Пишущая судьбы - Влада Крапицкая

Следующие четыре дня пролетели незаметно. Правда Всеволод постоянно меня провоцировал на всякие скандалы, но чем больше он это делал, тем меньше я на него злилась, и даже решила ему не мстить за удар ремнём. Почему-то всё стало восприниматься по-другому. Теперь я перестала закипать каждый раз, когда он меня поддевал, и воспринимала всё со смехом.

Он был прав, я привыкла командовать всеми, а с ним это не проходило, но мне это даже импонировало. Иногда я ловила себя на мысли, что когда он уедет, я буду жутко по нему скучать. Мне нравилось гулять с ним, слушать его рассказы о тех местах, где он побывал, смотреть на него, когда он погружён в свою работу и, естественно, заниматься с ним сексом. Чтобы он ни делал, он излучал такую внутреннюю силу и уверенность, что я невольно стала им восхищаться, а ещё ревновать.

Как ни прискорбно было это признавать, но это было именно так. Каждый раз, когда у него звонил телефон, и я слышала женский голос, я чувствовала, как щёки покрываются красными пятнами. А вечером четвёртого дня, когда мы лежали в кровати, и я услышала противный женский голосок в трубке, который манерно попросил Севу сопроводить её на какую-то вечеринку девятнадцатого числа, и он ласково сказал, что сделает это, я чуть не раскрошила себе зубы от ярости. Но говорить ему ничего не стала, потому что он тотчас бы сделал удобные ему выводы и начал подтрунивать надо мной. И в тот же момент я осознала, что скоро мы расстанемся.

Он не говорил, насколько приехал, и когда я услышала про девятнадцатое июля, внутри всё сжалось, потому что я очень хотела, чтобы он побыл у меня ещё хоть какое-то время.

Утром, семнадцатого июля, проснувшись, мы позавтракали, и я стояла у раковины моя посуду. За окном ярко светило солнце, а на душе всё было чернее тучи. Приближалось девятнадцатое число и меня это не радовало.

— Хорошо тут у тебя, — бодро произнёс Всеволод. — Но, пора возвращаться в Москву. Из последних двадцати дней я только два был на работе. Отпуск закончен и надо становится в строй.

Услышав это, я чуть не выронила блюдце, которые мыла и заставила себя три раза вдохнуть и выдохнуть воздух, прежде чем повернулась к нему.

— Почему двадцати? — стараясь говорить непринуждённо, спросила я.

— Я же девять дней тебя ещё искал, — он подошёл ко мне и, обняв, заглянул в глаза. — Ты меня отпустишь? — с какой-то настороженной улыбкой спросил он.

— Конечно, — фальшиво улыбнувшись в ответ, сказала я. — Думаю, что всё у нас получилось, и ты может ехать на все четыре стороны. Тем более девятнадцатого ты должен быть в Москве, — к горлу подступил комок, и я ещё шире улыбнулась.

Всеволод изучающе смотрел на меня целую вечность, и я чуть не расплакалась, когда он молча отошёл. Наверное, я ждала, что он скажет: "Поехали со мной", но он промолчал, а мне гордость не позволяла ему навязываться. "Как пить дать звонила эта его Инга, и он её поведёт выгуливать какое-то новое платье, или драгоценность" — с яростью подумала я.

— Айрина, я открыл счёт на твоё имя в банке, и каждый месяц буду перечислять туда деньги, — сказал он тем временем и, подойдя к письменному столу, что-то вытащил с портфеля.

— Мне не нужны твои деньги. Я копейки с него не сниму, — презрительно сказала я, и налив в стакан воды, начала её пить маленькими глотками, чтобы не расплакаться.

— Это твоё дело, но я всё равно буду туда перечислять деньги, — спокойно ответил он и, подойдя ко мне, положил карточку на столик. — А это моя визитка. Если вдруг у нас ничего не вышло в этот раз, звони, я обязательно приеду, — он улыбнулся и провёл кончиками пальцев по моей щеке.

— Всенепременно, — колко ответила я и отошла от него, чтобы он не увидел моих глаз.

— Или просто так звони, я буду рад тебя услышать, — мягко добавил он.

"Я лучше себе руки по локоть отрублю, чем позвоню тебе" — подумала я, глотая слёзы. "Вали к своей Инге и проявляй там благородство. Захотел бы меня слышать, позвал бы с собой". Я почувствовала, как внутри всё заледенело, и жизнь без Всеволода вдруг представилась серой и тоскливой. "Ещё чуть-чуть, я начну рыдать у него на плече и умолять взять с собой" — испуганно подумала я. "Надо срочно куда-то уехать!".

Забежав в спальню, я быстро оделась и, выскочив в большую комнату, стала натягивать ботинки.

— Знаешь, терпеть не могу сборов и прочей канители, поэтому поеду, покатаюсь, а ты тут собирайся пока, — бросила я и, не дав ничего ответить Всеволоду, выбежала из дома.

Через пятнадцать минут я уже неслась галопом на север, к родникам, и плакала навзрыд, чувствуя, как сердце сжимается от боли. Прижавшись к шее коня, я не могла никак остановиться и солёные слёзы, скатившись по щекам, капали на шею Хана, блестя на чёрной атласной шкуре.

Успокоиться мне удалось только приблизительно через час и ещё два часа пришлось брызгать в лицо родниковой воде, чтобы припухлости от слёз прошли. Возвращаясь домой, я уже чувствовала только апатию и хотела одного — лечь в кровать и не двигаться. А ещё меня мучил один вопрос — уехал Всеволод или дождётся моего возвращения, чтобы попрощаться.

Я очень хотела попрощаться с ним, но и очень этого боялась, поэтому — то подгоняла Хана, то наоборот сдерживала.

Увидев его машину во дворе, я с шумом выдохнула и, заведя Хана в стойло, долго там копалась, оттягивая момент захода в дом и настраивая себя на раскованное поведение.

Наконец-то собравшись с силами, я подошла к дому и, тяжело вздохнув, нацепила на лицо фальшивую улыбку и открыла дверь.

Всеволод с кем-то беседовал по телефону и, увидев меня, тут же сказал в трубку:

— Ладно, я узнаю. Завтра вечером буду в Москве, если хочешь, встретимся в клубе, и я тебе скажу ответ, — после чего выслушал собеседника и отключился.

Поняв, что сегодня он никуда не уедет, я от радости чуть не бросилась ему на шею.

— Нагулялась? Тогда давай обедать, — спокойно сказал он и прошёл на кухню.

Обед прошёл в напряжённой обстановке — мы оба молчали и выжидающе посматривали друг на друга. Поев и убрав со стола, я подошла к окну и села в кресло, не зная, что ещё делать. Всеволод подошёл и присев передо мной на корточки, произнёс:

— Хочу кое-что у тебя спросить.

— Что? — я с надеждой посмотрела на него.

— Мне тут один друг звонил, который в курсе твоих способностей…

— Можешь дальше не продолжать, — раздражённо бросила я, потому что мне хотелось услышать совсем другие слова. — С этим я покончила раз и навсегда. Ты был последний, кому я оказала такую услугу.

— Ясно, — ответил он.

— И будь так добр, никому не говори, где я живу.

— Обещаю, буду молчать, — серьёзно ответил он. — Кстати, а ты в курсе, что произошло с твоим посредником?