Крепость Рущук. Репетиция разгрома Наполеона - Пётр Владимирович Станев

очень заботился о нём граф, опекал. Не дай бог, если что случится с племянником! Не сносить головы Василию Дмитриевичу.

Так уж случилось, у Кутузова не было своих сыновей, единственный сын Николай умер в младенчестве, зять погиб под Аустерлицем. Рядом с ним оставался любимый племянник Павел Гаврилович Бибиков. После смерти генерал-майора Гаврилы Ильича Бибикова Михаил Илларионович вместе с женой, Екатериной Ильиничной, активно заботились о племянниках. Особенно за Павлом. Он был ближе всех, тянулся к ним душой. Старался быть рядом. При злополучном Аустерлицком сражении был адъютантом Кутузова. Принял активное участие в действиях по выводу императора из окружения. Проявил себя дерзким, бесстрашным воином. Был отмечен именным золотым оружием с надписью: «За храбрость».

Это обстоятельство несколько беспокоило полковника. Уж чересчур боевой характер был у майора. Приходилось просить казаков быть рядом с ним, если что – прикрыть, не дать в обиду. Тем более, что особой силой и статью майор не выделялся.

Вот и сейчас Дмитрий Иванович поставил перед ним особую задачу, пользуясь внезапностью, атаковать турецкий гарнизон, нанести сокрушающий удар. Обратить турецкую кавалерию в бегство и сбросить с высокого обрыва в речку Лом. Далее осуществить сторожевое охранение.

В крепости дислоцировались более десяти тысяч янычар, которых осторожный Ахмет-паша держал при себе в оперативном резерве.

К утру все были готовы. Соблюдая осторожность, передвигались тихо. Приблизились на расстояние двух вёрст от лагеря противника.

Марков построил четыре каре пехоты, слева и справа от каре рассредоточил егерей. Конницу, два полка донских казаков и эскадрон Ольвиопольского гусарского полка держал в едином кулаке. Артиллерию разместил между каре.

Двинулись по команде. Каре дружно держали строй. Пушкари, упираясь, катили свои орудия. Следом кони тащили зарядные ящики. Все были в напряжении. Но вот в неприятельском лагере их заметили. Часовые на постах с испугу замешкались, сначала истошно заорали. Потом стали беспорядочно, всё ещё не веря своим глазам, несмело стрелять. Тут вступили в ответ егеря, оглушили округу дружным ружейным залпом. С позиций противника открыли огонь сторожевые орудия, тем самым обнаружив размещение своих батарей. Тут уже вступила в бой русская артиллерия. Когда турецкие орудия захлебнулись, вступила в бой русская кавалерия. Пришпоривая коней, вылетели с флангов донские казаки. Гусары во главе с майором Бибиковом держались особняком, но в темпе продвижения казакам не уступали. Огибая с флангов полевые укрепления турок, врезались в толпу анатолийцев. Уже практически оседлав коней, они, осоловелые спросонья, не успели построиться в боевые порядки. Тем не менее оказали отчаянное сопротивление. Через несколько мгновений разгорелся горячий бой.

Летели, разбрызгивая струи крови, срубленные головы. Ржали и лягались в испуге кони. Звенели сабли, раздавались пистолетные выстрелы, стоял сплошной нечеловеческий ор.

Янычары бились насмерть. Гусары врезались всё больше и больше вглубь их редеющих рядов, пытаясь рассечь их порядки пополам. Но прославленные турецкие пехотинцы были отважными воинами, завидев крепко рубившего янычар русского офицера, в зелёном доломане, с лихо сидевшем на левом плече, обшитом серым мехом ментике, в красных расшитых штанах, в высоких, закрывающих колени ботфортах, с высоким белым пером на кивере. Слишком увлёкшись своей работой, он не заметил подкравшейся опасности. Как только он махнул саблей, собираясь достать подкравшегося слева янычара с пикой, тот сильно ткнул его пикой, дабы не приближаться близко. Опасно. Наконечник копья скользнул по упругому ментику и воткнулся в плечевой изгиб руки офицера. От сильного удара и острой боли, гусар не удержался в седле. Слетел с лошади и упал на землю навзничь, больно ударившись запрокинутой головой. Но крепко пристёгнутый кожаным ремешком кивер смягчил удар о землю.

– Павел Гаврилыч! Держись, я сейчас! – вскричал опекавший его казак.

Но перед ним встали, ощетинившись пиками, несколько янычар. Пока он бился, пытаясь прорваться к раненому Бибикову, того подхватили, взвалили поперёк коня и погнали к Дунаю. Через некоторое время, когда обе стороны подустали, всеобщий ор сменился хриплым дыханием и звоном сабель в относительной тишине. Тут, в суматоху драки вступили свежие силы – гусары, придержанные до этого Иловайским.

План-схема расположения войск с указанием обходного манёвра отряда Маркова на 2.10.1811 г. (Взято из интернет-энциклопедии «Хронос»)

Полковник Иловайский Василий Дмитриевич, потомственный казак (1788–1860). Мастерская Джоржа Доу, Государственный Эрмитаж, Военная галерея, Санкт-Петербург

Они лавиной налетели своим полком на анатолийцев. Те дрогнули, смертельно устав от беспощадной рубки, они не могли больше сопротивляться, помощи им ждать было не от кого. Побежали прочь. Подгоняя коней, они стали отступать. Ольвиопольские гусары, сменив уставших казаков, продолжали теснить анатолийскую конницу.

Полковник Иловайский, помня наказ Маркова разгромить штаб верховного визиря, но не брать самого в плен, дать ему возможность скрыться, во главе сотни метался по лагерю, громко гикая и матюгаясь, пугал конюхов, кашеваров и другую челядь. Ждал действий Ахмет-паши. Со стороны продвижения русской пехоты раздались дружные ружейные залпы, следом ухнули пушки. Это русские каре схватились в смертельной схватке с янычарами.

Гул битвы раздавался всё мощнее. Орудия били с обеих сторон. Слышались одиночные ружейные выстрелы вразнобой, это старались егеря.

Анатолийскую конницу теснили всё дальше к обрыву реки передохнувшие казаки.

Наблюдая с высоты за ходом битвы, Марков вскочил на коня и увлёк за собой высвободившихся гусар, ударил в тыл янычар. Сеча разыгралась не на шутку.

Увидев спускающуюся к реке группу янычар, Ахмет-паша, сумевший вырваться из осады, опекаемый охраной, присоединился к ним. Погрузившись в лодки, поплыли к острову. Оттуда грохнули залпы пушек, прикрывая отход Ахмет-паши. Наблюдавший за бегущими янычарами Марков дал отбой преследовавшим их егерям.

Тем временем Иловайский, увидев, что визирь удачно покинул свой штаб и спасся в шлюпке, повёл казаков к шатру, где до этого пребывал визирь со своим штабом.

Ворвавшись в расположение, пленил всех находящихся там турок. В результате дерзкой атаки отбили семь пушек, две мортиры, двенадцать знамён. Янычары, увидев взвившееся над штабом русское знамя, стали сдаваться.

Выставив сторожевое охранение у речки Лом, куда была сброшена анатолийская конница, Марков привёл в боевой порядок пехоту и артиллерию. Разместил по берегу орудия, в том числе и захваченные Иловайским турецкие пушки, начал методичный расстрел турецких позиций с высокого берега Дуная.

Из-за излучины реки ниже и выше по Дунаю выплыли давно ждавшие команды корабли Дунайской флотилии русских. Они с ходу открыли огонь по переправе. Вскоре, разрушив её, прочно стали заслоном, полностью разорвав связь острова с берегом. Таким образом была полностью завершена первая часть плана Кутузова.

Началась смертельная осада сорокатысячной армии Ахмет-паши.

Глава 21