Не просто любовница - Кэролайн Линден

– Я думаю, что можно быть только плохим, – сказала Вивьен. – Труднее быть только хорошим.

– Вы полагаете? Не знаю. Но, по крайней мере, быть плохим веселее.

– Вы просто завидуете брату, – заявила она. Рука Дэвида с бокалом замерла в воздухе.

– Может быть, – произнес он задумчиво. – Иногда.

– Завидуете. Радуетесь, что получили то, что ему не удалось.

– Я отлично обхожусь без всего того, что ему принадлежит. Наши интересы очень редко совпадают. Это как раз один из немногих случаев. А потом, я думаю, что для братьев это нормально – стараться одержать верх друг над другом.

– Ага, – рассуждала Вивьен, – теперь у вас есть этот конь. Что же вы собираетесь с ним делать?

– Предложу брату купить его у меня, разумеется, за бешеные деньги.

– Эх, бродяжья ваша душа, – сказала она с улыбкой. – Не родись вы богачом, наверняка стали бы пиратом.

– Вовсе нет, – возразил он.

– Да, – настаивала она. – Я представляю вас себе с кинжалом в одной руке и пистолетом в другой на корабле, загруженном ромом и украденными драгоценностями. Вы скрываетесь от преследования.

Дэвид рассмеялся, но мысленно согласился. Этот образ очень приглянулся ему, хотя вслух он признаться в этом он не решился.

– Ром – да. А вот украденные драгоценности вряд ли.

– А откуда бы вы тогда взяли ром? – спросила Вивьен.

– У симпатичной хозяйки таверны.

– Они симпатизируют только тем, у кого есть денежки, – рассмеялась Вивьен.

Дэвид улыбнулся, пытаясь припомнить, сколько раз его и его друзей вышвыривали из таверн.

– Не всегда.

– Всегда, – сказала она. – Те, у кого есть денежки, пьют, пока не свалятся и не захрапят так, что разбудят мертвого, или затеют драку, не давая остальным покоя, или будут приставать к служанкам, требуя лучшие комнаты. А те, у кого денег нет, счастливы присесть за стол в общей комнате и получить миску с холодной похлебкой до того, как им укажут на дверь.

– Видимо, вам приходилось иметь дело с жалкими хозяевами таверн, – сказал Дэвид, пристально глядя на нее.

– С самыми ужасными, – согласилась она, брезгливо улыбаясь.

Дэвиду хотелось узнать, как она жила прежде. Он впервые встретил женщину, которая называла его пиратом и имела печальный опыт общения с хозяевами таверн. Было бы нелепо обсуждать подобные вещи с любой другой женщиной, но не с Вивьен. Почему не побеседовать с молодой дамой? Он не выдержал бы и пятнадцати минут, общаясь с рафинированной особой из высшего общества. И добрая половина этого времени ушла бы на обсуждение погоды. А потом ему ничего бы не оставалось, как выдать что-нибудь этакое, что либо шокировало, либо рассердило ее. Ему пришлось бы опустить подробности из большей части своей жизни. А с Вивьен ему легко общаться, потому что не нужно думать, стоит или не стоит обсуждать подобные вещи. Он не боялся смутить или шокировать ее, сказав не то. Скорее она могла заставить ужаснуться обстоятельствам ее жизни. Интересно, насколько бессердечными были с ней эти хозяева таверн?

На следующее утро Дэвид все еще радовался своему достижению. Еще бы, уговорить Кэмдена продать Дансера – редкая удача. Дэвид до сих пор не понимал, как это ему удалось. За бутылкой портвейна в «Уайтсе» он сделал предложение, и, к величайшему его удивлению, оно было принято. Возможно, это был знак, что удача вновь повернулась к нему лицом, или принесли свои плоды его благие намерения измениться. К сожалению, у него не было конюшни, достойной Дансера. Конь был староват, чтобы участвовать в скачках. Но Дэвид не сомневался, что он чемпионских кровей. Он знал, что и Маркус так считает. Маркус мог бы сразу использовать его для улучшения породы. Дэвид лишь чуть преувеличил, сказав, что собирается продать ему коня. Ценой должно было стать многочисленное потомство Дансера, чтобы Дэвид мог создать собственную конюшню. Единственная склонность Дэвида, достойная уважения, – это хорошие лошади, их разведение и выездка.

Прибыв в Эксетер-Хаус, он сразу начал искать книгу по разведению из Блессинг-Хилла, рассчитывая на возможности улучшения породы, которую можно было бы предложить Маркусу. Но книги не оказалось на месте. Дэвид огорчился. В Блессинт-Хилле должна быть копия, но Дэвид не собирался дожидаться, пока ее привезут. Он попросил Адамса, чтобы тот посмотрел у себя, а сам вернулся в свой кабинет. Может быть, Маркус убрал ее вместе с остальными личными бумагами, когда освобождал для него свой рабочий стол? Дэвид открывал многочисленные дверцы и ящички, пока не нашел тонкую книгу в кожаном переплете, очень похожую на ту, что он искал.

– Ага, вот она, – пробормотал он, вытаскивая ее и листая страницы.

Целая стопа бумаг соскользнула на пол. Дэвид начал собирать их, и кое-что привлекло его внимание: имя человека, который пытался убить Маркуса и представить Дэвида как подозреваемого в убийстве. С минуту Дэвид просто держал бумагу в руках, будто был застигнут врасплох. Вот уже несколько дней он и думать забыл об этом. Может и читать не нужно… Но потом, испытывая одновременно и робость, и интерес, забыв про книгу, которую искал, начал читать.

Это был доклад мистера Джона Стаффорда на имя Маркуса, датированный двумя месяцами раньше. Начинался он словами благодарности герцогу за его неоценимую помощь, потом речь шла о признании, вырванном у мистера Бентли Риса после его ареста. Бентли признавался в том, что изготовлял фальшивые банкноты, но не распространял их. В этом, как деликатно выражался мистер Стаффорд, Бентли обвинял других, неизвестных розыскному отделу Боу-стрит личностей. Дэвид просто оторопел. Ведь это именно он и был той самой личностью. Скорее всего, Бентли назвал его имя. И то, что мистер Стаффорд не упомянул его, свидетельствовало о том, что Маркус убедил его не делать этого.

Дэвид читал дальше, и растущий гнев странным образом сочетался с чувством неловкости и ненависти. Бентли признавался, что шпионил за герцогом Эксетером с помощью девушки из домашней прислуги. Стаффорд выяснил, что служанка передавала сведения через помощника портного по имени Слоукум, который, в свою очередь, работал на ирландца Фергала Рурка, вора в законе. Рурк был мертв. Дэвид знал это, потому что видел, как Маркус его застрелил. Но некоторые его подельники были арестованы вместе с Бентли. Их признательные показания в чем только не обвиняли Бентли: начиная от мелких краж и заканчивая убийством, сознательным использованием в преступных целях титула Маркуса.

Дэвид не заметил, как бумаги выскользнули у него из рук. Значит, Бентли подстроил все так, чтобы Дэвида арестовали как фальшивомонетчика, а сам он готовил убийство Маркуса.

Дэвид догадывался, что так оно и было, но с Маркусом они об этом не говорили. Казалось, Маркус пустил все на самотек, после того как они покинули тот домик-развалюху в гавани, где Бентли пытался убить их обоих. Дэвид залечивал раны, а Маркус готовился к длительному свадебному путешествию с молодой женой.