Теперь мы квиты - Виолетта Роман

Нейманом. Его напряженный взгляд то и дело возвращается к нам, идущим по аллее.

И когда мы выходим из кладбища, Варламов подходит к нам.

– Ты едешь?

– Да, она со мной, – Дема по собственнически прижимает меня к себе. Я вижу, что Луке это не нравится. Но он лишь молча кивает. Направляется к своей машине. У меня сердце рвется на куски от того, что не могу даже подойди к нему…

– Лука!

Он оборачивается. Замирает на мне напряженно.

– Твоя куртка. Прости, в прошлый раз я забыла…

Он удивленно смотрит на пакет, который я протягиваю ему. И, словно, только сейчас догадавшись, о чем я, забирает его. И когда наши пальцы с ним соприкасаются, мы поднимаем глаза и смотрит друг на друга… И я клянусь, я хотела бы исчезнуть с лица земли прямо сейчас. Умереть вот так, глядя в глаза любимые, полные нежности и тоски.

Вдруг рядом со мной раздается оглушительный рев. Я вздрагиваю. Вижу, как Дема срывается куда—то в сторону. Застываю в испуге. Он буквально налетает на незнакомую девушку, по всей видимости, только что подошедшую к нам.

– Если не хочешь, чтобы я прямо здесь вь*бал тебе, уматывай нах*й отсюда! – рычит, нависая над ней. Он стоит в упор к ней. В его глазах ярость, его буквально трясет от нее.

– Стой здесь, – Лука резко тянет на себя, буквально вбивая меня в корпус машины, а сам срывается к ним.

– Дем… я пришла выразить соболезнования, – шепчет еле слышно девчонка. – Я любила тетю Аню.

Он резко хватает ее за плечо. Похоже, что слова девушки лишь сильней разозлили его.

– Даже имя ее не смей произносить…

Лука пытается его успокоить.

– Демид.. – отвлекает внимание Огинского на себя. Тот поворачивается к Варламову. Дема в ярости, в любую секунду готов броситься и на друга, если посчитает нужным. Не понимаю, с чего он вдруг так взъелся.

Перевожу глаза на девушку. Она очень напугана. Худенькая, с мокрыми от дождя волосами. Жмет к груди три гвоздички. Видно, что денег у нее нет. Одета не по погоде холодно. На ней лишь коротенькая ветровка и джинсы. Сумочка, перекинутая через плечо сделана из дешевого кожзама, и он изрядно потрепался в уголках.

– Пошла отсюда! Чтобы я тебя больше не видел! – кричит он, намереваясь снова наброситься на бедняжку.

Мне ее жаль. Я срываюсь к ней и встаю впереди, закрывая собой от яростно бросающегося Огинского.

– Демид, так нельзя, слышишь?!– кричу, пытаясь призвать его к рассудку.

В этот момент Дема вырывается из рук Луки и идет в нашу сторону. Я успеваю притянуть девушку к себе за руку, сжать в объятиях, закрывая от него. Толчок в спину. Мне больно, но в ответ я только сильней сжимаю ее в объятиях.

– Огинский, бл*ть! – где—то за спиной раздается рык Луки. А потом Дема пропадает куда—то. Обернувшись, вижу, как его скручивают Нейман с Варламовым. А в нескольких метрах стоит напуганная Нинель и просит ребят делать это помягче.

Парни что—то говорят ему. Лука рычит, сжимая в руках его голову и всматриваясь в безумные глаза Демы.

– Угомонился?

Тот рычит в ответ.

– Пусть она свалит!

Я понимаю, что нужно уходить, иначе добром это не кончится.

– Идем, – я тяну девчонку вслед за собой. Помнится, неподалеку была автобусная остановка. Думаю, мы сможем вызвать такси и убраться отсюда.

– Идем, милая, – обернувшись, встречаюсь с ее испуганным взглядом. Девушка кивает и послушно следует за мной.

Я слышу за спиной мужские крики, слышу, как заводятся машины и едут мимо нас. Дождь начинает идти сильней, и в итоге, к остановке мы уже несемся бегом.

Забравшись под крышу, устало опускаемся на скамейку. Я смотрю на часы. Понятия не имею, будет ли тут какой—то транспорт.

– Вызову такси, – произношу это и лезу в сумку за телефоном.

Девчонка поднимает на меня испуганный взгляд.

– У меня нет денег на такси. Я посижу немного и дойду, тут недалеко.

Я смотрю на окружающие нас промышленные здания и думаю о том, что до ближайшей жилой постройки тут не меньше получаса езды. Куда она собралась идти одна?

– Ничего, я оплачу. Мне тоже в город.

Она кивает послушно, поднимает на меня глаза.

– Спасибо.

Сдавленный, смущенный голос девчонки что—то делает со мной. Мне хочется плакать. Но я сглатываю образовавшийся в горле ком, не желая ее расстраивать еще больше.

– Меня Ия зовут, – протягиваю ей ладонь, выдавливая из себя улыбку.

– Я Лия, – улыбается девчонка в ответ.

– Как сестры, прям, – смеюсь. Она кивает, но улыбка тут же сходит с ее лица. Краснею от неудачной шутки.

– Черт… авто никак не назначают. Никто не хочет ехать в это захолустье, – смеюсь.

Она молчит. Так и прижимает к себе цветы, перед собой смотрит. Вдруг замечаю, как с уголков ее глаз скатывается слеза.

– А я ведь ничего ему не сделала плохого. А он со мной так… – сглатывает. Ее плечи дрожат. И мне кажется, что трясутся они совсем не от слез.

Не успеваю ничего ответить, вдруг перед нами резко тормозит черный внедорожник. Пассажирская дверь открывается и с водительского сидения на меня смотрит Лука.

– Садитесь, довезу.

Ехать с ним в машине – не то, что я должна делать. Но на улице холодно, и я сама уже дрожу.

– Давай быстрей, промокните ведь, – рычит недовольно, и я поднимаюсь со скамьи, утягивая за собой Лию. Она упирается.

– Не бойся, он хороший.

Девчонка обнимает себя за плечи, смотрит мне в глаза.

– Ты веришь мне?

Мимолетная грустная улыбка кривит ее губы.

– Я тебя совсем не знаю…

– И я тебя не знаю, а Дема – мой друг. Но я встала на твою сторону, потому что вижу, ты хорошая. А теперь, бросай дрожать. Поехали. Сейчас всем сложно.

Моя речь, по всей видимости, звучит убедительно. Потому что уже в следующую секунду, Лия смахивает слезы с глаз и забирается на заднее Туарека. Я не решаюсь сесть на переднем, хотя, Лука все еще держит для меня пассажирскую дверь открытой. Устроившись рядом с Лией, закрываю за собой дверь. То же самое делает и Варламов.

В машине тепло, но Лука делает мощность печки сильней, чтобы мы смогли согреться.

– Можешь взять мою куртку. Она в пакете, – он поднимает с переднего сидения.

– Спасибо, все в порядке, – киваю, поворачиваясь к девушке.

– Ты скажешь, почему он набросился на тебя? Это не похоже на Дему…

Она хмурится.

– Наши отцы расстались не на лучшей ноте. Демид винит и меня в смерти родных.

Я вспоминаю рассказ Демы. Получается, Лия