Блестящий шанс - Эд Лейси

- А кто это Мэми Гай?

- Живет на Бич-роуд. Дрянное местечко! Когда я была девчонкой, там ни домов, ни дороги не было - только лес да лес. Пикники там здорово было устраивать и...

- Мэми Гай все ещё там живет?

Она вздохнула.

- Ну что ты перебиваешь. Мне пришлось покончить со стиркой. Ноги и плечи так болели, что невмоготу. И я передала ей своих клиентов. Обжора мне помогал, развозил белье и брал заказы, ездил по городу на стареньком велосипеде, который он нашел тут на свалке и починил. Ну вот он стал помогать Мэми. Ее-то сыновья ещё были в ту пору малы, чтобы помогать. Он стащил дорогие шелковые рубашки, а сам сказал, что это Мэми их украла. Но скоро все выяснилось.

- А где работает муж Мэми?

- Да слыхала, он грузчиком работает в большом универмаге.

- А с кем у Обжоры в городе ещё были серьезные конфликты? Может быть, его кто-то сильно не любил?

- Сэм Гай на него большого зла не держал. Да и никто не держал, на него просто не обращали внимания.

- Он когда-нибудь пускал в ход нож, или, может быть, пистолет, или сильно избил кого-то? Может быть, мальчишку какого-то?

- Нет, мистер. Обжора ведь не был хулиганом. Я таких, как он, много повидала в своей жизни сорванцов, которые остепенились, обзавелись домом, стали вести примерную жизнь. Я так считаю, что Мэй напрасно не вышла за него. Ну, то есть, до того, как ей уж и следовало.

Я больше не мог придумать новых вопросов и встал. Она, продолжала качаться в качалке, произнесла:

- Приятно видеть молодого негра одетого так, как ты. Уж сколько я в жизни перестирала да перегладила - я знаю цену дорогой одежде.

Я подумал: это точно, на электрическом стуле я буду классно смотреться в своих модных шмотках.

- До свиданья, миссис Симпсон, спасибо вам за все.

Она встала.

- Надо же, цветной журналист! Да, времена изменились. А тебе скажу то же, что и тем другим сказала: не надо выставлять Обжору в дурном свете. Он был ни хорошим ни плохим, а просто голодным бедняком. А уж теперь, когда он умер, я точно знаю, что Господь на небесах упокоил его душу.

Выйдя на крыльцо, я спросил:

- А что Тим Расселл каждый день к вам заезжает?

- Да нет. Раз-два в месяц. Да я уж последние две недели его вообще не видала. Он меня в город возит, помогает делать покупки.

- Он часто уезжает из Бингстона?

- Тим-то? Да нет, он и не уезжал ни разу, вот только когда в солдаты уходил.

Я попрощался ещё раз и поехал в город. Голова моя шла кругом. Я все никак не мог решить, кто же тут был "подсадным" и какая причина у него могла быть для убийства Томаса. И тут я почему-то подумал, какой на удивление бодренькой осталась миссис Симпсон после стольких лет тяжелой работы... Я не помнил, сколько раз в день выходила местная газета - один или два - поэтому я остановился на главной улице и зашел в табачную лавку. На прилавке лежал тот же номер, что я уже читал утром. Когда я садился в "шевроле", полицейский, с которым я поцапался в день приезда в этот городишко - наверное, он тут был единственным полицейским, - крикнул мне через улицу:

- Эй, паренек, я хочу с тобой потолковать!

Я не сомневался, что этот местный шериф уже получил бумагу о моем розыске, и у меня сжалось сердце - но тут я заметил, что он направляется ко мне с видимой ленцой.

- Я слышал, твоя тачка сломалась, - произнес он с благожелательной улыбкой. - Вот это меня удивляет: в Америке выпускаются лучшие в мире машины - вот, к примеру, этот старенький "шевви" все ещё бегает... Я тут говорю своей жене: ну на хрена покупать иномарку и платить за неё уйму денег?

- Да я свою купил недорого, она же подержанная. - Бингстон, черт бы его побрал, просто аквариум с золотыми рыбками. Известия разносятся тут с ветром. Надо мне побыстрее отсюда сматываться. Скоро тут мне будет не менее опасно, чем в Нью-Йорке. В Нью-Йорке-то я хоть, по крайней мере, смогу разузнать что-то про "подсадного". А в Бингстоне я сам был подсадной уткой.

- Что касается меня, то я не шибко высокого мнения и о новых тачках, что сходят сегодня с конвейера в Детройте. Уж больно шикарные. Пустая трата денег.

- Пожалуй, - согласился я. Меня подмывало задать ему вопрос про Томаса, сославшись на прочитанную мной в газете статью. Но мне не хватило духу. Нью-йоркская полиция вполне могла уже вступить в контакт с полицией Бингстона, и мне меньше всего хотелось, чтобы этот ленивый полицейский вдруг мной заинтересовался.

- Надо думать, твою тачку скоро починят?

- Надеюсь... сэр. Я заказал запчасти - должны прислать авиапочтой. - я помахал ему, он кивнул, точно отпуская меня на все четыре стороны, и я уехал.

Я остановился перед булочной и через витрину увидел, как Френсис отдает хлеб покупателю - её белый халатик приятно контрастировал с коричневой кожей. Когда покупатель вышел, я нажал на клаксон. Френсис помахала мне и что-то сказала пожилой белой кассирше, восседавшей на высоком табурете за кассовым аппаратом. Они немного подискутировали, после чего Френсис выбежала ко мне.

- Есть что-нибудь новенькое? Туи, я только на секунду.

- Ничего новенького - только то, что мне надо уехать из Бингстона.

- Почему?

- Что касается этого убийства, то я хожу по кругу, здесь ничего невозможно узнать. Бингстон - для меня убежище не надежное. Все в городе уже знают, что я здесь и даже что моя машина сломалась.

- И куда же ты поедешь?

- Обратно в Нью-Йорк, наверное. Я тут надумал кое-что - надо проверить там, на месте.

- Но тебя же ищут в Нью-Йорке. Туи, зачем тебе уезжать? А в городе о тебе все знают только потому, что ты приезжий. Если ты тут задержишься, устроишься на работу - под фамилией Джонс - о тебе скоро забудут. То есть ты не будешь выделяться на фоне остальных городских черных. Ты же сам сказал, что нью-йоркская полиция разыскивает какого-то неопределенного негра. А как только ты вольешься в местную общину, окажешься в полной безопасности. Они же не поедут искать какого-то негра в Бингстон!

- Увы, все не так. Я звонил сегодня приятелю в Нью-Йорк: там уже известно, что "какой-то негр" - это я. И со временем они наверняка выйдут на Бингстон, если уже не вышли. Ведь я приехал сюда с главной целью найти убийцу. А я только и узнал, что Томас был трудным подростком.

- Если полиции про тебя все известно, тогда твое возращение в Нью-Йорк по меньшей мере... - Она резко отвернулась и энергично закивала головой белой кассирше, которая яростно колотила кулаком в окно. - Когда ты уезжаешь?

- Мне бы хотелось отправиться на ферму прямо сейчас, забрать "ягуар" и немедленно уехать.

- Туи, подожди по крайней мере, пока я не вернусь домой в половине шестого. Мы все обсудим. Ладно?

- Ладно.

- Скоро заедет Тим, и я спрошу у него про отца Томаса и про дядю. Мне надо бежать. Смотри: в магазине никого, а старуха себе уже кулак отбила. Увидимся дома через час.

Я поехал было к Дэвисам, но так нервничал, что там мне было не высидеть. Я свернул в ближайший переулок и поехал куда глаза глядят. Лучше всего избавиться от "ягуара", думал я. Надо забрать его с фермы и утопить в каком-нибудь болоте поблизости - чтобы добрейшее семейство дяди Джима не пострадало, если полиция меня схватит. Хотя утопить "ягуар" для меня все равно что получить разрыв сердца. В Нью-Йорке можно будет снять комнату в "цветном" квартале Бруклина или Бронкса = правда, денег у меня было уже в обрез, а точнее говоря, денег не останется вовсе, если я поеду в Нью-Йорк поездом. Может, мне удастся найти себе работу, поднакопить деньжат, чтобы не умереть с голоду в первую неделю-две. Пока я буду там искать "подсадного клоуна" да проверять босса Кей и девчонку-посудомойку из кафетерия. Эх, вот если продать "ягуар" - можно было бы не беспокоиться о финансах...

Я миновал проселок и замызганную белую вывеску на столбе "БИЧ-РОУД". Притормозив, я развернулся и въехал на улицу. Некоторое время дорога бежала среди деревьев, но вот наконец показались новенькие одноэтажные коттеджи, а ещё через две сотни ярдов старенькая хижина с новой крышей и остатками забора. Негритенок лет двенадцати сидел во дворе спиной ко мне. Я остановился и вошел во двор. Вдруг раздался странный кашель - звук был точь в точь такой, какой издает гаубица в момент выстрела. Я с замиранием сердца оглянулся и до того перепугался, что чуть на упал ничком на землю.

Мальчишка следил взглядом за длинной - не меньше фута - ракетой, которая с шипением пропарывала небо. Ракета взмыла вверх футов на двести, перевернулась и штопором упала вниз прямо к ногам мальчишки.

- Это что такое?

Он вскочил от неожиданности и повернулся ко мне. Подросток с невозмутимым лицом в выношенном свитере, драных штанах и стоптанных башмаках.

- А вы что думаете? Это ракета! - Он тронул небольшую пластмассовую подставку. - А это пусковая установка для ракеты. Клево, да?

Дикая была картина: хибара, наверное, как была построена во времена Гражданской войны, так с тех пор и не перестраивалась, а на дворе перед ней запускали современную ракету.