Город с названьем Ковров-Самолетов - Наталья Арбузова

Запишем – номер два. Воронка-энергоприемник «Воронок». Для отсасывания биоэнергии в порядке принудительного донорства. Ограниченный по природе, изначально сшитый по узкой мерке, недалекий по определенью, Г. Е. не подозревал о существовании такого явленья, как энерговампиризм. Будто специально для него, с его синдромом хронической усталости. Анонимное упырство… прекрасная безнаказанность. Поразмыслив, Г. Е. усмотрел тут основанья для самоуваженья. Он, ученый-энергетик!!! нашел новое приложенье для своих сил. Хотя именно сил-то и не было… уже просыпался весь разбитый. Единственное, что подвигало его тащиться из дому, так это надежда кого-то из малых сих еще сильнее обидеть, чем накануне. Тетя Тая последнее время стала недоступна издевательству. Ходила с улыбкой раскольницы, приготовившейся к самосожженью. Измываться над ней не приносило облегченья Г. Е., хоть он по привычке, раз начавши, продолжал это делать. Теперь обширное поле деятельности открывалось ему. Отнять… поправить себя, не столько любимого, сколь неотделимого, неотторжимого от себя же. Предмет неохотного попеченья. Одновременно, что самое главное – обездолить другого. Мазаев… его сосем в первую очередь. Сашу – нет… дохлячка. Марианну… пожалуй, она скорей подходит в качестве объекта для гемовампиризма. Все-таки Г. Е. эстет, при всей своей фригидности. Эта шея под ежедневно меняемыми монистами, гривнами, цепочками, ожерельями и чуть не колье! Девчонка доиграется! В последнюю очередь – эту неаппетитную студенистую Нину.

Приступим к визуальному изучению оприходованного прибора. Воронка очень смахивает на небезызвестный предмет ухода за лежачим больным. Но вокруг ее узкой трубочки бежит не очень бросающийся в глаза ободок. В него встроены какие-то микроэлементы… возможна какая-то подстройка. Две степени свободы… вращенье и подвижка вдоль оси. Ну, и расположенье в пространстве… наклон и все такое. В общем, на вид довольно безобидно. Г. Е. прибрал в сейф все, кроме воронки, в том числе и предмет, пока не опознанный. Ликвидировал затемненье, выключил лампу, вложил свое новое орудье в кулек из газеты. Отпер дверь, осторожно выглянул. Распрямил стан и вышел с наполеоновским видом. На столе у Мазаева две одинаковые пирамидки… что еще за ненаглядные пособия?

Г. Е. (с рассеянным высокомерием). Мазаев, вы имеете скверную привычку держать на столе всякий хлам… Рабочее место должно быть в полном порядке. Уберите эти черные пирамидки.

ВОЛОДЯ (опешив). Извините, Геннадий Евгеньич, вы ходили в детский сад?

Г. Е. (желчно). А в чем, собственно, дело? Не улавливаю смысла вопроса… Нет, если хотите, я воспитывался в семье.

ВОЛОДЯ (в сторону, условным театральным шепотом). Советский дальтонизм! О, как я недогадлив был! Позвольте, но кино, и телевизор старый, черно-белый?

Г. Е. (холодно). Немедленно оставьте бормотанье и исполняйте точно приказанье. (Про себя.) Недоставало, чтобы я стихами заговорил в палате номер шесть, среди таких отъявленных кретинов.

Гляжу – антигероя осенило. Мазаев все еще сидел в задумчивости и внимал скорее своим мыслям, чем ему. Шеф покрутил в газетке. Увидал, как пирамидки дрогнули… и вдруг пошли, толкаясь, по столу. Мазаев вмиг очнулся. Взглянул на форточку – откуда ветер дует? Припрятал пирамидки в стол. Гад вышел, запер дверь – вот новая манера! И день прошел под щелканье ключа.

Кума пеше – куму легче. Марианна с Ниной под конец дня в какой-то энный раз пошли на лестницу курить. Слабенькая Саша составила им пассивную компанию, поскольку Марианна обязательно хотела дать ей инструкцию относительно форсированья романа с Мазаевым. Тот привычно остался в одиночестве, продолжив писать свои рок-опусы. То есть писал он одни лишь слова, варварски обозначая аккорды буквами, что изобличало в нем человека без какого-либо музыкального образованья.

А что же Копылов? Крутил свою воронку. И вдруг поймал… пошло… какой-то мощный Гольфстрим потек. Вмиг горло, так болевшее, как будто грызла его собака – унялось. И это мерзкое нытье в крестце утихло. И кровь к щекам прихлынула потоком. Он зеркальце достал – держал для отработки руководящей мимики. Каков красавец! За стеной закашлялся Мазаев. Чуждый голос раздался. Копылов свою воронку поспешно выключил вращеньем до упора. Не пожалел Мазаева, а кто-то пришел. Атас (словечко деда).

Ничего, потом продолжим. Пока почитаем руководство по отсасыванию биоэнергии. Выбрать здорового донора… что и было сделано. Откачку производить дозами… ну да, вот он и выключил (правда, не сам догадался, а обстоятельства вынудили). Дать донору восстановиться и повторить сеанс. Повторим, не беспокойтесь. В общем, Г. Е. на новом поприще энерговампиризма вполне мог обойтись собственным разуменьем, что ему очень льстило. Немного отдохнув от непростой процедуры переливания биоэнергии, он наконец смог обратиться к третьей и последней загадке нестареющего B.C. Извлек на Божий свет ожидающую своего раскрытия тайну. Устройство потяжеле предыдущих. По виду – вроде старый трансформатор на двести двадцать вольт. Прочел: манипулятор многофункциональный. Названье – «Пролетарское единство». Четыре функции – проверка мыслей и подстройка, прослушиванье разговоров. Но главное – уничтоженье индивида при невозможности исполнить первых две. Теперь понятно, почему у деда в лоджии все было слышно. Г. Е. уже давно сжимал колени, как в детстве некогда, но медлил покинуть кабинет. Потом решился – сил не стало терпеть. Вздохнул, убрал все в сейф (теперь рефрен замки, ключи и сейфы). Дверь отпер, выглянул – безлюдно. Пошел по лестнице – увидел тех двоих, Мазаева и гостя. Но, подозрительно взглянув, все ж шага не замедлил. Спешил туда, куда царь ходит – пешком.

* * *

Не будем следовать за Г. Е. в то место, куда он направляется. Передадим лучше ход белым – давно пора. Кандидат на уничтоженье, неподстраиваемый Володя Мазаев, из тех, что не поддаются гипнозу кашпировских и чумаков, стоял на площадке, держа собеседника за пуговицу. Это было не очень вежливо, поскольку визитер был старше на целое поколенье. Мужчина за шестьдесят пять, невыразительной внешности, изрядно лысоватый, в помятом сером костюме. Глаза обоих чуть не вылезали из орбит. Говорили они почти одновременно, с жаром, хоть и не очень громко. Какие-то политические сплетни. Так подумал Г. Е., идучи прямо на них с видом хорошо потрудившегося ответработника. Мазаев, мол, давно уже замечен в правдоискательстве, хоть и не очень прилежном. С незнакомцем беседой увлечен, он не дал Копылову по борту слева никакой отмашки. Тот надвигался, как «Титаник» на айсберг. Но в последнюю минуту курс изменил. Проследовал. И долго слышал, как бьет копытом пламенный Мазаев в эмоциях, столь чуждых Копыловым.

Разговор этот начался примерно четверть часа назад. В проходную комнату ворвался с резвостью, не соответствующей возрасту, неприметный и неказистый пенсионер. В вытянутой руке держал какой-то проволочный кружок с хвостиком, на конце хвостика крестик. Похоже на маломощную антенну. Наших трех граций в комнате, для разнообразия, не было. Натиск пришельца принял на себя Володя Мазаев.

НЕЗНАКОМЕЦ. Здесь… там… (торопливо тычет в стену копыловского отсека) выключил… переместил за металлическую преграду… в сейф… уф… (отирает лоб тыльной стороной ладони, хватается за Володю) смертельная доза… скорей… тут на солнечной стороне… на лестнице… (увлекает его, упирающегося) вот… (сует Володину теперь уже темно-русую голову в узкую форточку, прямо на солнце, и крепко удерживает в таком положении, потом вытаскивает) не шевелитесь… (делает перед Володей загадочные восьмерки со своей фитюлькой, отходя всё дальше; наконец, стукается спиной, точнее, оттопыренным мягким местом, о стенку просторной эниновской площадки, на которой можно танцы устраивать) ни хрена себе… круто… отпад… достойно всяческого удивленья…

ВОЛОДЯ (еле вклинивается; с нарочитой расстановкой). Меня зовут Владимир Федорович Мазаев. Как я понял, вы поспели вовремя и сумели нейтрализовать последствия некоей неординарной пакости, которую устроил мне мой шеф Геннадий Евгеньич Копылов, всем ведомая сволочь. Больше некому. Он один был там, куда вы с такой запальчивостью указывали. Бесконечно благодарен, но, бога ради, объяснитесь.

НЕЗНАКОМЕЦ. Алексей Михайлович Романов (кланяется), а это…

ВОЛОДЯ (перебивает, искупая вину искренним восторгом). Полный тёзка тишайшего царя! Ах, как я люблю эти сцены, когда он сутками торчит у стен узилища, где Никон мучит Аввакумушку! Толчется, не смея вмешаться и не желая оставить друга наедине с его страданьями!

А. М. …а это, молодой человек, лоза! Она возникла сначала как гнутый прутик ивы, с каким искали место для рытья колодца. Где вода поближе, лоза трепетала… но не во всякой руке… (срывается) ах, сука! Выждал, пока все ушли, и наехал! Всякий другой концы бы отдал… от такого-то варварского отсоса энергии… а вы своими ногами до форточки… за две минуты восстановили такого радиуса оболочку… на порядок шире этой гребаной эниновской площадки… Вы – уникальный приемник космической энергииявленье… а там… (неопределенно кивает туда, откуда они пришли) там сидит малограмотный начинающий энерговампир… он что, хотел иметь труп у себя в отделе?