Меня зовут Марсель! (СИ) - Вера Бен

я вздрогнула от внезапного шепота за спиной. Из-за спинки шелковой обивки диванчика показалась шевелюра Вадима.

— Готова сдаться с удовольствием с условием пропитания! — прошептала я в ответ.

— Да ты десептикон! — прорычал мальчишеский шепот.

— Скорее, рептилия обыкновенная, — усмехнулась я и про себя подумала, что я именно рептилия: кто еще мог согласиться припереться на эту сходку!

— Ты за кого, рептилия? И что тебя с рукой? Тебя пытали? — настойчиво вел шепотом допрос Вадим из-за спинки дивана.

— Я за мир и деревья! — ответила я, игнорируя вопрос про гипс.

— Сражаешься на чьей стороне? — не унимался мальчишка.

— Не определилась еще, — прошептала я, развернувшись к спинке дивана.

— Значит, мы должны ее завербовать! — Юсупов приземлился рядом со мной на диван.

Я резко обернулась к нему. Зелено-серые глаза горели огоньками, чуть прищурившись. Я снова силой заставила себя отвести взгляд. Юсупов, тем временем, что-то говорил сыну, объясняя необходимость вербовки.

— Надо выяснить, что она любит и привлечь этим! — шептал отец сыну.

Я не могла сдержать улыбки — наш островок, которым оказался диван, так отличался от пафосного настроения в гостиной!

— Ну, рептилия, признавайся, что ты любишь! — прошипел голос из-за дивана.

— Воу-воу! Стой! Так ты ее отпугнешь! — зашептал за диван Юсупов, — надо втереться в доверие сначала!

Допрос перешел в иное русло, я едва сдерживалась, чтобы не засмеяться в голос.

— Дорогой! — раздался вдруг голос Марины, — послушай, пожалуйста! Тут очень интересно! Секстиль от Плутона в девятом доме говорит о моей тонкой восприимчивости…

— Я знаю, милая! — громко ответил Юсупов, — твоя восприимчивость усиливается каждые полгода перед неделями моды в Париже и Лондоне!

В зале послышался смех, Марина изобразила улыбку, обнажая белоснежные зубы.

— Спасибо, дорогой, за твою наблюдательность! А теперь нам пора переместиться, господа, в музыкальный зал! Вадим очень хочет нам сыграть…

— Не хочу я! — раздалось из-за дивана, но Марина уже не слушала, агитируя публику делать заказ начальных карт у Мадины. Потом она направилась к нам.

— Вадим. Через 15 минут я хочу видеть тебя за роялем, — процедила Марина и смерила меня взглядом, полным презрения, но присутствие мужа не позволило ей сказать гадость, которая явно вертелась у нее на языке, — иначе ты останешься без гаджетов и карманных денег.

Марина удалилась, взяв под руку Пижона и, широко улыбаясь, что-то ему нашептывая.

— Срочно! База! — зашептал Юсупов за диван, — вдруг она музыку любит! Надо выяснить!

— Эй! Рептилия! Музыку любишь? — вновь раздалось из-за дивана.

Я хрюкнула от сдерживаемого смеха — ситуация была настолько идиотской (Марина с ее презрительными взглядами, парнишка, который называет меня рептилией, миллиардер Юсупов, шепчущий за диван сыну, как втираться в доверие).

— Прстите, — все еще улыбаясь, ответила я, — музыку, да. Люблю.

— Значит, дай в честь нее концерт, — Юсупов вновь свесился за спинку.

— Говори, рептилия, кого хочешь услышать! — Вадим, всклокоченный и важный вылез из-за дивана и стоял передо мной.

— Знаешь фильм старый «Беглецы» с Пьером Ришаром?

Мальчишка нахмурился, а Юсупов с интересом наблюдал за сыном.

— Продолжай, — скомандовал Вадим.

— В этом фильме есть главная музыкальная тема. Тема Жанны и Люки. Вот я ее очень люблю.

Мальчишка простоял передо мной секунды две и убежал.

— Что-то не так? — я озабоченно посмотрела на Юсупова.

— Это мы узнаем совсем скоро, — прищурился он и стоило нашим взглядам встретиться, как меня будто током ударило! Что это со мной?

Я поспешно опустила глаза.

— Идемте! — сказал Юсупов вставая и протягивая мне руку.

Я сделала вид, что не заметила его жеста, поднялась с дивана и пошла за ним.

Глава 32. Пианино и Рептилия

Марсель

Когда мы вошли в зал, где в центре располагался белый рояль, на нас устремилось множество взглядов. От взгляда Марины меня затошнило. Более того, этот взгляд не взбесил меня как раньше, а наоборот, заставил почувствовать себя в чем-то виноватой!

Пижон с интересом наблюдал за мной. Я подошла к нему и шепнула:

— Что скажешь?

— Все не так плохо, как могло быть, — прошептал он мне на ухо так близко, что от тепла его голоса у меня пошли мурашки по коже (да что такое со мной??!!!), — ты молодец. Только старайся от Юсупова держаться чуть подальше.

— Я вообще-то и держусь! — я была так возмущена, что слишком сильно приблизилась к Пижону и губами коснулась мочки его уха. Мне показалось, Пижон вздрогнул. Или все же показалось?

Я чуть отстранилась и добавила:

— Он, вообще-то, сам.

Пижон кивнул и вдруг его рука обвилась вокруг моей талии. Я сначала хотела было вырваться, но потом вспомнила о договоре.

А потом поймала себя на мысли, что мне и не хочется вырываться. По телу будто пробегают слегка ощутимые электрические разряды. Я почувствовала, как кровь приливает к лицу — еще тут раскраснеться не хватало!

К нам подошла еще одна пара и Пижон с мужчиной, представив всех друг другу, продолжили вести ранее прерванный разговор.

Прошло некоторое время и в дверях появился Вадим. Вид у него был возбужденный, в руках он держал планшет.

— Дамы и господа! — Марина вышла в центр зала и облокотилась на рояль.

Я только сейчас отметила, что она в шелковом платье. Она в нем и была? Я оглядела других женщин в зале: кто-то в брюках, кто-то в велюровом костюме, как у меня лежит в пакете — вот черт! Надо было переодеться! Я тут одна в спортивном костюме! С другой стороны, Вика сказала, что переодеться надо будет в первый раз к обеду! И Пижон ничего не сказал! Что ж такое! Я занервничала, но тут ощутила, как рука Пижона чуть сильнее прижала меня к себе. Не могу, сказать, что от этого я стала волноваться меньше, но благодарность я почувствовала.

— Итак, вашему вниманию Рахманинов! Рапсодия на тему Паганини, за которую Вадим два месяца назад получил приз на конкурсе в Вене! — Марина закончила объявление предстоящего выступления и жестом пригласила сына к инструменту.

Вадим встал у рояля, прижимая планшет. Дождался, пока мать займет свое место в зале и сказал:

— Приз не за Рапсодию, а за исполнение. Зрительских симпатий.

Я заметила, что Юсупов не сводит глаз с сына, скрестив руки на груди.

— А сейчас я буду играть для Рептилии. Владимира Косьму. Тему Жанны.

У меня от ужаса перехватило дыхание, но тут же явно довольный Юсупов начал аплодировать, остальные подхватили. Я взглянула на Марину: она побледнела. Но ей пришлось изобразить хлопки.

— Только не говори мне, что Рептилия — это ты, — едва сдерживая смех, прошептал мне на ухо Пижон.

Я виновато посмотрела на него.