Удар катаны - Анатолий Анатольевич Логинов

комнатке, в которой действительно лежали два заряженных револьвера Смит-Вессона, Георгий молча мерил кабинет нервными, слегка спотыкающимися шагами.

Наконец, в кабинет вошли дяди царя, московский генерал-губернатор великий князь Сергей, командующий петербургским гарнизоном и гвардией Владимир и командующий первой гвардейской дивизией Павел. Разговор шел на повышенных тонах. Императорские родственники требовали не обращать внимания на «досадное недоразумение, случившиеся по вине подлой черни». Требовали ехать на Ходынское поле и продолжать празднование, словно ничего не случилось. А вечером, само собой разумеется, ехать на прием во французское посольство. Георгий настаивал на отмене торжеств и объявлении траура. Спор достиг такого накала, что Анжу сам невольно схватился за пистолет. Но переупрямить и перекричать молодого царя его дядюшкам все же удалось. И они ушли из кабинета, на прощание громко хлопнув дверью

— Анжу! — крикнул Георгий. — Выходи, ты свободен.

Выглядел император так, словно отстоял подряд две «собачьи вахты». Но попрощался он с Анжу милостиво и спокойно, словно ничего не произошло. Едва Петр успел покинуть кабинет, как в коридоре показалась вдовствующая императрица с двумя фрейлинами. Анжу только успел подумать, вытягиваясь во фрунт, что мнению матери-то молодой и любящий ее государь точно сопротивляться не будет. И быстрее отправился на свою квартиру, чтобы не попасть еще раз в жернова семейных споров… Однако опасения Петра оказались напрасными. Царь, поддержанный матерью, приказал немедленно прекратить все празднования и оказать максимально возможную помощь пострадавших. В тот же день в Иверской[1] прошла панихида по пострадавшим. На следующий день император со свитой и вдовствующая императрица побывали в Старо-Екатерининской больнице, обошли все бараки и палатки, в которых лежали все несчастные пострадавшие в «Ходынском несчастье».

Как главный виновник трагедии, великий князь Сергей Александрович был отправлен в отставку с поста московского губернатора еще через день. Злые языки утверждали, что молодой император кричал на августейшего дядю совершенно не стесняясь в выражениях, а закончил фразой вошедшей в историю:

— Либо вы, mignon oncle[2], сегодня же отправитесь в Париж, либо вас завтра же отвезут в Якутск!

Дяди царя Владимир и Павел, потребовав личной аудиенции, сообщили, что немедленно покидают двор, если Сергей Александрович будет снят. Но тщетно, император был непреклонен, заявив:

— О своей карьере побеспокойтесь.

После чего, не дрогнув, принял их отставки. Поставив вместо Павла великого князя Николая Николаевича, а вместо Владимира — великого князя Константина. Увлекавшийся поэзией, причем его стихи, печатающиеся под псевдонимом К.Р., знала вся Россия, Константин Константинович не хотел заниматься «воинской муштрой». Но сдался после уговоров императора Георгия.

Одним из последствий ходынской трагедии стала отмена выкупных платежей, дарованная специальным Указом императора «в знак поминовения погибшим и в честь единения с народом нашим». Император Георгий буквально продавил эту меру через государственный совет. Министр финансов Сергей Юльевич Витте пытался указать, что эта мера при всей ее правильности все же несколько несвоевременна. Но переупрямить волю царя не смог и вынужден был, опасаясь опалы и отставки, искать другие дополнительные источники дохода. Кроме того, отложенная из-за русско-японской войны реформа денежного обращения с введением золотого рубля была отложена еще раз…

Примечания:

[1] Иверская часовня — часовня со списком Иверской иконы Божией Матери у Воскресенских ворот в Москве, ведущих на Красную площадь

[2] Милый дядя, фр.

Адмиралы. Броненосцы. Споры… (интерлюдия для заклепочников)

Пожалуй, ни один проект боевого корабля не вызывал в русском военно-морском обществе столько споров, как «броненосец для нужд Тихого океана». Спорили обо всем, кроме типа брони. В этом отношении сразу пришли к консенсусу, признав достаточной новейшую гарвеевскую броню максимальной толщиной в 9-10 дюймов. Словно в компенсацию за такое единодушие, ожесточенные споры разгорелись о составе вооружения броненосцев. За двенадцатидюймовые и шестидюймовые орудия высказались капитан первого ранга Д.Г. Фелькерзам и артиллерийский отдел МТК, вице-адмиралы Ф.В. Дубасов, И.Н. Ломен. Вице-адмирал Н. И. Казнаков и контр-адмиралы Н.Н. Ломен, К.С. Остецкий, а также капитан первого ранга А.А. Вирениус полагали более полезным вооружение из двенадцатидюймовые башенных и девятидюймовых бортовых орудий. Сторонников единого двенадцатидюймового калибра среди моряков не оказалось. Поэтому предложенный инженером Дмитрием Скворцовым проект, созданный на основе раннего проекта Степанова, отвергли сразу. Сомнение вызывала и целесообразность постройки серии кораблей, учитывая быстрое развитие техники. Согласия не оказалось даже в ограничениях проектного водоизмещения и сравнении весовых характеристик и типов корабельных котлов. Но в итоге споров и компромиссов появился проект броненосца в 13000 тонн водоизмещения, вооруженного орудиями в 12 и 9 дюймов в башнях и скорострельными пушками Кане калибром сто двадцать миллиметров. Серия броненосцев «для нужд Тихого океана» типа «Андрей Первозванный» была начата постройкой в 1896-1897 годах одновременно на Франко-Русском заводе, Балтийском заводе, Адмиралтейских верфях в России и за границей — на верфи «Форж э шантье де ла Медитеранне» во Франции и на заводе «Шихау» в Германии.

Пока они строились, самым сильным оставался Черноморский флот, с его пятью броненосцами на плаву и одним в достройке. Однако четыре из них, барбетные броненосцы типа «Екатерина II» могли считаться устаревшими, так как их броня и размещение орудий главного калибра в открытых барбетах слабо защищали от огня современных скорострельных орудий. Некоторые адмиралы, указывая на опыт постройки этих кораблей, доказывала, что строительство большой серии однотипных броненосцев является крупной ошибкой ввиду быстрого развития техники…

Вторым по силе считался Балтийский флот. Потеряв в 1897 г. от удара о подводную скалу броненосец «Гангут», он включал теперь два броненосца-тарана. Еще один построенный для этого флота броненосец, «Наварин» сразу после испытаний отправился на Дальний Восток. Тихоокеанская эскадра, которую планировалось развернуть во флот, имела один броненосец и новый броненосный крейсер «Рюрик», не считая пары более старых броненосных крейсеров…

Броненосцы типа «Андрей Первозванный» имели стандартное водоизмещение в 13,6 тыс. тонн, нормальное — 14596 тонн, полное 15500 т. Корабль длиной 122 м, шириной 21,3 м имел осадку 8,61 м и вооружение из 4-305 мм орудий длиной в сорок калибров (12”/40) в двух башнях, 8-229 мм пушек (9”/45) в четырех башнях, каземат в надстройке с 12-120 мм (4,72”/45)скорострельными пушками. Кроме них имелись 8 — 47 мм скорострельных орудий Гочкиса и 2 десантные пушки Барановского, а также 6 подводных торпедных аппаратов. Защита обеспечивалась броневым поясом из гарвеевской (крупповской) стали толщиной 102-229 мм, башнями с броней до 229 мм у главного калибра, 127 мм у среднего, и казематом ПМК с броней 76 мм, бронепалубой 64 мм. При мощности машин в 11400 индикаторных лошадиных сил максимальная скорость составляла 17 узлов, а дальность плавания достигала 6000 миль (со скоростью в 10 узлов). Экипаж мирного времени 663 человека, военного — до 860. Всего построено 6: «Андрей Первозванный», «Пересвет», «Ослябя»,«Сисой