Третья сила. Сорвать Блицкриг! (сборник) - Федор Вихрев

– Ему еще три километра на разгон, потом пять-семь ровно, а потом замедляться начнет.

– А до Кобрина у нас… – попытался подсчитать я.

– Пять с небольшим хвостиком. Наших на станцию пока не пускают. Самое неудачное – сложится на входной стрелке.

– А точно удачное?

– Увидим.

Мы сели на мотоцикл и собрались ехать на базу. И тут рвануло. Минут пять мы стояли с открытыми ртами – такого эффекта не ожидал никто. В голове крутилась уже другая рекламная фраза: «Е-мое, что ж я сделал-то?» Потом я вспомнил свое доармейское прошлое и показал, что значит очень быстро ехать по проселку на «Урале» с коляской. С поднятием люльки и, что опаснее, заднего колеса. Не убились мы по дороге просто чудом.

Олег Соджет

На следующий день после того, как мы сбили этот так не вовремя вылетевший «Шторьх», мой связист позвал меня к рации. Там передавали, что самолет, пилотируемый Гейдрихом, был сбит врагами рейха на территории Польши. Гейдрих и летевшие с ним его адъютант и охранник погибли при падении самолета. Пытавшиеся прийти им на помощь солдаты тоже были убиты, но благодаря им у следственной группы появились улики, указывающие на то, кто, возможно, стоит за нападением на Гейдриха и его убийством. После чего шли призывы усилить бдительность для скорейшей поимки диверсантов. Кроме того, в одной из радиопередач требовали задерживать всех граждан японской и китайской внешности, поскольку есть подозрения, что они могут быть в этом замешаны.

Услышав про то, что самолет пилотировал Гейдрих, я вспомнил, что он и в нашей истории летал, но там его сбили не насмерть.

– Отлеталась птичка, – резюмировал я, вернувшись к танку.

– В смысле? – спросил Иван, которому я в свое время рассказал правду о нас.

– Да вот, – сказал я, – в моем прошлом Гейдрих в качестве офицера запаса ВВС принимал участие в боевых вылетах немецкой авиации вначале как стрелок-радист на бомбардировщике, затем как пилот штурмовика. В ходе кампаний против Франции, Норвегии и СССР. Это отвечало его представлениям об идеальном офицере СС, который не только сидит за рабочим столом, но и участвует в боевых действиях. После того, как в тысяча девятьсот сорок первом году самолет Гейдриха был сбит восточнее реки Березина и Гейдриха спасли лишь вовремя подоспевшие немецкие солдаты, Гиммлер личным приказом запретил ему участвовать в боевых действиях.

– А тут его мы сбили насмерть… Вот уж неудачное время он для полета выбрал, – высказался Иван, – да и маршрут неудачный был. Вот и долетался…

– Это точно – не в то время не в том месте оказался.

Саня Букварь

Когда через три дня мы добрались до дома одного из коллег Василя, нас встретили вестью, что железнодорожной станции Кобрин больше нет и что летающие в небе колесные пары еще долго будут сниться местным жителям.

– Местных много погибло? – поинтересовался я.

– Десятка три… Ну, и раненых с сотню будет… Нам же не доверяли, на станцию не пускали.

– А немцев?

– Да кто ж их считал-то? Ваш поезд проскочил больше полстанции по второму пути, когда столкнулся со свежеприбывшим путеукладчиком… Оба в пар. На первом стоял эшелон с ранеными немцами – даже не мучились. Третий путь – танки стояли на платформах. Оплавилось много, только в металлолом на завод, а один даже от взрыва через овражек перелетел, у Акимыча в огороде упал. Акимыч даже не за крышу ругался, что взрывом с его дома сдуло, а пообещал по партизанам розгами пройтись – свежий урожай огурцов немецким танком перетоптали!

– А другие пути? – не унимался я.

Конец ознакомительного фрагмента.