Начало пути - Андрей Соколов

Товарищи заработали оружием вдвое быстрее. Горын увернулся от удара узловатой палкой и нанес ответный удар своим топором, разрубив грудь упыря. Не успел он достать своё оружие из тела врага, как на спину ему прыгнула упырица и вцепилась своими когтями подростку в плечи. Она хрипела и пыталась достать до горла. Семен не растерялся: выпустил рукоять топора, схватил тварь обеими руками и запустил ею в толпу нападавших. Импровизированный снаряд врезался в напирающих упырей, свалив с ног пятерых и создав кучу малу, тем самым дав Горыну небольшую паузу, чтобы выдохнуть и подобрать оружие.

Шрам оказался отрезан от своих товарищей, мертвецы взяли его в кольцо, не давая возможности быстро перемещаться. Подростку оставалось надеяться только на скорость своих рук и остроту клинков. Он уже получил несколько ударов, но в ответ на каждый из них ряды противника сокращались на двух-трёх упырей. Кривые клинки безошибочно находили цель для новой атаки. Игнат отрубал тянущиеся к нему руки, сносил головы, подрезал ноги и вспарывал животы.

Но врагов всё равно было слишком много. Подросток нанес удар очередному упырю, вторым клинком отрубил руку с зажатым в ней суком и проткнул ещё одного живого мертвеца. Неожиданно плечо обожгло болью. Бросив мимолётный взгляд на рану, Шрам зло выдохнул и в свою очередь ударил, снеся ещё одной твари половину черепа, а заодно и протянутую руку.

Тут совсем рядом с ним что-то ощутимо рвануло, и на поле боя заметно посветлело. Нескольких мертвяков охватило пламя! Но упыри не чувствовали боли: они лишь тупо бродили, поджигая других пока не падали и не застывали, словно деревянные колоды.

- Шрам!!!

Подросток разобрался с очередной тварью и обернулся на крик. Он увидел своих друзей, сражающихся плечом к плечу. В центре стоял Запал с бутылкой в одной руке и зажигалкой в другой, с боков его прикрывали Горын и Бизон. Шаман удерживал тылы, он закинул разряженный арбалет за спину и теперь вовсю орудовал саблей.

Вовка поджёг тряпку на горлышке бутылки и отправил её в толпу мертвецов. Новая вспышка на секунду осветила ночную улицу. Однако Шраму хватило и этого, чтобы увидеть виновника всего происходящего.

Хозяин упырей сидел на крыше дома по левой стороне улицы, прямо за товарищами. Он спокойно наблюдал за ходом баталии, потирая руки и довольно улыбаясь.

- Горын, сзади! – крикнул Игнат, снеся голову очередному упырю. – Запал, нужен коридор!

Семен снес противника, атакующего его с фронта, и обернулся. На него бросился ещё один упырь, намереваясь проломить подростку голову прикладом двуствольного ружья. Горын перехватил руку нападающего, раздался хруст ломающихся костей, и оружие упало на землю. Затем он треснул упыря ногой в грудь, не выпуская его покалеченной руки. От удара враг отлетел метра на три, распластался на земле и больше уже не поднимался, вдобавок по нему благополучно прошли другие нападающие. Горын запустил в них оторванной рукой и взглядом отыскал в толпе Шрама. Их глаза встретились, подростки кивнули, и Игнат начал медленно пробиваться навстречу друзьям.

Запал достал третью, последнюю бутылку с зажигательной смесью. Он понял, чего от него хотел друг, но сделать это было очень сложно – взрыв мог задеть их или Шрама. Но и медлить было нельзя! Подросток поджёг самодельный фитиль и швырнул бутылку в живых мертвецов, отделявших их от друга. Взрыв создал просеку в нестройных рядах противника, чем сразу же воспользовался Данковский. Он пронёсся по горящему коридору, нанося удары по полыхавшим с двух сторон упырям.

Горын откинул свой топор в сторону, повернулся лицом к товарищу и сложил руки в «замок». Игнат с разбега поставил ногу на ладони Семена, и как только он перенёс вес тела на эту ногу, товарищ резко поднял руки, перебрасывая Шрама через живых мертвецов на крышу, где сидел вражеский командир. Как только дело было сделано, Горын схватил ружье, лежавшее у его ног, прицелился и нажал на спуск. Картечный залп из двух стволов проложил во вражеском воинстве приличный коридор. Краем глаза подросток успел заметить, что на место погибших врагов больше не прибывают новые…

Увы, Игнат не рассчитал силу своего товарища и благополучно пролетел мимо цели! Выкарабкавшись из куста смородины, он вытер кровь со лба и похромал к приставной лестнице, ведущей на крышу, но дойти до неё не успел, потому что за углом дома его уже поджидал хозяин живых мертвецов.

- А вы сильнее, чем я думал,… упыри вам не страшны – незнакомец нарочито громко вздохнул. – Опять придётся всё делать самому.

С этими словами он достал из кобуры на поясе чёрный револьвер и направил его на подростка.

- Хочешь что-нибудь сказать перед смертью?

- Я хочу спросить… – Шрам опустил оружие. – Кто ты вообще такой? Почему никто не вышел на улицу, несмотря на весь этот шум и грохот?

- О, это одна из моих скромных способностей! Вся эта улица погружена в глубокий и здоровый сон. Так я избегаю ненужных свидетелей – не переставая говорить, противник вышел на свет, и теперь Игнат мог получше рассмотреть его.

Очень бледный, с изящными чертами лица, на вид ему было лет тридцать. Его можно было принять за женщину, если бы не мужской голос и тонкие белые усики над верхней губой, из–под которой торчали острые как иглы клыки. Под чёрным плащом был безупречный костюм-тройка, на левой руке блестел дорогой «Ролекс», а на среднем пальце правой руки, сжимавшей револьвер, было золотое кольцо-печатка. Кроме того, в глаза бросалась явно золотая фигурная булавка для галстука, выполненная в виде скрипичного ключа. Ее вполне можно было бы считать произведением искусства, но автору, похоже, было не знакомо чувство меры: десяток довольно крупных драгоценных камней безнадежно портили украшение, делая его излишне вычурным и безвкусным.