Обещание - Белла Лав

и тут же заиграла приглушённая джазовая песня. Это был телефон Финна.

Финн не стал поднимать голову, просто отодвинул мои трусики в сторону и нагнулся ко мне.

Я постучала по его голове.

— Твой телефон звонит, — сказала я ему после трёх звонков и отсутствия движения с его стороны.

Он поднял голову.

— И тебе не всё равно, почему?

— Мне просто… мне всё равно, то есть, это просто… может быть важно. Сейчас восемь часов утра, суббота. Кто бы стал звонить тебе в такой час…

Он протянул руку и взял телефон.

— Да?

— Чувак! — раздалось в ответ. После этого голос стал невнятным, отчасти потому, что это был телефон, а ещё из-за того, что Финн вернулся к прикосновениям большим пальцем, мягко проводя им по моему клитору, прижав телефон к уху и не сводя с меня глаз.

— Ооо, — прошептала я, не желая, чтобы меня услышали. Откинув голову на спинку скамейки, я закрыла глаза и стала слушать его версию разговора.

— Я был занят, — сказал он в трубку. Я почувствовала, как его тело сдвинулось, потом его дыхание коснулось моего живота, потом ниже.

— Нет, — сказал он в трубку.

Он положил руку мне на бедро, отодвинул его в сторону и наклонился.

— Да, я понял.

Его язык лениво скользил по моему чувствительному клитору, медленно и ласково, заставив моё тело вытягиваться, напрягаться и расслабляться. Я подняла руки над головой, опустилась на край скамьи и выгнулась для него дугой. Если он хотел поговорить по телефону таким образом, то кто я такая, чтобы спорить?

Он обхватил мою спину и погрузил язык глубоко внутрь. Затем его зубы впились в меня. Я замерла.

Он отодвинул телефон от своего рта и укусил меня.

Мои бёдра взметнулись в воздух. Я зажала рот ребром ладони, чтобы заглушить свой хныкающий крик.

Затем он сказал в трубку:

— Ну и что?

И я опустилась на скамейку, готовая и вибрирующая к тому, что он решит сделать дальше.

Он провёл пальцем по горячему входу в мою киску. Я беспокойно покрутила бёдрами.

— Она особенная. — Мои глаза распахнулись. Я окинула взглядом всё своё тело. Одна нога свесилась со скамейки, другая была согнута в колене, между ними примостилось великолепное тело Финна, его пальцы были в моей влаге, а язык ласкал меня, пока он говорил по телефону.

— Я? — тихо пробормотала я.

Он кивнул, а потом сказал в трубку:

— Я пропустил тренировку. Хотя никогда не пропускаю. Буду там в пятницу.

Я услышала в ответ металлический голосок, но разобрать что-либо было сложно. Финн нажал кнопку на телефоне, опустил рот и попробовал меня на вкус — жёсткий, быстрый удар языком прямо по центру моей киски.

Я откинула голову назад, когда он провёл языком внутри меня, затем он отстранился и шлёпнул мою твёрдую и влажную киску рукой так сильно, что стало больно. Это также почти заставило меня кончить.

Я откинула голову назад и закричала. Ничего не могла поделать. Финн медленно лизнул меня своим ласковым и горячим языком после своего укуса. Мои бёдра поднялись в воздух, кровь запульсировала, почувствовав опасность.

Я почувствовала, как одна рука исчезла. Он нажал кнопку на своем телефоне — должно быть, отключил звук — и сказал:

— Ладно, хорошо. Я знаю это.

Он снова нажал на кнопку, и я вцепилась пальцами в его волосы, притянула его лицо к себе и прижалась к нему, потираясь всем телом об его рот, пока тихий голос продолжал и продолжал.

Это был самый странный и свободный момент, когда меня использовали вот так, когда Финн наблюдал за мной, доведя меня до исступления, сделав что-то настолько обыденное и контролируемое одной частью его мозга, в то время как я наслаждалась на скамейке перед ним.

Я подняла руки над головой, свесившись с конца скамьи. Финн держал телефон одной рукой, а другой работал со мной, нежно сгибая пальцы, тёмные и жёсткие, пока это чувство не пронеслось сквозь меня. Как вибрация на глубине, оно прокатывалось по мне снизу вверх.

Он знал это. И пробормотал:

— Вот так? — затем он сделал это снова, медленно и глубоко, целясь в определённую точку.

И он попал в неё.

Я сильно кончила. Закрыла лицо руками и задрожала, а он продолжал ритмично давить, пока мои мышцы сжимались вокруг его пальцев. Телефонный голос не умолкал, пока Финн заставлял меня кончать и плакать в полуголом виде на скамейке в его кухне.

Потом он нажал на кнопку телефона и отрывисто сказал:

— Я сказал, что приду сегодня вечером. Позже, — и швырнул телефон на стол. Он отскочил и упал на пол. Финн поднялся, встал между моих ног и расстегнул джинсы. Он даже не стал их стягивать, просто оттянул пояс и толкнулся в меня.

Затем наклонился надо мной, положив одну руку на скамейку над моим плечом, и стал вводить член твёрдыми, быстрыми толчками, глядя на меня.

— Ты прекрасна, — сказал он, и я ответила:

— И ты тоже, — а потом он засмеялся, войдя в меня.

Боже, я любила, когда он кончал в меня. Мне нравилось, как поднималась его голова, как напрягались мышцы на шее, как смыкалась челюсть, зная, что внутри его твёрдое тело испытывает взрывное наслаждение.

Из-за меня.

Что-то происходило между мной и Финном, что-то большее, чем я предполагала, и больше, чем я знала, как с этим справиться, и я была бессильна остановить это.

Он взял меня за руку, развернул нас и усадил к себе на колени, прижав к себе и поцеловав в макушку, а затем завёл руку мне за спину.

Я закрыла глаза — они горели из-за непролитых слёз — и прильнула к нему. Он гладил меня по волосам, и время от времени я чувствовала его губы на своей макушке в нежных, отсутствующих поцелуях. Это было похоже на затишье после бури. Мы просидели так очень долго.

— Мне нужно идти на работу, — наконец сказал он.

Моя голова дёрнулась вверх.

— Точно. Работа. — Я соскользнула с его коленей.

Он поднялся и затянул пояс джинсов. Его короткие волосы упали вперёд, когда он опустил взгляд, чтобы застегнуть их, и я почувствовала волну нежности, за которой последовал рывок чего-то кусачего, сложного и глубокого в моей груди. Это пронеслось во мне так сильно и быстро, что я чуть не потеряла дыхание.

Он поднял лицо.

— Когда ты уезжаешь, Джейни?

Бэм. Он всегда заставал меня врасплох, причём сильно, как удар молнии.

Я сделала дрожащий вдох.

— Я должна улететь через шесть часов.

Он перестал застёгивать пуговицы. Долгое