Третья сила. Сорвать Блицкриг! (сборник) - Федор Вихрев

– Ваше звание?

– После того, как вы выслушаете мою сказку.

Секундная, почти незаметная пауза.

– Хорошо. Слушаю вас, товарищ-без звания-Иванова.

– Однажды на земле была война. Совсем как теперь. Между хорошими и плохими. Хорошие – в конце концов победили. Но ценой жизни многих и многих людей. Память об этой войне у хороших сохранилась на долгие годы. Их дети помнили и завещали помнить и учить ошибки прошлого своим детям. А те своим. А вот внуки – они уже выросли без войны – захотели сделать так, чтобы войну хорошие выиграли быстро и без потерь. Они долго думали, как это сделать. И вот – придумали. Они сделали машину, которая может перенести их в то время, когда шла война. И они бы, зная действия двух армий, могли бы подсказать самому главному Хорошему, что надо делать. Но все несовершенно. Машина допустила ошибку и сбила район прицела. Так они оказались не у хороших, а у плохих. И решили они тогда все равно помогать хорошим воевать. Но так, как воевали уже у них, в будущем.

Я замолчала, давая возможность генералу сказать свою реплику.

– Хорошая сказка. А в чем ее смысл?

– В том, что это – правда…

Он замолчал. Минуты на две. Я не мешала ему думать.

– Значит, вы родились в тысяча девятьсот восьмидесятом году? – наконец, он поднял голову.

– Да, четырнадцатого октября тысяча девятьсот восьмидесятого года.

– Когда закончилась война?

– Девятого мая тысяча девятьсот сорок пятого года.

– Почти четыре года… Я вам не верю.

– Я была готова, что вы так и скажете, Дмитрий Михайлович. Вы воевали в Первую мировую. Скажите, вы бы могли с теперешним опытом оценить ошибки той войны?

– Да.

– Впрочем, это был риторический вопрос, начальник кафедры Генштаба не может не знать историю войны, в которой принимал участие.

– Вы слишком много знаете обо мне. А я о вас – ничего. Вы хотите, чтобы я поверил в то, что вы из будущего? Я больше склоняюсь к версии, что вы – немецкие диверсанты.

– Которые убивают немцев и вытаскивают из плена советских солдат и генералов?

– Масштабная акция.

– Вы правы. Масштабная акция, но вы неверно определили ее вектор. В данный момент он прямо противоположен интересам нацистской Германии.

– ?

– Вы ведь инженер. Военный инженер. Вы не только в курсе всех последних разработок Советского Союза, но и многие из них реализовывали. Если я вам, как доказательство своих слов, покажу вещь, которая не может быть сделана в условиях нынешних технологий ни в Советском Союзе, ни в Германии, ни в какой-либо другой стране мира?

– Покажите.

– Принцип работы этой вещи я вам объяснять не буду, это так же, как я бы объясняла вам устройство волшебной палочки – пока для вас это все из разряда сказки…

– Но вы реальны, товарищ Иванова?

– Сейчас – да. Пока вы мне верите – я реальна.

– А если я перестану вам верить?

– Мы умрем.

– Значит, вас держит здесь только моя вера.

– По сути – да. Мы не планировали попасть в эпицентр боевых действий. Поэтому мы не успели предупредить ни своих, ни ваших о том, что мы здесь. Есть такой термин: «один на льдине». Человек, предоставленный самому себе для выживания в экстремальных условиях. Когда против него все. Если мы не сработаемся – нас просто убьют. Откуда бы мы ни были, наше решение – организовать борьбу в тылу врага, но без вас мы не сможем использовать все свои знания и ресурсы наиболее оптимальным способом. Мы применяем тактику индивидуальных диверсионных рейдов с использованием техники противника. Но общее руководство мы бы хотели передать вам…

– Вы действуете без согласования со штабом фронта?

– Рано или поздно мы планируем связаться с ними и представить ставке свою команду. Но тут уже возникают проблемы иного рода. Поверит ли она нам? Как вы думаете, что будет, если мы ИМ скажем, кто мы?

– Вас будут проверять.

– Вам же, товарищ генерал, хорошо знакома процедура проверки? Как будут реагировать спецслужбы, если выяснят, что таких людей просто не существует? Предположат, как и вы, что мы шпионы. Правильно?

– По сути – да.

– Как бы вы посоветовали нам поступить в этом случае?

– Что вы хотите?

– Дмитрий Михайлович, вы должны понять, что ситуация, сложившаяся на данный момент, очень играет на руку Советскому Союзу и не очень – нам. В том плане, что нас никто не знает. Вас знают и доверяют. Поэтому мы перейдем под ваше командование целиком и полностью, но вы должны учесть и наш опыт ведения боевых действий и вам еще незнакомую тактику.

– Вы хотите моего ответа прямо сейчас? Вы понимаете, что я, советский человек, не могу поверить в сказки, которые вы мне сейчас рассказываете?

– Дмитрий Михайлович, посмотрите сюда. Это то, что я вам обещала раньше.

Я открыла ноутбук. В глазах генерала удивление. «То ли еще будет», – подумала я и включила коротенький ролик «Парад Победы на Красной площади».

– У вас много еще такого кино?

– И не только кино. Здесь – книги, статьи, схемы и многое другое… то, что нам удалось взять с собой из своего времени. Это то, на что мы опираемся в наших планах.

– Интересно…

– Я вас заинтересовала, товарищ генерал?

– Да.

– Сейчас наша первостепенная задача – отойти в глубь лесов и сформировать свою базу. Немцы не готовы к нашим креативам, но вскоре против нас бросят свои силы. И мы должны быть к этому готовы.

– Креативы – это что?

Я вздохнула. Сорвалась немного… использование терминов, незнакомых генералу, не очень хороший подход.

– Креатив – это термин, обозначающий индивидуальное решение, основанное на личном опыте и возможностях. Нестандартное решение.

– Кажется, я понял. Вы пытаетесь этим «креативом» противостоять шаблонному мышлению нашей эпохи.

– Именно так, товарищ генерал.

– Ну что ж. Я думаю, что если все так, как вы мне красиво расписали, то я буду командовать вами, используя ваш опыт и… «креатив».

Я улыбнулась. Кажется, разговор можно считать законченным. На данном этапе. Продолжим мы его обязательно. Но уже не стесненные по времени.

– Товарищ Иванова, вы так и не сказали ваше звание…

– Боюсь, что в данном случае мое звание можно только частично приравнять к майорскому. Поэтому мы с ребятами сошлись на том, что обращение «товарищ Иванова» будет оптимальным.

– Ну что ж, оставим тогда так, как есть, товарищ Иванова. Но с этой минуты вы будете под моим командованием.

– Так точно, товарищ генерал!

Олег Соджет

Когда пришли первые машины, посланные Саней, я озадачил народ тем, что транспорта на всех не хватит. Благо ничего взорвать мы еще не успели. И пока народ выдвигал идеи, я, высказав свои, решил глянуть, что ж в ящике-то. Поскольку сей ящик занимал много места и если там что-то не очень нам нужное, то его бы стоило выкинуть, чтобы освободить грузовик для перевозки людей. Хотя сей аппарат доверия у меня не вызывал из-за своей не очень хорошей проходимости. Но что подано, то и жрите, как говорится…

Открыл я ящик и офигел: там два мотоцикла было. Причем не простых, а SdKfz-2. То есть гусеничных. Точнее, полугусеничных. Но при этом с неплохой проходимостью. А учитывая, что они могли тянуть небольшое орудие типа нашей сорокапятки или легкий самолет типа «У-2», то вообще прелесть. Правда, ни орудий, ни самолетов у нас пока что не наблюдалось, но, учитывая, сколько сорокапяток было раскидано в округе, шанс найти одну или две был. Да и немецкие орудия тоже могли попасться.

Поделился я с народом инфой об этом чуде техники и предупредил, что их с собой берем. Пока как разведчиков, а там видно будет.

А когда машину с ящиком разгрузили, у меня мысля мелькнула – надо бы Сане помочь. Конечно, разгружать грузовики с продуктами долго, но вот отправить ему навстречу машины, что свободны полностью или частично…

Что я и приказал сделать. Благо у нас со свежеприехавшими пять грузовиков (без продуктовых), относительно свободных для перевозки людей, стало. Вот только один из «Опелей» с Олегычем ушел. Но как замену ему решил я послать туда второй «Опель». Тот, что с орудием. Да и зенитку тоже. И мест больше будет – «ЗиСы»-то груженые. Много в них не сядет. И прикрытие дополнительное.

Степан

По мере сбора техники и людей меня все больше охватывало ощущение нереальности. Ну не бывает так!!! А еще – безнадежность. Мы уже выполнили все, что могли, и даже больше. Так что пора судьбе нас мочить, жаль, что сделанное нами мало чем поможет СССР.

Хмм, мало. Мысль интересная и, кажется, здравая. Гудериан? Сколько там Саня ездил – час? Полчаса? Не суть, но километров пятнадцать-тридцать, если не больше, он прошел. А пушки раздолбали в районе Бреста – километров этак много от места пропажи Быстрого Гейнца. Свяжут немцы эти два события с одной группой? Может, да, а может, и нет. Довольно далеко. Поэтому вполне могут списать одного – на окруженцев, других – на страшных диверсантов из ГПУ. Лагерь и колонна? Вы таки видали, чтобы диверсанты ездили на танках? Вот и я не видел. Спишут на окруженцев, причем совсем не тех, которые уперли «быстроходного».