Звероловы. Сборник - Карл Гагенбек

и личной храбрости, требуемых во всех областях нашего дела, можно считать опасность для современного укротителя минимальной. Много и отдельных дрессированных животных и особенно много больших трупп дрессированных зверей вышло из моей школы и гастролировало по белу-свету, и из нескольких тысяч представлений до сих пор несчастные случаи произошли только на двух из них. Из этих двух случаев один нужно скинуть со счетов, так как произошел он с одним из зрителей, который без моего ведома, вопреки строгому запрещению, из любопытства вошел в клетку с хищниками. Я слышал об одном англичанине, который в течение многих лет ездил вслед за цирком с единственной целью пережить тот момент, когда какой-нибудь укротитель будет растерзан львом. Это не редкий тип, и он встречался в разных вариантах. Во всяком случае к этой категории принадлежит и один молодой англичанин, который на всемирной выставке в Чикаго однажды в обеденный перерыв незаметно прокрался в клетку с дикими зверями. Этот визит дорого обошелся кандидату в самоубийцы. Едва он вошел в клетку, как очутился в когтях у льва. Раздался страшный крик, к счастью услышанный укротителем, который немедленно прибежал и спас молодого англичанина от верной смерти.

Один несчастный случай, в котором повинны были мы сами, произошел с моим шурином Мерманом на Берлинской ремесленной выставке. В его труппе зверей был черный медведь, который I мне всегда казался немного ненадежным. Было ли это потому, что Мерман считал удаление его из труппы по каким-то соображениям неудобным, или же потому, что не обратил должного внимания на мои предупреждения, однако через шесть дней пришла расплата. Медведь напал на своего господина, нанес ему несколько ран, и Мерману пришлось пролежать четыре нежели в больнице. Вот, пожалуй, и все несчастные случаи, которые произошли у нас при работе с дрессированными зверями, и я Шпроту прощения, если несколько разочаровал читателя, ожидавшего услышать нечто более ужасное. Дело в том, что выбор животных производился мною всегда с большой осторожностью, и в том счастливом обстоятельстве, что все представители нашего заведения обладали необходимыми качествами хорошего дрессировщика. Наряду с ранее упомянутыми укротителями, я должен прежде всего отметить Рихарда Листа, Фрица Шиллинга, Августа Мелькера, Оле Нансена, Джонни Шипфманна, Вилли Петерса, Германа Богера, Вилли и Чарли Джадж, Карла Гербига, Иоханнеса и Густава Османн, Коррадини, Вагнера, Христиана и Теодора Шредер и некоторых других, которые как наиболее активные укротители моей школы гуманной дрессировки работали с лошадьми, обезьянами, слонами, хищниками, морскими львами, даже с моржами и в течение многих лет были любимыми артистами у публики как внутри страны, так и за ее рубежом. Многие молодые ассистенты и сторожа, которые сейчас ассистируют этим опытным укротителям, обещают и в будущем создать моей школе дрессировки хорошую репутацию.

Мой брат Вильгельм также может считаться одним из лучших укротителей, работающих по новой системе. На парижском ипподроме он показывал как новинку молодого льва верхом на лошади, он же впервые демонстрировал в цирке большую группу дрессированных белых медведей. Благодаря ему стало известно, что белые медведи, которых раньше считали совершенно не поддающимися дрессировке, могут быть прекрасно обучены при большом терпении и хорошем с ними обращении. Точно так же и все другие породы медведей — русские, американские и индийские — пригодны для дрессировки, однако лишь в детском возрасте. Как только им исполнится три или четыре года, они становятся капризными и опасными. Можно прямо сказать, что большая часть несчастных случаев, в результате которых были ранены или растерзаны люди, произошла при столкновении с медведями. Должен честно сознаться, что я сам как укротитель не могу быть принят во внимание, так как, не считая моего чикагского дебюта, более нигде не выступал, но большую часть трупп, составленных мною и дрессированных под моим руководством, я знал лично. Я почти всегда входил в клетку сам и находил общий язык с животными.

Мое первое выступление в качестве укротителя относится к середине семидесятых годов, но оно было негласным. Я продал тогда негру Ледгару Дельмонико — известному в Англии укротителю — трех молодых львов и трех молодых тигров, которых Дельмонико в продолжение четверти года дрессировал у меня в специально приспособленной клетке-вагоне. Он утверждал, что никто, кроме него самого, не отважится войти в клетку. Но когда в последний день перед отъездом он, желая меня подзадорить, спросил, не хочу ли я проститься с моим друзьями, то просчитался. Хотя у меня тогда далеко не было той опытности, которой я обладаю сейчас, но уже и в то время я отлично знал, насколько можно доверять животным. Не доли думая, я приказал подвесить предохранительную клетку и направился к зверям Дельмонико. Затем я велел подать мне реквизит, как его подавали Дельмонико, и выполнил перед удивленным укротителем всю сцену дрессировки зверей, как это делал он сам. Конечно, подобный эксперимент может плохо кончиться, несмотря на все принятые предосторожности и хладнокровие. Но, как видите, я всегда с честью выдерживал подобные испытания. Лишь однажды пострадал мой костюм. Это было, когда я Сопровождал нескольких офицеров с их дамами на прогулке по моему зоопарку и, по своему обыкновению, гладил животных через решетку. «Да, да, через решетку это совсем не опасно, но туда к ним, вы, конечно, не войдете, — сказал с насмешкой один из офицеров, и на мои возражения продолжал: — Говорить К рисковать собой — это вещи разные». При этих словах, которые означали прямой вызов, я был уже у двери клетки, открыл ее и запер за собой изнутри. В то время как снаружи лица вытянулись и побледнели, меня окружили двенадцать львов и много собак. Мне было нелегко защищаться от их неуклюжей нежности пустыми руками. Но вскоре я привел их в должный порядок и заставил проделать экспромтом некоторые несложные номера, которым они были обучены. Как говорилось, мое платье пострадало от этого визита, так как животные как раз линяли, и я сам стал похожим на льва. Когда я снова появился ив саду, меня забросали тысячами вопросов о дрессировке животных.

Среди женщин, посвятивших себя редкой специальности укротительницы, я вспоминаю некую фрау Штейнер, которая после шестимесячной дрессировки отправилась в гастрольное турне с группой гиен, собак, медведей. Под именем «Мисс Кора» она пользовалась заслуженной славой у публики и в артистических кругах.

Следует заметить, что среди дам, избравших своей карьерой укрощение зверей, встречались превосходные и хладнокровные дрессировщицы. Первая укротительница, с которой я познакомился, — шведка Цецилия, работавшая со львами, тиграми и медведями, — была уже упомянута выше. Широко известно было также имя Клэр Элиет,