Обещание - Белла Лав

— Что ты делала после вечеринки у Сэндлер-Россов? — спросил я.

Она откинула голову назад, чтобы посмотреть на меня.

— Ты имеешь в виду ту ночь?

— Я имею в виду когда-либо.

Она открыла рот, но из него ничего не вышло. Долгое время мы просто смотрели друг на друга. Её глаза были яркими в лунном свете. Но не в хорошем смысле.

— Верно, — медленно сказал я, кивнув. Затем потянулся к её пальцам. — Иди сюда.

— Я могу навестить его, — сказала она, когда я повёл её внутрь.

— Тебе обязательно нужно навестить его, — сказал я. — И мне тоже.

— Это очень далеко.

— Не так уж и далеко. — Её глаза стали яркими.

— Финн, я просто… я, возможно, перееду в Вашингтон.

Я притянул её к себе и заставил забыть о Вашингтоне, хотя бы на время.

 Джейн

— У меня есть друзья, которые придут утром, — пробормотал Финн, когда мы завалились в его постель после того, как луна начала садиться. Мы лежали в темноте, отблески лунного света плескались на дальней стене, а Макс сопел во сне на полу рядом с кроватью. — Мы будем бить молотком, — сказал он мне. — И пилить. И, возможно, ругаться.

— Ммм, — пробормотала я, зарывшись головой в его подушки. Мне очень нравились его подушки.

— Надеюсь, мы тебя не разбудим. — Он обнял меня за живот и потянул назад, вдавив мой позвоночник в свою грудь, а попу в пах. Он был тёплым.

— Я всегда рано встаю. — Я прижалась к нему, погружаясь в сон. — Я приготовлю вам завтрак.

Он скользнул рукой вниз между моих ног и остался там.

— Ты мой супергерой, — мягко сказал он.

— Верь в это, — пробормотала я в ответ.

* * *

Когда я проснулась, как и было обещано, появились мужчины. Они стучали молотками, пилили и иногда ругались, как и предупреждал Финн.

Кроме того, они смеялись, разговаривали и слушали музыку.

Я приняла душ и побежала за покупками в город. Мужчинам, которые забивали, пилили и ругались, требовались серьёзные углеводы для позднего завтрака, а я на днях видела в городе пекарню, в которую стоило заглянуть.

Так и вышло. Когда я вернулась, солнце стояло выше, день был жарче, а все друзья Финна были без рубашек.

Я улыбнулась.

Деревянный остов дома чётко вырисовывался на фоне синего неба. Снизу доносились звуки молотка и радио. Финн увидел пыль, и, когда я обогнула дом и вышла на площадку перед местом, где они работали, он был там и ждал меня. Без рубашки.

Какое замечательное воскресенье.

— Привет, — сказал он.

— Привет, — ответила я и ухмыльнулась, как идиотка, держа в руках две буханки хлеба.

Его крепкое худощавое тело было просто потрясающим, загорелым и стройным. И даже его свободные джинсы и пояс с инструментами, свисавший с бёдер, не могли скрыть остальную часть, которая, как я убедилась на собственном опыте, была не менее потрясающей.

Он поцеловал меня в губы и взял за руку.

— Пойдём. Я вас познакомлю.

Я чувствовала себя нервной и взбудораженной. На фоне блестящего неба виднелись четверо полуголых мужчин в различных позах, занятых работой: один что-то измерял, двое поднимали балку, а четвёртый находился высоко в стропилах и бил молотком.

Они все переглянулись, и до нас донеслись возгласы:

— Привет!

— Привет, Джейн.

И одно длинное, громкое:

— Джейн Ма-а-а-ак! — словно я была давно потерянной подругой.

— Это Джейсон, — сказал Финн. — Он дружелюбный.

— Это мило.

— Держись от него подальше. — Я улыбнулась. И мы наблюдали за их работой в течение минуты. Мне действительно нравилось смотреть за их работой, и это не имело почти никакого отношения к тому факту, что все они были без рубашек, загорелые и делали то, что делали, очень хорошо.

Финн нежно сжал пальцами мою макушку и повернул меня к себе лицом.

— Всё готово? — я кивнула, почувствовав себя счастливой.

— Могу я вам помочь, ребята?

— Конечно. Мерфу, наверное, не помешает помощь. — Он указал на парня на стропилах на крыше.

— Я подумала, что нужно спуститься ниже. — Я указала на землю, а затем посмотрела на его улыбку. — Но ты ведь знал об этом, да? — его ухмылка стала шире. Я оглянулась на его друзей.

Он положил ладонь на дверной косяк рядом с моей головой.

— Перестань на них смотреть.

Я обхватила его за шею.

— Единственный, кто меня заинтересовал, имеет трехлапую собаку, татуировку на спине и знает толк в имбире.

Одна тёмная бровь приподнялась.

— Ты действительно хочешь этого рыжего.

— Вовсе нет, — чопорно ответила я. — Я просто ценю всё остренькое.

Он наклонил голову в сторону стройки.

— Детка, мы будем заниматься этим весь день. — Моя улыбка стала ярче.

— О, хорошо.

— Тебе стоит куда-нибудь сходить. Подальше. Подальше от глаз.

И тут я поняла, что попала в неизведанные воды. Сегодня мне нечего было делать. Ничего срочного, никаких дел или спешки. Я чувствовала себя растерянной. А что делали в свой выходной день?

— Я могла бы взять Макса на прогулку, — предложила я.

— Хорошая идея. Там есть тропинка у реки.

Я скептически кивнула.

— А я думала, может, в торговый центр.

Теперь он посмотрел на меня скептически.

— Собакам не разрешается находиться в торговых центрах. В любом случае, река лучше.

— Почему?

— Потому что это река. А ещё… — он наклонился ближе, — …я могу встретиться с тобой там позже.

— Да? — сказала я, совершенно непринуждённо, как будто эти слова не возбуждали меня.

— Да. Снимай шорты. У меня будет всего минута.

— Ммм… — я подумаю. — Ну, это звучит забавно, особенно про одну минуту, но тогда есть душевая лейка, и это не включает палки и грязь, так что…

— Ты любишь грязь, Джейн Мак, — сказал он, притянув меня к себе, и мне стало ещё жарче. — Я могу заставить тебя кончить, просто грязно говоря. Но я могу справиться и с душевой лейкой, если ты этого хочешь.

— Хм… — фыркнула я. — Ну, ты будешь внизу у реки, а душ здесь, наверху, так что я не вижу, как это сработает. — Я сверкнула злорадной улыбкой. — В любом случае, мне пора. Мужчинам нужна еда. — И я пошла в дом готовить завтрак.

Я люблю завтракать. Люблю готовить, люблю есть, люблю поражать людей омлетами по своему особому рецепту.

Когда всё готово, я выложила все на стойку: омлет, целую кучу жареного лука и картофеля, толстые ломтики бекона из индейки и, конечно же, хлеб.

Они съели всё примерно за пять минут и восторгались между укусами, а иногда и во время них. Это было чрезвычайно приятно.

Потом они налили кофе и стояли, и пили его, прежде