Обман - Алеата Ромиг

— Миссис Фицджеральд?

Я плотнее запахнула халат вокруг талии. Голос не был какой-то безликой служанкой. Это был тот, кого я знала, тот, кого я узнала. Он принадлежал Джейн. Услышав это, я испытала множество эмоций, которые успешно похоронила.

Она была лучшим, что случилось и с Александрией, и со мной. Много лет назад Рассел сказал, что Александрия не будет скучать по мне, пока у нее есть Джейн. Мои глаза наполнились слезами, когда она вошла, неся вино, которое заказала, и я молилась, чтобы Рассел был прав.

— Миссис Фицджеральд, вы в порядке?

Я кивнула, сжав губы.

— Мэм, вы обычно не расстраиваетесь, когда мистер Фитцджеральд уезжает.

Я покачала головой.

— Джейн, я не расстроена. Я просто… ностальгирую.

— Позвольте мне помочь вам, — предложила она.

Прежде чем я успела остановить ее, она открыла дверь в спальню. Я последовала за ней, мое сердце билось в бешеном ритме. Пожалуйста, не дай ей увидеть…

У меня не было возможности закончить свою мольбу.

Джейн взяла стакан с прикроватной тумбочки, четверть которого была заполнена маленькими белыми продолговатыми таблетками.

— Ностальгируете? — спросила она.

Я покачала головой и потянулась за стаканом.

— Джейн, забудь, что ты это видела. Обещаю, это к лучшему. Я просто… я — я…

Она обняла меня, ее объятия поглотили мои плечи.

— Нет, мэм. Вы не можете этого сделать. Ни для себя. Ни для мисс Александрии.

Моя голова продолжала двигаться вперед и назад.

— Ты не знаешь. Ты не понимаешь.

— Я знаю. — Впервые с тех пор, как мы ее наняли, ее голос стал сердитым. — Я понимаю.

— Нет, Джейн, не понимаешь.

— Мэм, я не знаю, что вы думаете, что мы видим или что мы слышим. Но мы видим все. Мэм, мисс Александрия, вы ей нужны.

— Нет. Я пыталась, но это ответ.

— Вовсе нет.

Моя шея выпрямилась, когда я сделала шаг назад.

— Не твое дело спорить со мной.

— Вы не можете уволить меня с небес. — Прежде чем я успела ответить, она продолжила, — И вы не можете гарантировать будущее Александрии оттуда.

— Могу.

Моя рука поднялась к горлу, когда я оглядела спальню, которую ненавидела.

— Это ответ, который я должна была увидеть много лет назад.

— Нет, мэм. Есть дополнение.

Я повернулась к Джейн.

— Мистер Фитцджеральд знает это, — сказала она. — Мистер Монтегю, он сказал ему, чтобы рассказать вам. Он ведь этого не сделал?

Я посмотрела в ее темные глаза.

— О чем ты говоришь?

— Я говорю… — она выпрямилась. — …вижу. Слушаю, и, мэм, я знаю.

— Дополнение? По завещанию моего отца?

— Да, мэм. Мистер Монтегю, он сделал это перед смертью.

— Знаешь, что там написано? — спросила я.

— Я никогда не читала. — Она покачала головой. — Это не мое дело, но я знаю, что мистер Фицджеральд очень рассердился.

Что не рассердило мистера Фицджеральда?

Я выдохнула, мои колени подогнулись, и опустилась на край кровати.

— Я… мне нужно прочесть. — Мой разум, который всего несколько мгновений назад казался ясным, теперь затуманился этой новой информацией. — П-почему ты мне не сказала?

— Я не знала, что он вам не сказал. — Она присела на корточки, пока наши глаза не встретились. — И это тоже не мое дело.

— Он мне не сказал. — Я взяла ее за руку. — Спасибо, Джейн. — У меня было три дня до возвращения Алтона. Воздух наполнил мои легкие, давая мне решимость, которую я думала, что ушла. Крепко держа Джейн за руку, я начала разрабатывать новый план. — Первым делом утром мне нужно в Саванну. Мне нужно навестить офис Ральфа Портера.

Джейн улыбнулась и встала.

— Да, мэм, я скажу Бентли быть готовым к девяти. — Она снова взяла чашку с таблетками. — Они вам понадобятся?

Я пожала плечами.

— Это зависит от того, что написано в дополнении.

— Как насчет того, чтобы я придержала их, чтобы никто не нашел?

Я кивнула.

— Спасибо, Джейн. Оставь вино.

— Да, мэм.

Глава 9

Нокс

Чарли́ и Сильвия обернулись на звук моего голоса. Я бездумно оглядел прекрасное тело Чарли́ — целое и невредимое. Мой разум знал, что это правда, но потребность подтвердить это была почти непреодолимой.

— Идем, — скомандовал я.

Чарли́, не задавая вопросов, шагнула ко мне, босая, с широко раскрытыми золотистыми глазами, в которых кружился калейдоскоп эмоций — страх, беспокойство и тревога