Гений зла Сталин - Николай Цветков

О состоянии психики Сталина свидетельствует такой эпизод: прогуливаясь по лесу, Сталин любил поджигать муравейники и наблюдать, как он, тысячеголовый, горит… Муравьи — винтики — тут есть какая-то внутренняя аналогия. Но люди — не муравьи. (Поженян Григорий. «Человек поджигает муравейники». «Вечерняя Москва», 8.06.1988 г.)

Жена Сталина — Надежда Сергеевна Аллилуева, скромная, добрая и глубоко несчастная женщина, была вынуждена выносить тяжелый характер мужа, его хамское отношение к ней. Она покончила с собой 8 ноября 1932 года выстрелом в сердце из пистолета.

В предсмертном письме Надежда Сергеевна писала, что не может видеть, как вождь партии катится по наклонной плоскости, порочит свой авторитет. Она решилась на крайний шаг, потому что не видела другого способа остановить вождя партии от морального падения.

Возможно, для полноты картины об образе жизни вождя имеет смысл привести высказывание актрисы Елены Ямпольской о посещении ею его дачи в Кунцеве:

«Я пробыла в кунцевском доме Сталина до вечера и каждую секунду остро ощущала взвесь — тяжкого, холодного одиночества. Им пропитаны воздух, ковры, деревянные панели на стенах. Во льду этого одиночества была заморожена целая империя… Это гигантская человеческая трагедия. Неспособность никого приблизить и ни к кому приблизиться… На Ближней даче вершилась история, грандиозная и чудовищная». (Елена Ямпольская. «Ищите Сталина не в Кунцеве, а в себе». «Известия», 25.10.2008 г.)

Профессор А.Л. Мясников, известный врач-терапевт, участник консилиума у постели Сталина, написал воспоминания, которые были опубликованы в «Литературной газете» 01.03.1989 года (после его смерти в 1965 г.).

Он поставил диагноз смерти Сталина: кровоизлияние в левом полушарии мозга на почве гипертонии и атеросклероза. «Последние три года Сталин не обращался к врачам за медицинской помощью… Избегал медицины, на даче в Кунцево даже не было аптечки с необходимыми медикаментами. Он никогда не лечил гипертонию — не доверял врачам…

Полагаю, что жестокость и подозрительность Сталина, его боязнь врагов, утрата адекватности в оценке людей и событий, крайнее упрямство — все это создал в известной степени атеросклероз мозговых артерий (вернее, эти черты он утрировал).

В сущности, управлял государством больной человек, который таил свою болезнь, избегал медицины, боялся ее разоблачений. Склероз сосудов мозга развивался медленно, на протяжении многих лет. У Сталина были найдены очаги размягчения мозга очень давнего происхождения».

Сталин всегда отличался подозрительностью, а к концу жизни эта черта стала просто патологической. Он как-то сказал профессору Г.Ф. Лангу: «Врачи не умеют лечить. Вот у нас в Грузии много крепких столетних стариков. Они лечатся сухим вином и надевают теплую бурку».

Лечащий врач Сталина профессор Виноградов в последний визит к нему обнаружил резкое ухудшение состояния здоровья пациента и сделал запись в истории болезни о необходимости установления строгого режима с полным прекращением всякой деятельности.

Когда Берия сообщил Сталину о заключении профессора, тот пришел в неописуемую ярость: «В кандалы его, в кандалы!» Вскоре профессор Виноградов был арестован. (Д. Гай. «Конец «дела врачей». «Московские новости», 7.2.1988 г.)

Академик Е.И. Чазов в книге «Здоровье и власть» считает неэтичным скрывать тяжелые заболевания (психическое расстройство или рак) от своих избирателей, взваливать на свои больные плечи непомерный груз сложной и ответственной работы.

«…У Сталина давно сформировалась черта: ни в одном промахе, просчете, ошибке виновным себя не считал». (Маршал Г.К. Жуков.)

В свойственной Сталину манере 17 ноября 1938 года было принято Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) за подписью Молотова и Сталина, в котором отмечалось, что «за 1937–1938 годы под руководством партии органы НКВД проделали большую работу по разгрому врагов народа и очистке СССР…».

При этом отмечалось, что «массовые операции по разгрому и выкорчевыванию вражеских элементов, проведенные органами НКВД в 1937–1938 годах, …не могли не привести к ряду крупнейших недостатков и извращений в работе органов НКВД и прокуратуры. Более того, враги народа и шпионы иностранных разведок, пробравшиеся в органы НКВД… сознательно извращали советские законы, проводили массовые и необоснованные аресты, в то же время спасая от разгрома своих сообщников, в особенности засевших в органах НКВД».

Этим Постановлением была прекращена деятельность «троек» и остановлен безудержный террор.

По современным экспертным оценкам, с октября 1936 года по ноябрь 1938 года было арестовано и осуждено около 1,5 млн человек, из них расстреляно 725 тысяч, из которых около полумиллиона казнено по секретному приказу № 00447. Каждый день в течение двух лет уничтожалась тысяча человек! 1937 год стал синонимом массового террора. Уничтожали тех, кто умел мыслить, тех, кто умел хлеб выращивать, умел воевать, умел писать. Ибо у умельца есть и гордость, и честь, и ум.

1937 год является одним из самых трагических событий в истории нашей страны. С одной стороны, пафос созидания (открытие канала Москва — Волга, рекорды комбайнеров, трактористов, шахтеров). С другой — диктат Сталина с жестокими массовыми репрессиями. Основная часть населения не знала подлинных обстоятельств грубого нарушения законности. Верили сообщениям печати о разоблачении «врагов народа», а автор репрессий был олицетворением непогрешимости. «Я только ученик Ленина, и моя цель — быть достойным его учеником», — говорил он. В его трудах содержались положения о народе как творце истории, о роли партии, о внимании к кадрам, о развертывании демократии. Впервые в Конституции 1936 года был зафиксирован принцип неприкосновенности личности. В статье 127 Конституции говорилось, что «никто не может быть подвергнут аресту иначе как по постановлению суда или санкции прокурора». Эта статья звучала издевкой на фоне полнейшей вакханалии карающих органов в эту пору. Волна репрессий захлестнула всю страну.

На проходившем 3 и 4 августа 1937 года в Москве армейском совещании выступил главный редактор «Красной Звезды» М.М. Ланда: «Мы кровно заинтересованы в том, чтобы в кратчайший срок реализовать директиву тов. Сталина, которую он дал на февральском пленуме ЦК, — восстановить значение большевистского печатного слова».

Такое толкование его доклада взбесило Сталина, и он бросил реплику: «Слабо, слабо». Этого оказалось достаточно для ареста главного редактора.

Начальник ВВС, летчик, участник войны в Испании П.В. Рычагов накануне войны был репрессирован за то, что на упрек Сталина о большой аварийности в авиации заявил: «Вы заставляете нас летать на гробах».