Город с названьем Ковров-Самолетов - Наталья Арбузова

Г. Е. П-поял…

П-поял, что дело швах (взято у деда). Марианна развязно берет упыря в законе под руку и удаляется вместе с ним, лавируя между могил. Такая привлекательная вампиресса… на работе все тащатся. (Это уже Марианнино; Г. Е. быстро адаптируется.)

* * *

Ход белых. Стоят за кустами на Головинском кладбище, наблюдают исподтишка за церемонией погребенья. Как в хорошем детективе.

А. М. Эти могилы надо приметить и обработать.

ОСТАЛЬНЫЕ ТРОЕ. О-осиновым к-колом?

А. М. Ну, это крайнее средство. Учитывая немолодой возраст клиентов… думаю ограничиться неглубокой девампиризацией. Мой, еще не запатентованный метод… пока не стану раскрывать карты. (Слышен громкий стук зубов Рема.)

ВОЛОДЯ. Ой, Марианна… вот уж не подумал бы! Что она тут делает? Какие-то шашни у нее с Г. Е.?

A.M. Ба, знакомые все лица… одна из ваших граций… самая грациозная. Что делает – показывает лоза. Вон те двое и прелестная Марианна – таковские.

ОСТАЛЬНЫЕ ТРОЕ. В-вампиры?

А. М. (кивает с важностью). Именно так. Вот этот молодой брюнетик где-то девушку подстерег и поцеловал в шейку… со всеми вытекающими последствиями. Надеюсь, вторая, грузная… о Саше я не говорю… Саша свободна не только от вины, но и от подозрений.

ВОЛОДЯ (торопливо). Нина – нет… она существо сугубо страдательное.

А. М. Что-то стремно… разбегаемся. Они дошлые… еще учуют. Встречаемся за воротами. (Бросаются врассыпную.)

* * *

Ход черных. После похорон Г. Е. взял один день за свой счет. Устроил себе небольшой траур. Так приличнее. Перерыл всю комнату отца, но волчьей шкуры нигде не нашел. Только предсмертное письмо матери, где та умоляла мужа смягчиться к Гене. Можно считать, что он смягчился. Помог со скрипом. Удивительно незадачливый злодей. Ни богу свечка, ни черту кочерга.

То есть, конечно, кочерга, но уж очень неухватливая… царствие ему небесное. Тьфу, какое уж… теплое местечко в аду – это пожалуй. Г. Е. поскучал денек в пустой квартире. Пошел к ночи прогуляться по Кутузовскому проспекту – безо всякой задней мысли. Поймал черного кобеля, привел домой. Потащил в ванную отмывать. Добела не отмывается… вернее говоря, вообще никак не отмывается. Нашел белую краску, завалявшуюся от ремонта, попробовал красить. Сдвинулся Г. Е. от тяжелых переживаний, крыша поехала. Кобель краситься не желает, скалит зубы. Посмотрел номер на ошейнике – 666. О, тетя Тая! Где ты теперь! Что имеем – не храним, потерявши плачем. Кобеля еле выгнал.

* * *

Ход белых. В этот траурный день на работе в проходной комнате было не слишком людно. Кот ушел – мыши, разбегайтесь. Володя с Сашей гуляли в парке. Марианна отсутствовала по невыясненным причинам (но мы-то знаем). Нина приняла по мобильнику коммерческий вызов налаживать на дому компьютер – и отчалила. Всяк ловил момент. Володя успел ввести Сашу в курс дела. Она не больно-то испугалась. Сказала – реальная жизнь пострашней ирреальной. Так что Володя принял волюнтаристское решенье о включении ее в состав антивампирской коалиции. Повел через пешеходный мост в коммунальное ателье «Антипыч-Рем-Вилен». Впрочем, Антипыча жена уж забрала домой по причине устойчивого запойного состоянья. У толстого с тонким сидел тишайший. Непочтительный Володя тут же обозвал их – три «Т». В отместку А. М. придумал общее имя Сашволод, которое тут же прижилось. Лоза показывала идеальную энергетическую конфигурацию – диполь с красивыми силовыми линиями. Саша молодцом включилась в обсужденье ночной операции. Труса праздновал только Рем.

ЧИТАТЕЛЬ (нетерпеливо). Кончай байду! Выгоняй их скорей на дело!

АВТОР (заискивающе). А вот Головинское кладбище… полночь.

ФИЛИН. Ух… ух…

СОБАКА (на могиле). Ау-у-у-у…

БОМЖ (на другой).

А на кладбище все спокойненько

От общественности вдалеке.

Все спокойненько, все пристойненько

И закусочка на бугорке.

(Пошатываясь, валит в туман.)

УПЫРЬ (на третьей). Пошли все к такой-то матери… не дают дела делать.

В темноте появляются пять белых фигур… нет, обыкновенные серенькие – вышли из белого весеннего тумана. Антивампирская коалиция в расширенном составе. А. М. живо настраивает на вурдалака лозу. Тот, сообразительный, ныряет в могилку, как шаловливое дитя в постельку.

А. М. (смотрит на памятник). Питовранов Павел Саввич. Активный вампир – все равно что действующий вулкан. Запомним… провести девампиризацию. Впрочем, нечего запоминать… с него и начнем… на нем и опробуем.

Р. П. И… и результаты будем проверять? Ходить смотреть, сидит он на чужой могиле или нет? А тут еще какой-нибудь… их хоть пруд пруди! Извините, я вас на минутку покину.

А. М. Рем! Не отлучайтесь далеко… здесь вам не парк Горького.

Р. П. Сейчас. (Но возвращается нескоро; А. М. делает сложные танцевальные вариации с лозой вокруг могилы товарища Питовранова.)

А. М. (закончив). Да, Рем, конечно, нужны регулярные наблюдения. Но я вас не неволю… достаточно будет нас с Володей.

ВИЛ. М. (крепко держа Рема за шиворот). Нет, мы с вами. Рем, крепись… сам же заварил всю эту кашу… Азучена, Манрико. Я тебе очень благодарен, что заварил. У нас с тобой будет интересная старость. А вампир на тебя даже не посмотрит… ему подавай молоденьких. Ну что ты опять переминаешься с ноги на ногу? Ладно, отойди. (Рем исчезает, потом снова появляется; А. М. священнодействует у свежих копыловских могил.)

А. М. (угомонившись). Все, отходим. Бегом к метро… успеваем. (Вылетают через пролом в кладбищенской стене; чуть слышны смешки Сашволода.)

ЧИТАТЕЛЬ (недовольно). Чтой-то они все бегом… самим на кладбище пора.

АВТОР (молча разводит руками).

* * *

Ход черных. Наутро Г. Е. притащился на работу даже раньше времени. Сочувствующие сослуживцы подтягивались лениво. Марианна, засветившись на кладбище, совсем обнаглела. Явилась с опозданьем, бросила на стол сумку и увеялась по своим вампирским делам. Тут задумаешься. Мазаев с рыжей Александрой демонстративно ушли на лестницу… там клуб. Ладно, Нину так Нину. Только Сашволод до лестницы не дошел, а напряженно прислушивался в коридоре, как шеф бубнит над столом Нины: наука, наука… Паук, паук… Приглушенный стон Нины. Володя отталкивает Сашу дальше по коридору и бросается в комнату. Нина бьется в густой паутине, мотая большой стриженой головой. Нет, это солнечные лучи скрестились! Ей просто стало дурно, шеф галантно поддерживает ее. Передал Мазаеву… скрылся за дверью. Володя оттянул ворот Нининой бутылочного цвета водолазки. На шее будто след укуса насекомого… рядом капелька крови. И снова Гофман… «Повелитель блох».

НИНА. Ах, где я, что со мной делали…

ВОЛОДЯ. Нина, это из какой-то пьесы. Сейчас будет все о'кей! Я мощный энергодонор… понимающий человек сказал! Ну, вот уже как цветочек! (Не фига себе цветочек – девяносто килограмм.) Не тормози, пошли на солнечную сторону. (Берет все девяносто кг в охапку и выволакивает на лестницу; там выставляет Нинину круглую голову в форточку; Саша топчется рядом.)

НИНА (как заведенная). Ах, где я, что со мной делали…

ВОЛОДЯ (очень серьезно). Нина, сейчас мы с тобой пойдем вдвоем в отдел к Александру Иванычу Максакову. Я при тебе договорюсь с ним, что ты к нему переходишь. К нам в комнату не возвращайся. Твое барахло мы с Сашей соберем и принесем. Ты гениальная компьютерщица… тебе там место… все. Обсужденью не подлежит.

НИНА (неуверенно). А Марианна? Как же я ее одну там оставлю? Г. Е. ее съест.

ВОЛОДЯ (еще серьезнее). Это кто кого съест! (Делает круглые глаза.) Речь идет о жизни и смерти. (Нина покоряется, и Володя сдвигает ее с места, взявши под белы руки.)

САША (перестает топтаться и пытается осмыслить события). Всё страньше и страньше… Ой, это, кажется из «Алисы». (Убегает за кулисы.)

* * *

Ход белых. Три волхва пришли в ЭНИН. Прошли через охрану с разводными ключами в руках. А. М. ткнул вахтеру удостоверенье газовой конторы – у него таких набралось до фига за долгую и компанейскую пролетарскую жизнь, на все случаи. Марианны нет – ищи ветра в поле. Саша сидит в отделе у Максакова, мурлычет над Ниной. Володя лежит на полу перед запертой дверью шефа, белее белой бумаги. В приступе отчаянья А. М. выбрасывает лозу в открытое окно, закрутив, как игрушечную летающую тарелку. И она возвращается, пронизанная чем-то вроде шаровой молнии, будто кошка в обруч прыгнула! Все это падает на пол, пылая… гаснет… я вижу своими глазами. Вещие трое глядят неотрывно. Порозовели уж щеки Володи. Только костюм его, стрижка – другие. Стали, как на фотографии ретро… той, из конверта, у Рема с Виленом.

ВОЛОДЯ (встает). Конечно, А. М., кто же еще. Надо драть когти отсюда. Считай до трех… в следующий раз он меня достанет… Хватит испытывать судьбу. Где Саша?

ТОЛСТЫЙ и ТОНКИЙ (хором). Ожившая фотография!

ВОЛОДЯ (ощупывает себя). Опять маскарад… слава Богу, это я… все помню. С утра он на Нину наехал! А. М., она не стала вампиршей?