История Железной империи - Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

Хуэй, захватил два города — Сычжоу и Сянчжоу — и изъявил покорность государству Хань, после чего хан Тай-цзун отправил Гао Тан-ина с приказом: «Возьми войска и покарай [Лян Хуэя]!».

В 4-й луне хан Тай-цзун выехал из города Бяньцзин, чтобы возвратиться в Верхнюю столицу. Когда пришел к Красному кургану — [царскому кладбищу], то ночью из ханской монгольской кибитки вырвались звуки, подобные грому. Затем перед ханским знаменем упала большая звезда. Хан Тай-цзун переправился через реку у [города] Лиян, повернулся лицом назад и сказал [своим] советникам: «В этот раз я сделал три ошибки{245}. Во-первых, распускал войска, [которые под предлогом пастьбы лошадей и заготовки] травы и хлеба занимались [повсеместным] грабежом. Во-вторых, [позволил] забрать у населения совершенно все средства. В-третьих, не отправил экстренно во все губернии [своих людей] на должности цзедуши».

В день желтого дракона хан Тай-цзун пришел в места областей Гао и И, где тяжко заболел. В день красноватого быка скончался в городе Луаньчэн{246}. Был в возрасте 46 лет. На троне сидел 20 лет.

ТЕТРАДЬ III

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Имя даляоского хана Ши-цзуна — Юань{247}. В детстве звали Уюй. Внук хана Тай-цзу Абаоцзи, старший сын Жэньхуан-вана Туюя. Мать — урожденная Сяо. Ши-цзун Уюй по природе{248} [своей] был величественным и сильным, внутренне снисходительным, но внешне строгим, искусным стрелком из лука, добрым [на дела]: раздачу [милостыни] и заботу о пропитании людей. Люди охотно повиновались [ему]. Хан Тай-цзун любил [его] как родного сына.

В 9-й год [эры правления] Хуэй-тун (946 г.), установленной ханом Тай-цзуном, Ши-цзун Уюй, следуя за ханом Тай-цзуном, ходил в карательный поход против государства Цзинь. Во 2-й луне [этого года] был возведен в достоинство Юнкан-вана.

В 4-й луне [10-го года эры правления Хуэй-тун] (947 г.), когда хан Тай-цзун умер в городе Луаньчэн, не оставив указа об унаследовании [престола], все войска находились в страхе. Великий ван южных министерств Елюй Хоу пришел к великому вану северных министерств Елюй Ва и сказал: «Не следует и на один день оставлять пустым ханский трон. В случае, если уведомить тайхоу и если будет [на то] воля тайхоу, то [на престол] непременно возведут Ли Ху. Но сердце Ли Ху жестоко и свирепо. Считать народ своими детьми не сможет. Если хотим соответствовать желанию людей, то [на престол] нужно возвести Юнкан-вана Уюя». Но Елюй Ва не мог ни подтвердить, ни прервать [его слова]. В то время человек по имени Елюй Аньдуань был для Юнкан-вана Уюя любезным другом. Юнкан-ван Уюй тайно принял Аньдуаня и стал расспрашивать об [этом] плане, поэтому Аньдуань сказал: «Ван, сердце твое мудро и снисходительно. [Ты] — старший сын Жэньхуан-вана. И хотя [12-летний] Шоуань-ван Шулюй — [старший] сын хана Тай-цзуна, /2/ сердца всех людей Поднебесной направлены к тебе, ван. В случае, если [вопрос о престолонаследии] не решишь в настоящее время, то в будущем [упущенного уже] не догонишь, хотя бы и раскаялся». В ту пору из Верхней столицы прибыл человек [с донесениями], поэтому Аньдуань тотчас же распространил внутри войск ложную весть: «Ли Ху умер», — чему все воины поверили. После этого Аньдуань пошел держать совет с двумя ванами — ваном Севера и ваном Юга, и ван северных министерств Елюй Ва, выслушав [Аньдуаня], сразу же встал и сказал: «Наши две персоны только что рассуждали об этом деле. Было, что почивший хан постоянно велел Юнкан-вану Уюю стать его преемником. И если уж нас сегодня это дело объединило, то кто [из нас] откажется [выполнить волю почившего хана]? Но только если возведем [на престол Уюя], не известив тайхоу, то как бы не произошли раздоры в царствующем доме!» Аньдуань сказал в ответ: «Ван, [к чему сомневаться], коли уж ты знаешь о намерении почившего хана [в отношении] Юнкан-вана Уюя: "Пусть он наследует!"? Кроме того, Юнкан-ван Уюй очень благоразумен, и сердца людей покорны [ему]. Когда немного промедлим, то великое дело погибнет. Если уведомить тайхоу, то [на престол] непременно возведут Ли Ху. Ли Ху — жестокий, свирепый человек, и все люди, которые идут дорогою [на север, домой], знают о его пороках. Когда [Ли Ху] унаследует престол, то что сделает с царствующим домом?!». Великий ван южных министерств Елюй Хоу сказал: «Эти слова справедливы. Я утвердил [решение] и завершил [дело]», — сразу же привел в порядок войска, собрал всех командующих и в городе Чжэньян возвел Юнкан-вана Уюя /3/ на престол перед гробом хана Тай-цзуна. Юнкан-ван Уюй, став ханом, назначил Аньдуаня главным командиром над людьми, изъявившими ему покорность, доверяя Аньдуаню как сердцевине сердца. Хан Ши-цзун, придя в город Динчжоу, отправил Тяньдэ, Шогу, Цзели{249} и других со словами: «Возьмите гроб [с телом] хана и идите впереди [всех] в Верхнюю столицу!» Тайхоу, услыхав, что Ши-цзун стал ханом, дала войска Ли Ху — младшему брату хана Тай-цзуна — и отправила со словами: «Иди навстречу [Уюю] и вступи в сражение!». Когда Ли Ху пришел в Южную столицу, то илицзинь Аньдуань и чанвэнь Люгэ{250} командировали человека сообщить [об этом] хану Ши-цзуну, а сами взяли передовые [т.е. легкие авангардные] войска{251} и пришли в местность у самой красивой великой реки{252}, [где] натолкнулись на войска Ли Ху и, вступив в сражение, разгромили [их]. Ли Ху вернулся [домой], схватил семьи всех амбаней хана Ши-цзу-на и сказал охранникам: «Когда я в [новом] сражении потерплю поражение, то всех этих убью первыми!». От таких слов люди пришли во всеобщее негодование и ужас: «В случае, если произойдет сражение, то отцы, сыновья, старшие, младшие братья и все прочие [родственники] будут убивать друг друга». Когда хан Ши-цзун пришел к реке Хуанхэ{253}, то тайхоу вместе с Ли Ху привела в порядок войска и пошла к переправе через реку Хуанхэ навстречу [хану Ши-цзуну].

В то время человек по имени [Елюй] Учжи был на стороне тайхоу. Хан Ши-цзун написал одно письмо, назвав [в письме] Учжи ловким в составлении отчетов [о расходах сумм], и, опорочив [его таким образом], велел перепроводить [письмо] к тайхоу. Тайхоу получила письмо и показала [его] Учжи. Учжи, окончив читать, сказал: «Тайхоу помогала Тай-цзу и водворяла спокойствие в Поднебесной. Поэтому я /4/ имею желание до [самой] смерти ревностно служить [ей]. Но если тайхоу сомневается во мне, то найду ли я [возможность служить ей], хотя бы и желал исполнить [свой] долг? [Относительно случившегося скажу, что если вы]