Покаяние. История Кейса Хейвуда - Меган Куин

свое жалкое существование.

Она выдыхает и проходит в дом. Джетт поворачивается ко мне с огромными

глазами, и я еле сдерживаю смех от выражения его лица.

– У нее есть отверстия, Джетт, используй их, как тебе угодно, – с усмешкой,

повторяю я.

– Христос, – бормочет Джетт, входя в дом.

По некоторым причинам я знаю, что полажу с Барбарой очень хорошо.

– Хорошее местечко. Парень получил добычу, – говорит Барбара, бродя по дому. –

Я имею в виду, хром и кожа, неплохо. – Она поворачивается к Джетту и осматривает его с

головы до ног. – Какова Ваша выгода?

– Это не должно Вас беспокоить, – обиженно отвечает Джетт. Чего он ожидал от

такой девушки, как Барбара? Она неотесана и нетактична.

– Хм, Вы будете ходить с шилом в заднице, пока я здесь? – спрашивает Барбара. –

Потому что, если честно, я предпочла бы его обойти, но я справлюсь. Мне, блядь, не

впервые попадается такой богатый мальчик как ты. Ты бы хоть для приличия посадил

меня в свой дубс. Так, где я буду спать?

– Барбара, ты здесь, чтобы стать лучше, получить образование и добиться чего–то в

своей жизни,– продолжает Джетт, пытаясь помочь ей понять его намерения.

Хлопок жвачки, эхом раздается в зале, Барбара, скрещивает руки на груди и

подозрительно разглядывает нас.

Она указывает на нас и спрашивает: – Вы вместе?

– Блядь, нет, – быстро отвечаю я, Джетт оборачивается ко мне с полуулыбкой.

– Слишком хорош для меня? – спрашивает он.

– Мы не делаем этого, – отвечаю я.

– Барбара, я покажу Вам Вашу комнату.

– О, собственный дворецкий. Как в фантазии, – огрызается она.

Я быстро разворачиваюсь и нахожу ее лицо.

– Бля, я не твой дворецкий, и не твой друг. Я здесь, чтобы убедиться, что ты

делаешь то, что должна делать и соблюдала правила. Поняла?

Твердость в моем голосе заставляет Барбару сглотнуть и она кивает. Я иду за ней по

лестнице, когда Джетт окликает нас.

– Прежде, чем Вы уйдете, Барбара, Вы больше не должны пользоваться своим

именем. Теперь, когда Вы – «Девочка Джетта», Вы должны быть неуловимы.

Единственные люди, которые будут знать, кто Вы, это Кейс и я. С этого времени Вас будут

звать Бабс. Ваше прошлое – осталось в прошлом. Это – первый шаг к новому началу.

Когда Вы покинете «Клуб Лафайет», у Вас будут образование и цель в жизни. Ваши дни

на улицах закончены. Та жизнь, осталась позади. Пора идти дальше.

Хотя Джетт обращается к Барбаре, я думаю, он пытается достучаться и до меня.

Новое начало? Никаких новых начинаний, там, где я обеспокоен.

Я веду Барбару, или Бабс, в ее комнату и открываю дверь. Это место гораздо

приятнее, чем мое. Сквозь стеклянную стену справа, проникает немало солнечного света.

Оранжевые шторы обрамляют окна, на стенах висят черно–белые фотографии Нового

Орлеана. Постельное белье белое, а стены светло–оранжевые, что делает комнату похожей

на взбитые сливки. Это комната, принесет счастье и утешение, комната, в которой я не

должен быть.

– Это твоя комната. В шкафу ...

– Это моя комната? – перебивает меня Бабс. Она ходит по комнате и с трепетом

разглядывает маленькие штрихи и яркие цвета.

– Да, это Ваша комната, – отвечаю я, не желая болтать с ней. Она, явно, плачет,

осматривая новое место. Ее глаза блестят от восторга. Нет, я не люблю плачущих женщин.

– Как я уже говорил, в шкафу есть одежда, ванная с косметикой ...

– Это все мне? – вновь, прерывает она. – В чем подвох?

– Нет никакого подвоха. Джетт хочет помочь Вам.

– Почему? Почему я?

Если бы я знал, что это будет игра в двадцать вопросов, я бы не подписался на это.

Я не знаю что ей ответить.

– Я не знаю, – отвечаю я, пытаясь закончить разговор.

– Вы врете. Вы знаете, почему он выбрал меня, так скажите мне.

Проводя рукой по лицу, я делаю глубокий вдох. – Я не знаю, Бабс. Может, ты

напоминаешь ему кого–то из прошлого, но это не моя история, чтобы рассказывать. Я

здесь, чтобы убедиться, что клуб работает правильно, что Вы под присмотром и делаете

то, что должны делать.

Она подозрительно смотрит на меня, а потом говорит:

– Что случилось?

– Простите?

Она спокойно смотрит мне в глаза, и в какой–то момент ее озаряет. – Ты Кейс

Хейвуд, боксер.

– Мы закончили, – уходя, говорю я. – Завтра утром, я приду с контрактом на

подпись. Не попади в неприятности, сегодня вечером.

Мое сердце сжалось, когда она узнала меня. Все это, еще свежо. Скандал, ночами

поглощает меня, не давая уснуть. Я не должен переживать его с этой женщиной, которую я

только что встретил и которой нужен душ, потому что от нее пахнет мочой, а ее волосы

стянуты в узел уже много дней.

– Зачем это скрывать? – спрашивает Бабс, когда я добираюсь до двери. – Для чего

это, я не верю ни единому слову. Я наблюдала за Вашей карьерой, и видела, что Вы

жесткий и честный труженик. Вас поимели, как и меня. Возможно, Вы не хотите быть

моим другом, Кейс, но знайте, мы очень похожи. Если понадобится с кем–нибудь

поговорить, ты всегда можешь прийти ко мне.

Не оборачиваясь, я молча ухожу. Мне нужно убраться, пока я сломался перед ней. Я

тщеславен, как и Джетт, и никогда не показываю слабость, но комок в горле растет, не

давая дышать. Мне нужно побыть наедине, вдали от всего мира.

Глава 13.

Мое настоящее…

Все в моем теле говорило, – разворачиваться, забыть о небольшом соглашении с

Лайлой и убираться отсюда, но по какой–то ужасной причине, я обнаружил себя, стоящим

перед клоповником Лайлы, готовый постучать в ее дверь.

Я не приложил никаких усилий, чтобы подготовиться к этому. Я не хотел, чтобы

она подумала, что я собирался сделать что–то из этого свидания, поэтому я накинул пару

темных джинс, V–образную, серую футболку, неряшливо заправленную за пояс моих

джинс, что демонстрировало мой поношенный черный ремень, и на верхушке всего этого,

я натянул свои старые кеды, которые видели лучшие времена. Я был воплощением

непринужденности.

Проведя рукой по волосам, я сделал глубокий вдох и постучал в ее дверь.

Пока я дожидался ответа, я с недовольством осмотрел помойку, в которой она

жила. Я был удивлен, что здания все еще стояли, выглядели они ветхо. Несомненно,