Супер! — вскочил он, — объявляем войну десептиконам!

— Ну, если ты уверен в этом…

— Сомнений нет! Пошли! Нам надо составить план! Где твоя комната?

Я, немного ошалевшая, подошла к своей двери.

— Пошли! — повторил Вадим и мы вошли в спальню.

Вадим открыл планшет и показал мне: я увидела план стола, некоторые места были помечены красным.

— Что это? — спросила я.

— Это схема расположения десептиконов! Нам необходимо нейтрализовать их!

Я настороженно уставилась на мальчишку:

— Каким образом?

— Смотри: вот у этого будет чашка прилеплена к блюдцу. Вот тут тарелка намазана мылом. Осталось вот этому, — Вадим ткнул пальцем в очередной красный крестик, — подпилить ножку стула!

Я с ужасом взглянула на мальчика: от моей жалости не осталось и следа.

— Вадим. Ты понимаешь, что намазать тарелку мылом… Это же… Жестоко! Человек может отравиться! В больницу попасть!

— Он десептикон! — воскликнул Вадим.

— Эммм…. Да, я понимаю, — я судорожно пыталась придумать, как выкрутиться из ситуации с наименьшими потерями, — мы не можем первыми вредить! Даже десептиконам! Иначе мы станем такими же, как они! А ведь мы…

Я замялась. Я понятия не имела ни о Трансформерах, ни о чем другом в этом жанре. Если десептиконы — это, судя по всему, антагонисты, то как называются протагонисты?

— Мы — автоботы, — подсказал Вадим, — мы воюем с десептиконами!

— Зачем? — я пыталась вникнуть в суть «игры».

— Десептиконы хотят уничтожить нас! Как только они найдут Великую Искру — все пропало!

У меня родилась идея:

— А где эта Великая Искра?

— Это известно только Мегатрону!

— А Мегатрон — наш? — уточнила я.

— Ну нет, конечно! — раздраженно воскликнул Вадим.

— Тогда, кажется, я знаю, в чем дело, — заговорчески понизила голос я.

Вадим заинтересованно уставился на меня.

— Боюсь, ты еще не готов узнать все, — сказала я торжественным голосом, — но лишь только придет время — ты узнаешь!

— А когда?

— Не перебивай! — сказала я и почувствовала себя Пижоном, — сейчас твоя задача — устранить все ловушки! Да так, чтоб никто не заметил! А потом тебе откроется Правда!

Я очень сильно сомневалась, что мой спитч найдет отклик у мальчишки, но к моему изумлению он воскликнул «будет сделано!» и кинулся к двери.

— Когда именно откроется Правда? — обернулся у двери он.

— На встрече с Бамблби, — я сказала первое, что пришло в голову.

Вадим кивнул и скрылся за дверью.

Вот же ЕПРСТ! Вот влипла! Что делать? Мыльная тарелка волновала меня очень сильно. Но идти и рассказывать кому-то из домашних о проделке Вадима мне тоже не хотелось.

— Ты чего тут зависла? — в дверях показался Пижон.

— Ооооо! Мне понадобится твоя помощь! И бумажка с ручкой! — выпалила я и рассказала Пижону про «игру» Вадима. А потом озвучила свою идею.

— Ты всегда оказываешься в центре какого-нибудь бардака или заварушки? — спросил Пижон, выдирая из блокнота листок, — по-моему, твой план — это полный бред, но ладно уж, положу в бардачок.

Я сделала нужную надпись на бумажке и передала Пижону. Он сложил ее и убрал в карман.

Я сгребла одежду для обеда и юркнула в душевую комнату. Быстро переодевшись, снова вышла в спальню:

— Идем?

— Не думаю, что ты кого-то тут сразишь стоимостью твоего пиджака, — хмыкнул Пижон, — бирки лучше снять.

Моя рука потянулась к воротнику, и я нащупала веер ценников. Вот растяпа-то, а!

— Повернись, — сказал Пижон и, аккуратно убрав со спины мои волосы, попытался разорвать толстую нить, — не хочет!

Тогда он наклонился (снова запах его парфюма закружил меня), что-то сделал и сказал: «Готово!»

— Ты их сгрыз что ли? — засмеялась я, спешно поворачиваюсь лицом к Пижону, чтобы избавиться от нахлынувшей странной неги, — буду тебя Бобром звать!

— Да не вопрос, Рептилия! — хмыкнул Пижон, и мы вышли из спальни.

Глава 34. Обед и франкофоны

Марсель

Рассаживаясь за столом, я все еще не была уверена, что моя идея жизнеспособна, а Вадим убрал следы своих пакостей. Я увидела, что у одного из мужчин, с которым никто из нас не общался, согласно плану должна быть приклеена чашка. А